К сожалению, в тот момент я забыл старую истину: "Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня".

После работы порталом ушёл к Светлане на ужин. Всё было прекрасно, пока Петр не объявил о своём видении и уходе на перерождение. Мудрый, мощный старик. Надеюсь, я ещё увижу его в новом витке развития.

Не смотря на печальные новости, у Светланы не остался. Её есть кому утешить. Весь вечер тонкой струной звенела где-то у сердца тревога.

Но, охрана молчала и я уговаривал себя, что ничего с ней не должно дома случиться. Да и сама атмосфера вечернего ужина у Светланы не позволяла бросить всё и бежать домой.

Дом встретил тёмными окнами и тишиной. Никто не встретил при входе. — Есть кто дома?!Тревога за Дашу уже орала сиреной, когда я распахнул дверь архива. Пусто. В спальне, в гостиной, в столовой и библиотеке — никого, ни души, пусто.

Холодный, ужасный дом. Вызываю бригаду дознавателей. Всё чисто. Следов борьбы ни где нет. Соседи ничего не видели, слуг на месте нет. Отправленные по домашним адресам слуг, дознаватели вернулись ни с чем. Дома их тоже не оказалось.

Паника затопила мой мозг. Я впервые не мог ничего сообразить. Приехал Тимофей. — Черт, как всё одно к одному! Думай, Николай! Одна надежда на твой гениальный мозг.

Заставил выпить какую-то горькую настойку, от которой у меня перехватило дыхание. Не много полегчало. В голове просветлело. Запросил личные дела слуг на стол. Зря был в них так уверен! Без их участия не обошлось, 100 %.

Через час по моим меткам отправились дознаватели, но все вернулись с известием, что разыскиваемый человек нашёлся, только уже не живым. Не найденным остался один управляющий. Алексей, которого я спас от бандитов и тюрьмы. А спас ли!?Возможно, мне его таким способом подсунули...

Ещё через час пришёл анализ посуды из которой пила и ела Дарья. Посуду помыли, но остатки сильнодействующего снотворного остались.

Итак, Дарью опоили, усыпили и увезли в неизвестном направлении. Скорее всего мой управляющий. Ночь, я не спал.

Утром утвердив план розыскных работ, занялся похоронами Петра. Тимофей со своей стороны организовал Стражей. Высланы портреты и личные предметы, чтобы попытаться найти следы Дарьи с помощью нюха Волков.

Завещание и церемония прощания Петром была приписана от и до. Нарушить его волю было не мыслимо, хотя она противоречила всем принятым в обществе традициям.

Пришлось изворачиваться.

О его смерти объявили общественности позднее.

Сначала провели ритуал прощания и сожжения на воде, как прописал Пётр. И лишь, потом, похоронили со всеми почестями и устоявшимися традициями, муляж.

На Светлану было больно смотреть, поэтому мы с Тимофеем решили, про Дашу ей пока не говорить. Информации по Дарье не было три дня..

В очередное утро, глядя на себя в зеркало, обнаружил что резко поседел. Волосы на висках, на лбу за серебрились. А потом пришло сообщение, что один из Стражей обнаружил искомый запах на границе и судя по всему, Дарью переправили в мир Светланы.

Моему ужасу не было предела. Вспоминая, в каком состоянии мы не так давно вернули от туда Светлану, меня трясло изнуряющей мелкой дрожью. Противная горькая настойка стала служить мне завтраком, обедом и ужином.

Без неё я впадал в такое отчаяние, что готов был руки на себя наложить. Держала настойка и надежда, что я найду её живой.

Впервые Стража в виде волка пустили на ту сторону, чтобы понять, где искать. Однако, преступник отлично заметал следы. Помогали расспросы местных жителей. Но, время утекало сквозь пальцы. И надежда таяла с каждым днём.

Я понимал, это удар в первую очередь по мне и королю. Ему как никогда, сейчас нужен адекватный Советник, но я не в силах ему сейчас помочь.

Следы Дарьи уходили всё дальше вглубь страны под названием Россия. Мне казалось, что лучшим решением будет идти по следам Дарьи самому.

Но, во- первых, меня держал долг перед королём и Петром, который за меня ручался. А во вторых, нюха то волчьего у меня нет. И вообще никакого нет... Чем я там помогу?

В один из дней пришёл совсем обессиленный к Светлане. — Божечки, Николай, что случилось? Ты почему в таком виде? Откуда седина? — Если накормишь, расскажу. Однако, после пары ложек сытного бульена, я уснул прямо за столом.

