Капитан внимательно посмотрел на господина Веллингтона, который нервно переминался с ноги на ногу, словно готовясь к чему-то недоброму. Его лицо выражало смесь страха и сомнений, а в глазах читалось недоумение.

– Капитан, вы серьезно говорите о том, чтобы напасть на корабли изгнанников? – повторил Веллингтон, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Капитан нахмурился, словно обдумывая вопрос. Его взгляд, холодный и сосредоточенный, пронзал собеседника насквозь.

– Нет, господин Веллингтон, мы не имеем достаточно сил, чтобы навязать им бой, – спокойно ответил он, стараясь не выдать своего раздражения. – Нам надо будет уходить и сообщить на станцию «Мистфайр», что здесь «Черные пантеры». Мы будем ждать подкреплений из Метрополии.

Веллингтон вздохнул с облегчением, словно гора свалилась с его плеч. Его лицо озарилось слабой улыбкой, но в глазах все еще читалась тревога.

– Ну слава космосу, – пробормотал он, качая головой. – Я уже подумал, что вы решили покончить с жизнью.

Капитан резко поднял голову, его взгляд стал острым, как лезвие ножа.

– Нет, господин Веллингтон, – холодно отрезал он, – командуете эскадрой вы. Поэтому я жду вашего приказа.

Веллингтон замер, его улыбка погасла. Он понимал, что капитан прав, но все равно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Какие вы дадите мне рекомендации? – спросил он, стараясь придать своему голосу уверенность.

Капитан задумчиво посмотрел на Веллингтона, словно оценивая его способность принимать решения.

– Рекомендация одна: уходить, – наконец сказал он. – Сниматься со стоянки и уходить в открытый космос.

Веллингтон кивнул, но его лицо оставалось напряженным. Он понимал, что это решение было правильным, но все равно не мог отделаться от ощущения, что они упускают что-то важное.

– Передайте команду по кораблям: мы уходим, – коротко приказал он, стараясь скрыть свои сомнения. – Я буду у себя в каюте, если возникнут непредвиденные обстоятельства – вы мне сообщите.

Капитан кивнул.

– Непременно, – сухо ответил он.

Веллингтон ушел, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает его. Он подошел к своей каюте, открыл дверь и подумал: «Как хорошо, что я не успел перейти на корабль снабжения, тут и броня толще, и скорость эсминца больше».

Арнура находилась на капитанском мостике лидера на крейсере «Мститель». Рядом с ней был ее жених Унблаго, ставший начальником службы безопасности клана и вторым человеком в иерархии клана. Сбоку от него стоял и смотрел в тактический монитор капитан крейсера, седобородый Мфундо. Выход из прыжка произошел штатно: вспышка, легкое головокружение, и корабли один за одним оказывались рядом с ПДР «Ирбис Прайм», в ненаселенном секторе космоса, полном астероидов и погибших кораблей. Точка входа была рассчитана так, чтобы до самого промышленно-добывающего района нужно было лететь часа два. Это давало время снова набрать скорость и уйти в прыжок, если в секторе их поджидала опасность.

Арнура была умной женщиной и понимала, что ее власть не безгранична и временна. Через некоторое время старейшины придут в себя и станут требовать, чтобы она отдала власть мужчине. Поэтому она сразу же предупредила всех, что она временный вождь клана и чтобы ее не называли вождем, она не вождь, а глава клана. Арнура готовила почву, чтобы передать власть в клане своему жениху. Но он не был представителем первых семей, и это могло осложнить задачу. Она надеялась, что во время пребывания в секторе что-нибудь придумает, и старалась заручиться поддержкой капитанов. Она вернула старые традиции, которые забыл и растоптал ее отец, и постоянно собирала совет капитанов, приглашая на совет старейшин. То с одним, то с другим она вела конфиденциальные разговоры, покупала их голоса и преданность. Она одаривала их ценностями и предлагала посты в системе управления кланом. Дело, как ей казалось, двигалось в нужном для нее направлении. Правда, ее жених не был человеком с амбициями. Он был продуктом клановой системы и потому часто отдавал роль ведущего в отношениях ей. Это ее напрягало, она вела с ним разговоры на эту тему, что он должен быть смелее, более напористым и хитрым, определить круг врагов, тех, кто может быть против его назначения на должность главы клана и потом избрания вождем племени и всего клана. И Унблаго старался, как мог.

– Госпожа адмирал, – прервал размышления Арнуры капитан. – В секторе две эскадры.

– Кто, какие? – напряглась Арнура.

