Проснулась от того, что стало очень жарко. За ночь одеяло, в которое Николай меня закутал, размоталось и теперь укрывает нас обоих. Николай подгрёб меня к себе, и теперь я спиной плотно прижата к его животу. Он такой горячий!

Пытаюсь по-тихому выбраться из захвата, выползая из него ногами вперёд. — Дареночка, если ты сейчас не перестанешь вилять попой, то я за себя не отвечаю, — шепчет мне на ухо Николай.

Испуганно замираю. — Люблю тебя. Выйдешь за меня? — вдруг спрашивает он, затаскивая меня к себе на живот, одновременно перевернув к себе лицом. Его губы близко. Синие глаза смотрят внимательно. — Я представляла себе более романтичное предложение руки и сердца, — решаю я вдруг его помучить. — Это твой отрицательный ответ? — хмурит он брови. — Это мой положительный ответ... с маленьким условием. — Каким? — улыбка счастливого человека озаряет его лицо. — Хочу работать рядом с тобой. — Даша, ну почему так не романтично?! Я ожидал просьбы о кольце и драгоценностях, о совместном путешествии, да что угодно! Только не о работе. — Ну, учусь у тебя...

Поцелуй долог и головокружительно сладок. Прерывать его не хочется. Отрываемся друг от друга на секунду вдохнуть воздуха и снова пьем друг друга до умопомрачения.

— Даша, не доводи до греха! Я так тебя хочу, что, наверное, умру от желания. — Разве я тебя прошу остановиться? Скорее наоборот...

Любовь... Непостижимое чувство! Его можно объяснить только божественным проявлением в нашей жизни. А как иначе объяснить глубокое проникновение в чувства и мысли другого человека?

Как без слов понимать его настроение? Знать наперёд, что он скажет на ту или иную ситуацию? Чувствовать на расстоянии биение сердца? Дышать одним воздухом в долгом поцелуе? Бог наградил людей способностью любить и быть любимым. Ну, а его вечная противоположность дала людям способность свести возвышенное чувство до физиологии и всплеска гормонов. Лишь сам человек решает, какую сторону ему принять. Жить в любви или в грехе?

А я падаю в подушки, счастливо улыбаясь. После завтрака Николай уехал в контору, а я осталась у Светланы ждать модистку.

В заботах о новом гардеробе и свадебном платье прошёл весь день. Лишь к вечеру меня порталом проводили в столицу, привезли к дому Разумовских.

От нахлынувших воспоминаний по коже прошёл озноб. Только сегодня узнала, что провела в коме три года. Могла бы и дольше, наверное, если бы барс Николая не разбудил мою волчицу. Осознание того, что я не совсем человек, пришло неожиданно, и я вдруг вспомнила маму.

Красивая женщина и белая волчица, та, которая была в медальоне, как живая, возникла перед глазами.

— Доченька...

Разумовский признался тогда мне, что выкрал меня как донора. В больнице для душевно больных он продолжал выкачивать из меня кровь. Безумец!

Жаль, побег не удался. Я почти вырвалась на свободу, подговорив санитара помочь. Но, в последний момент, что то пошло не так и доска в заборе, которую днём мне показывал помощник оказалась заколоченной.

Инга встречает меня с улыбкой, обнимая. — Рада твоему возвращению! — Надеюсь, не прогонишь меня. — Нет, я тоже рада видеть тебя.

В ожидании Николая мирно прошёл вечер. А вечером Николай принёс новости.

Вернувшись Николай рассказал историю, потрясающую воображение. Мы бы в неё ни за что не поверили, если бы сами не стали её невольными участниками.

— Павел Разумовский с детства мечтал о короне, но она досталась другому, потому что в его роду перестали рождаться Барсы, — начал своё повествование Николай.

— Однажды, он встретил человека, который утверждал, что может любого человека превратить в зверя, если б мог достать древняю кровь.

Павел выкупил у этого человека рецепт и порядок действий и стал искать древнюю кровь. — Так её же давно нет, это известный факт, — вмешивается в повествование Инга. — Да, у нас нет. Но, Павлу опятьповезло. Как то сидя в ресторане, он услышал как двое за соседним столом обсуждали чудесные технологии без магии в соседнем с нами мире.

