Батя всегда приходил вовремя. Ровно к назначенному часу. Раньше не любил: мол, сядешь ждать, начнёшь о встрече думать, а там и нервничать недолго. Опоздания тоже не одобрял. Говорил, так делают либо те, кому терять нечего, либо те, кто очень хочет такими казаться.

Мне терять есть что.

Пальцы, например. Десять штук, что пока ещё тёплые.

Ну что, батя. Смотри сверху. Или снизу — хрен знает, куда тебя определили с твоей-то биографией.

Твой сын идёт на стрелку.

9:59.

Погнали.

Вошёл. Внутри, блядь, не спортзал, а прям блядский спа.

Ни вони пота, ни железок. Фонит баблом. Всё дорого-богато. Древесина, стойкий запах трав из диффузора, хвоя будто заблудился в соснах и стерильная чистота. У Старой бабки Вали в бункере похожий запашок был. Она единственную на три района баню держала, могла себе позволить. Клиенты занимали очередь, да ещё какие клиенты — сплошь командиры группировок. Чтоб попасть туда, надо было раскошелиться. Только там ещё несло самогоном. А здесь, наверное, даже протеин продают с сертификатом происхождения. Короче, местечко не простое. Вот это Химико посоветовала конечно. Решила, что мажор? Вроде прошлый Иши тоже не был похож на того, кто баблом кидается. Батя тоже простой человек. Живём средненько, но на всё хватает.

В общем, покрутил башкой. Холл высотой в два этажа. Белый мрамор везде. По стене спадает водопад. Настоящий, сука, водопад! В моём мире за такой объём чистой воды устраивали маленькую войну. А тут она просто течёт по стене для красоты.

За стойкой сидели две женщины. Молодая администраторша сразу заулыбалась. Вторая, постарше, в чёрной форме и с наушником, смотрела в мониторы. На меня даже глаз не подняла. Уважаю. Хоть кто-то в этом городе на меня не пялится. Я подошёл к стойке:

— Доброе утро. Мне на второй этаж. На фамилию Сато должны были оплатить вход.

Администраторша даже ничего проверять не стала.

— Сато-сама, добро пожаловать. Вас уже ждут. Только не на втором.

— А где?

— На последнем этаже. Зал «Вершина» для вип-клиентов. — Она протянула мне чёрную карточку без надписей. — Лифт справа. Он едет только туда.

Отдельный лифт, который едет только в одно место.

У нас такие лифты тоже были. В подвалах. И обратно из них поднимались далеко не все. И не целиком.

Взял карточку, поблагодарил.

Охранница так и не посмотрела на меня. Зато на одном из её экранов я заметил себя. Вид сверху: кепка, сумка, из бокового кармана выглядывает папашин медвежонок.

А, так вот как ты на меня НЕ смотришь. А я уж думал.

Ладно.

В лифте зеркала были везде. По сторонам, на дверях, потолке. Куда ни повернусь — опять я, и вид у меня, если честно, такой себе.

Снял кепку, очки, сдвинул маску на подбородок.

Круче выглядеть не стал. Теперь меня со всех сторон разглядывали смазливые школьники. Ещё один смотрел сверху.

Ну что вы, блядь, уставились? Сами такие же.

Лифт поднимался долго. Номера этажей нигде не показывали, только золотой треугольник светился остриём вверх.

Хоть бы знать, сколько ещё ехать.

Ладно, раскинь пока, Петруня, к кому вообще пришёл.

Akagami Industries. Одежда, спортивное оборудование, реклама по телеку. Крутецкая корпорация на миллиарды. Сайка у школьных ворот предлагала десять миллионов. Я отказался. Не потому, что дохуя умный, а потому, что исключительный контракт с корпорацией, где всем рулят бабы, пах ровно тем, что богиня называла «крепким женским плечом». А плечо — это минус пальцы. Потом минус руки. Потом минус Петруха. Такая вот сучья арифметика. Но то было тогда, сейчас я вроде стал понимать, как вся эта поебота с богиней работает. Если пальцы холоднеют, значит я подыхаю в прямом эфире. Стерва-плоскодонка же смотрит на мои мучения? Если не холодеют, собственно, я в игре.