– Эскадра кораблей королевства Мантикоры и эскадра кораблей с Андромеды, клан «Черной лилии».

– Что они тут делают? – недоуменно воскликнула Арнура. – Это Ухжахом забытое место… Сколько у них кораблей? Ведут ли они боевые действия друг с другом?

– Тактик, – приказал капитан, – дать расклад сил кораблей эскадр, присвоить им код «нейтрал».

– Почему «нейтрал»? – спросила Арнура.

– Потому что боевых действий в секторе нет. Непонятно, что они тут делают. Не прячутся же.

– А может, они пробуют пробраться за периметр обороны? – предложил вариант Унблаго.

– Вот еще, – презрительно скривилась Арнура. – Ты понимаешь, что код системы обороны не смогли взломать восемьдесят лет?

– Но ты сама говорила: прибудем сюда и начнем ковырять эти коды.

– Да, я так говорила. У нас есть для этого возможности. Мы захватили специалистов со станции. А эти что тут торчат?..

Ответом ей был вызов с корабля эскадры клана «Черной лилии».

– Говорит адмирал Мунблай, – разнеслось по боевой рубке крейсера.

После разговора с соклановцем пораженная Арнура стояла не в силах произнести ни слова.

– Вот говнюк, – выругалась она, – бросил клан в самый трудный момент, это из-за него рейд, которым он командовал, ушел и бросил нас. С ним мы бы чувствовали себя уверенно…

– Адмирал, эскадра Мантикоры снимается со стоянки, они уходят, – доложил капитан.

– Демон их забери, – напряглась Арнура. – Аналитик, дать выводы по действиям эскадры Мантикоры.

Тут же пришел ответ:

«С вероятностью восемьдесят три процента мантикорцы уходят, чтобы сообщить о том, что в секторе появился клан изгнанников „Черные пантеры“». Она прочитала это на мониторе капитана и спросила:

– Почему? Мы же потомки Ухжаха. Мы не «Черные пантеры».

Капитан со вздохом пояснил:

– Госпожа Арнура, у них есть спецификация по всем нашим кораблям, для них мы «Черные пантеры», и когда прибудет флот ВКС Мантикоры, они не будут разбираться, кто мы. Тех, кто остался еще там… Сами понимаете, не нашли. Так что время сейчас не на нашей стороне.

– Демоны космоса, что же нам делать? – Арнура беспомощно огляделась по сторонам. – Неужели придется снова убегать, пока эти медлительные, толстозадые белые найдут остатки клана?..

– Есть другой вариант, – тихо произнес капитан.

– Какой?

– Нам надо атаковать мантикорскую эскадру, не дать им уйти в гиперпрыжок и попытаться захватить их корабли. Клан «Черной лилии» не будет вмешиваться в бой, и вполне возможно, что мантикорцы не захотят погибать, сдадутся, и у нас появятся еще корабли. И мы сохраним в тайне наше пребывание здесь.

Арнура задумалась. Она не хотела сейчас вести военные действия против государств, но мантикорцы не оставили ей выбора: если они уйдут, сюда прибудут эскадры белых.

– Атакуем, – выпалила она. – Действуйте, капитан…

Пятьдесят световых лет от Солнечной системы.

Границы ПДР «Ирбис»

Сюр попал в мир, где ему не было места. И если бы он остался на станции «Чилис», то провел бы всю свою жизнь, обслуживая рудодобытчик. Но жизнь повернулась так, что поставила его в условия выживания, и тогда вовсю проявился его нестандартный ум, мышление и необычный характер. Он занял место лидера, помогая другим прыгнуть выше головы, сделать то, что выходило за рамки их обычного понимания. Он раздвигал их горизонт мышления и своими наивными, на первый взгляд, подсказками наводил их на решения, какие они сами никогда бы не нашли. Он быстро понял, в чем его преимущество. И старался проявлять его везде, действуя нешаблонно и нестандартно, часто не объясняя, авантюрно, чем вводил в тупик всех, кто его знал. Его начинали побаиваться и сторониться. Особенно женщины. Пообщавшись с ним, они видели в нем не стену защиты от жизненных невзгод, а вулкан идей и страстей. Не понимая, чего можно ожидать от такого человека, они подсознательно избегали тесных отношений. А другие люди даже становились во фронду, как это сделал профессор Лимшиц. Сюр это видел и даже страдал от своего одиночества, непонимания и изоляции. Может быть, поэтому он так стремился очеловечить андроидов, которые не строили перед ним стену предубеждения.