А так же предположения о том, что оборотни там тоже есть, только сильно скрываются, — Николай усмехнулся, отпил глоток чая и снова продолжил.

— После этого, пользуясь родственными связями, правдами и не правдами он получил разрешение на посещение соседнего мира раз в полгода.

А там планомерно искал оборотней. Долгое время ничего не получалось. Он завёл знакомства, женщин и, так уж получилось, детей.

У одной из его женщин родился сын, но она умерла при родах. Тогда он отдал его на воспитание другой женщине, у которой от него родилась дочь.

Шло время, сын вырос и взял "всё лучшее " от отца. Звали его Анатолий Павлович Разумовский. Итак, зная родословную отца, его поиски древней крови и цель получить корону, молодая версия Павла принялся за дело с энтузиазмом. И, надо сказать, он многого добился.

Все задуманные им интриги, я вынуждено дорабатывал здесь на месте, так что многое у них, действительно, получалось.

Нашли они и оборотней. Сначала жадничали и выкачивали из попавшихся оборотней кровь полностью. Потом, поняли, что это не рационально, да и словить и обездвижить оборотня не просто. Стали опаивать, подстраивать козни, с тем чтобы кровь сдали "добровольно".

А после им повезло найти маленького ребёнка. Её кровь была чистой, насыщенной генами оборотнечества. С её помощью дело пошло быстрее и успешнее. Это была ты, Дашенька.

— Какой кошмар! — снова не сдержала Инга свои эмоции. — Я верно рассчитал их планы, — признался Николай, — если запугать людей оборотнями, сделать их в глазах людей опасными и не предсказуемыми, то люди сами уберут оборотня с трона.

Самих же оборотней планировалось подмять под себя, чтобы и пикнуть не смели против их грандиозных планов. — Да уж! Сыновья у Павла рождались умницами. Кого ни возьми — ума палата, их бы энергию и ум да на пользу обществу! — сокрушаюсь я.

— Их план был идеальным, пока мы не сошлась с тобой, — улыбается Николай, продолжая — Архив, который остался от Разумовских, вызывал у них кучу опасений. Что там за сведения могли про их планы открыться, одному богу было известно.

Анатолий Павлович рисковать не хотел. Он умело вытащил отца из колонии, чтобы продолжить начатое. В конце концов, он тоже Разумовский и если доказать своё родство и право на трон, то корона могла достаться и ему.

Отчаявшись уничтожить архив, наши родственники, решили убрать тебя Даша, и тем самым увести подальше от расследования меня. И в принципе, у них почти всё получилось, — тяжело вздыхает Николай, отпивая очередной глоток чая.

— Три года я планомерно искал этого человека, с каждым днём сужая список подозреваемых. Месяц назад я заметил, что кто то "сливает" информацию о расследовании на сторону.

Я всегда уходя, ставлю на документы особую метку. И, если её открывают без моего ведома, я обязательно узнаю об этом, взяв её в руки. Так вот, обнаружив это, я не стал поднимать тревогу, а стал там писать о том, что как будто вычислил основного преступника и вот вот, приду за ним. Самое смешное, что никакой конкретики там не было, но преступники поверили. Я ожидал нападения, но здесь, в нашем мире.

Ошибся. Это чуть не стоило нам жизни, — он с виноватым видом смотрит на меня, и я не выдержав, сажусь к нему на колени.

"Ну, сколько можно себя винить? "

— Отчего младший Разумовский пошёл в этот раз на дело сам, сказать точно нельзя, — после не большой паузы вновь продолжает свой рассказ Николай.

— Может посчитал его лёгким и хотел убедиться, что вы погибли, — выдвигает свою версию Инга.

— А может горела месть за отца, — предлагаю я. — Уже не узнаем. Первым выстрелом в голову, я уничтожил собственного братца, — вздыхает Николай, — он умер мгновенно. Личность установлена. Родство доказано.

Тот которого я ранил в грудь, не погиб и рассказал сегодня всё что знал. А знал довольно много и помог мне сложить недостающие куски мозаики. — А что с препаратом? И противоядием? — спрашивает Инга. — О, тут тоже та ещё история. Этого человека, который изобрёл этот препарат, я нашёл почти в начале расследования.