Николай. Проснулся утром на стульях поставленных в ряд, укрытый пледом, с подушкой под щекой. Светлана позаботилась. Сердце наполнилось благодарностью. Поднялся к себе, принял душ, переоделся и снова спустился в столовую. — Садись, — командует мне Света. Понимаю её обиду, ведь я так и не сказал ей о Даше. — Долго ещё ты собирался от меня всё скрывать, братец? — Прости, на тебя и так столько всего свалилось. Я в тупике. Мне нужна помощь. Надеюсь только на чудо, а чудо здесь только ты. Может твои рисунки что то смогут мне подсказать? — Балбес! В семье не принято скрывать проблемы, какие бы они не были. — Буду знать, — не могу не улыбнуться её поучительному тону. — Заговорщики! И вот как на вас ругаться..., — ворчит она, но всё таки отвечает на мою улыбку улыбкой. — Когда ты уснул, я с допросом пришла к Тимофею. Была уверена, что он в курсе происходящего. А после его рассказа сразу схватилась за карандаш. Вот посмотри, рисовала всю ночь. Впервые за всё это время пришло сразу три послания. На первом рисунке была нарисована Дарья, которую на руках выносит из дома мой управляющий Алексей. Её голова откинута назад, рука безвольно повисла. На втором девушка привязанная к стулу гневно смотрит на своего обидчика. За её спиной раскрытое окно деревенской избы с геранью. Часть верёвки лежит на полу за её спиной. Такое впечатление, что она развязала верёвки и собирается бежать. На третьем рисунке она сидит на узкой кровати, сложив руки на колени, в комнате без окон. В комнате только белая железная кровать и белая тумбочка. Причём всё это видно, через просвет какой то решетки. Я отложил всё рисунки в сторону и посмотрел на Светлану в ожидании комментариев. — По первым двум, ты и так всё понимаешь, здесь без комментариев. На третьем похоже, что её поместили в клинику или дом для душевно больных. Судя по обстановке, из старого фонда. Это всё, что я могу тебе сказать... Если будет, что-то ещё, я сообщу. — Спасибо, за помощь, я пойду.

Сначала появился у Михаила. Разобрал текущие и не отложные дела, которых накопилось не мало. Принял несколько чиновников, один из которых был из последнего списка, который нашла Дарья. Солидный мужчина из департамента развития детей. Имеет собственную типографию, выпускает несколько популярных газет. Он пришёл за разрешением Его Величества на выпуск книг для детей. Михаил такие дела оставляет мне на проверку, и только потом подписывает одобрение. Дело хорошее. Попросил чиновника оставить пробный экземпляр и рецензии специалистов по языку, детской психологии и истории. А то мало ли? Какие мысли он там детям будет внушать? Заканчивая встречу, спросил его как бы между прочим, как чувствует себя его сын. И тут чиновник побледнел, весь затрясся, лоск и напыщенность с него слетели, как шелуха. — Вы! — взвыл он, показывая на меня пальцем, — вы обещали, обещали оставить меня и мою семью в покое! Я сделал всё, о чем вы просили! А вы!!!Вы погубили моего сына и не даёте антидот! Он обернулся уже три раза! Ещё раз и он не вернётся обратно...Несчастный вдруг бросился ко мне на колени. — Молю, молю дайте антидот. Сделаю всё, что ещё нужно, отдам всё, только спасите сына! Он схватил меня за штанину и стал целовать носки ботинок. Да так крепко схватил, что я не сразу смог вырваться. — Хватит! — заорал я. В кабинет ворвалась стража, а бедняга кулем свалился в обморок. — Немедленно лекаря, сделать всё, чтобы жил. Дознавателей отправил срочно к нему домой. Выяснить всё— что, кто, когда дал его сыну препарат. Поставить на его дом круглосуточную охрану, проверить всех слуг. Сына чиновника поместить в наш лазарет. После обеда вернулся в контору. Опять принял настойку. По Дарье ни каких новостей. Потерян след где-то в районе Оренбурга. Закрываю глаза, чтобы выровнять дыхание и успокоиться. Иначе, просто не смогу её найти. Вдох- выдох, вдох- выдох, вдох.. — Николенька, спаси нас. Вся надежда на тебя, — слышу я шёпот Даши. Открываю глаза, я у себя в кабинете. Что это было? Вдох- выдох, вдох — выдох, вдох. Я чувствую она рядом. Боюсь открыть глаза. Мысленно обращаюсь к Дашеньке. — Даша, ты знаешь, где тебя найти? — Николенька?! — восклицает она, — ты меня нашёл? — Нет, солнце моё, но кажется Бог помог мне связаться с тобой… Где ты? — Это какая-то странная больница. Здесь все больные, как будто не в себе. Меня держат в закрытой комнате, но сквозь решётку двери, я иногда вижу людей в странных полосатых костюмах, здоровых мужчин в серых рубахах и не высокого мужчину с тихим голосом в белом халате. Он несколько раз в неделю заходит ко мне. Мы беседуем. Он расспрашивает о моём самочувствии, о нашем мире и о тебе. Я его до ужаса боюсь. — Я скоро тебя найду! И они все пожалеют, что родились на свет. Известно ли тебе, где эта больница..? — Ой, — вскрикнула Дарья и сеанс связи прервался. Я обессиленно опустил голову на руки. — Николай Павлович, вам плохо? Лекаря? — как сквозь вату слышу над головой голос секретаря. — Лекаря!