Ну и, как я понял, меня ждёт какая-то там директор Ямамото-сама. Я не знаю, кто она, тупо или нет, но специально решил не чекать про неё инфу в интернете. И так понятно, что она крутая. Вряд ли лохушка станет директором многомиллиардной организации. Так что — готовься или нет, так или иначе будут моменты, которые не предугадаешь. Потому решил вообще не планировать и не узнавать за неё. Зато морально готов к любому пиздецу. Такая вот тактика.

Треугольник погас. Двери разъехались.

За ними стояла Ясаути Сайка. Высокая, ещё выше, чем в прошлый раз. На каблуках. Вся собранная, в сером строгом костюме и с планшетом. Поклонилась. Не как мальчику, которого надо встретить и проводить, а вполне серьёзно.

— Сато-сама. Спасибо, что пришли.

Уже «сама». У школы был «сан».

Неплохо я за неделю подорожал.

— Доброе утро, Ясаути-сан.

— Генеральный директор вас ждёт. Просила чувствовать себя как дома. — Она указала в сторону коридора. — Раздевалка слева, зал прямо. Я останусь в приёмной. Если что-нибудь понадобится, обращайтесь.

Что ж. Генеральный директор реально приехала. Честно, я подумал, что возможно это просто замануха, приду, скажут, мол у директорши дела, но тут какая-то Василиса Пупкина, только на японский лад, наша супер топ-менеджер.

Нихуяшки.

Главная тут. Сама.

В прежней жизни на стрелку с главными только один раз ходил. Вместе с батей.

Что ж, Петька, вот твоё боевое крещение.

Кивнул Сайке и пошёл переодеваться.

Чёрные шорты. Чёрная футболка. Кроссовки. Снял очки и надел линзы. Забинтовал левое запястье. Уже не для образа, потянул в четверг, когда выёбывался в образе Сасукэ.

Глянул в зеркало.

Иши Сато, восемнадцать лет. С виду хоть сейчас в группу к корейским певцам. Зато по лицу можно подумать, что пришёл водонапорную башню отбирать.

Сойдёт.

Закинул сумку с водой и полотенцем на плечо. Вышел в коридор и толкнул дверь в зал.

Тот оказался стеклянный.

Сначала увидел залив. Портовые краны, мост в дымке. И небо — такое, что пришлось прищуриться.

С трёх сторон вместо стен было стекло от пола до потолка. Я даже остановился возле входа, разглядывая всё это. Красиво. Прям вау.

На полу тёмное дерево. Тренажёры чёрные, матовые. Никакого розового кавая.

Вот это, конечно, зал. Настоящий. Крутой. Первый за всю мою новую жизнь.

Сука. Только не прослезиться.

Даже стало жалко, что приехал не тренироваться, а выслушивать, чего от меня хочет богатая тётка.

В углу возле окна стоял диван.

Чёрный кожаный, здоровенный такой, широкий, низкий. На подлокотнике сложен плед. Рядом столик, на нём графин с водой, два стакана и красная папка.

Я посмотрел на папку. Потом снова на диван.

Эм, впервые такое вижу. И нафига он тут? Ещё и с пледом?

Посреди зала высокая женщина тянула становую.

Спиной ко мне, лицом к заливу. Длинные-длинные красные волосы заплетены в толстую косу, свисавшую до самой поясницы. Чёрный топ, чёрные лосины. По спине течёт пот.

Посчитал блины на штанге.

Потом ещё раз.

Сто семьдесят.

Килограммов, блядь.

Она опустила штангу, выдохнула и снова подняла. Без рывка, спокойно. Кувалда у нас примерно столько тягал. Правда, потом ходил боком и просил не смешить, потому что спина болит.

И что самое странное, она не выглядела качком. Просто подтянутой. Откуда такая сила?

Дверь она наверняка слышала. И мои шаги тоже. И не обернулась. Даже голову не повернула.

Ага. Значит, и ты в эту игру играешь.

Что ж, давай выясним, кому эта встреча нужнее.

Поставил сумку возле скамьи, сел. Достал из пакетика с медвежонком банан.

Начал чистить.

Не торопясь, по одной полоске. Как батя яблоко у водокачки. Только ножа нет и фрукт не тот. Да и, с бананом грозно выглядеть вообще сложнее, чем кажется. Похуй.

Она сделала второй повтор. Третий. Я съел первую треть банана.

Четвёртый повтор. Пятый.

Доел до середины.

Шестой повтор дался ей уже тяжелее. Руки при фиксации дрогнули, дыхание слышно стало. А она всё равно не отпустила гриф.