Опять стало тихо.

Я сидел с телефоном в руке. Сообщение Юи всё ещё было открыто, но перечитывать его почему-то приходилось с начала.

В четверг. В семь. Помнит она.

Ну и заебись. Правда заебись.

Надел наушники. Большие, Ишины, розовые с кошачьими ушками. Похуй, лишь бы ничего не слышать.

Отвечать Сайке не стал. Ни «да», ни «нет». Пусть её начальница, которая не привыкла к отказам, посидит и погадает. Ей полезно.

Хотя на встречу я уже решил пойти. Ещё когда про апельсины прочитал.

Суббота, десять утра. «Олимп».

Посмотрим на тебя, Ямамото-сама. Что ты за женщина такая, которой моего «нет» оказалось недостаточно.

Вернулся к переписке с Юи.

«Привет! Выходные отлично, чуть не утонул. Потом расскажу. В субботу давай сходим, только после обеда. Утром дела. А драки я люблю».

Отправил.

Почти сразу пришло:

«ЧУТЬ НЕ УТОНУЛ⁈ Иши-кун! (°ロ°)»

Следом:

«Ты сейчас в порядке? Помощь нужна? Я могу приехать».

«Всё нормально, — написал я. — Живой. Не надо приезжать. До субботы».

И добавил её смайлик. (◕‿◕)

Открыл Твич. Панель управления. Расписание трансляций.

Новый эфир: среда, 19:00.

Тему пока не стал писать. Сам ещё не решил, что показывать. Но день обозначить надо, а то так и просижу всю неделю, думая о том, с кем Рэйка в четверг ужинает.

Опубликовал.

Через минуту под анонсом было двести комментариев. Через пять — тысяча. Все спрашивали одно и то же: что будет? Снова ниндзя? Готовка? Кто-то уже поставил тысячу иен на то, что я наконец приподниму футболку. Кто-то — две тысячи на то, что нет. Вот на вторую я бы и сам поставил.

Откинулся на спинку стула.

Ну что, богиня. Ты хотела, чтобы я не опирался на женщин? Смотри. Я буду работать. Буду зарабатывать сам. Встречаться буду с кем захочу и когда захочу. Пойду на переговоры с корпорацией, пойду в кино с тихоней. Буду крутить вертушки перед камерой и не продаваться. И ни одна баба меня больше из воды за шиворот вытаскивать не будет. Ни одна.

Даже она.

Особенно она.

За стенкой снова заиграла музыка. Еле слышно сквозь наушники.

Я сделал громче. Что там у Иши в плейлисте? Какой-то к-поп. Мальчики поют про то, как ждут свою девушку с работы.

Сука. Даже здесь.

Переключил. Следующий трек — то же самое. И следующий.

Выключил вообще. Сидел в тишине, в розовых наушниках с ушками, и смотрел на анонс стрима.

Одиннадцать дней до свадьбы.

Да хоть завтра, поебать.

Работаем, Петруха.

Вот и всё.

Утром на тумбочке опять зазвенели колокольчики, а следом защебетали птички.

Я лежал и слушал. Не тянулся выключать. Птички, колокольчики. Нежно так, по-утреннему. Как будто вчера не тонул, и не слышал её «хорошо, я пришла сказать то же самое».

Потом всё-таки вырубил. Посмотрел на пальцы.

Нормальные. Тёплые. Кончики только прохладные, будто с мороза пришёл. Но видимые.

Ну что, Петруха. Новая жизнь. Так живи же.

На кухне всё было прекрасно, как в рекламе семейного счастья. Идиллия трахать её за ногу.

Папаня в фартуке «Мистер Утро» жарил панкейки. Кадзуко-сан пила кофе, почитывая журнал. Солнце светило в окно. На столе стояли свежие цветы. Папаня, видимо, срезал с утра в палисаднике.

Рэйка сидела на своём месте. Блузка, пиджак, волосы в пучке. Планшет. Кофе. Всё как всегда.

Кроме одного.

— Доброе утро, Иши-кун, — сказала она, когда я вошёл.

Вежливо. Ровно. Как медсестра в регистратуре. Никакой ухмылки поверх чашки. Никакого «выспался?» с подковыркой. Ничего.

— Доброе утро, Рэйка-сан, — сказал я тоже ровно.

И сел. Не стал выбирать, место подальше от неё. Нечего устраивать цирк.

Отец поставил передо мной горку панкейков. Полил сиропом, добавил ягоды, присыпал пудрой. Потом ещё выложил кусочками банана улыбку.

— Кушай, солнышко. Тебе после вчерашнего силы нужны.

— Спасибо, пап.

— Рэйка-сан, тебе ещё положить?

— Нет, спасибо. Очень вкусно, но я уже наелась.

Я принялся есть. Рэйка вернулась к планшету, Кадзуко-сан перевернула страницу.

— Иши-кун, — сказала Рэйка, не поднимая глаз. — Передай, пожалуйста, соль.

Посмотрел на её тарелку.

Соль. К панкейкам. Ну, ладно, может я дурак, чего-то не шарю.

Потянулся за солонкой, протянул. Я держал снизу, Рэйка взяла за крышку. Даже пальцами не задели друг друга.

Аккуратно, блядь. Ювелирная работа. Нейрохирург, хуле.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Она поставила солонку рядом с тарелкой. Солить ничего не стала.

Кадзуко-сан выглянула из-за журнала, посмотрела на нас и снова занялась чтением.

А папаня был доволен. Устроился за столом, обвёл всех взглядом и прям светился, как его стразы на телевизоре.

— Как же хорошо, — вздохнул он, усаживаясь, — когда в доме спокойно. Я, знаете, вчера в машине думал: какие мы всё-таки счастливые. Все живые, все вместе, все друг друга уважают. — Он сложил ладони перед грудью. — Иши-кун чуть не утонул, а Рэйка-сан его спасла. Это же… это же судьба! Это знак, что мы теперь настоящая семья!

Знак, пап. Ага. Знак. Мне богиня тоже знаки подаёт, что мне пиздец вот-вот.

— Ой, чуть не забыл! — Папаня хлопнул в ладоши. — В субботу едем выбирать вам наряды на свадьбу, помните⁈ Вы же у нас свидетели! Я уже записал вас к портнихе, к госпоже Окаде, на одиннадцать. Она говорит, костюм надо шить минимум неделю, так что тянуть нельзя.

Я замер с вилкой у рта.

Суббота.

У меня же в десять утра — «Олимп». Ямамото-сама. Переговоры. Апельсины, все дела.

А в два дня — Сибуя. Кино с Юи.

Теперь ещё в одиннадцать — госпожа Окада. Портниха. Рядом с Рэйкой, которая будет примерять платье, а я буду стоять и делать вид, что мне похуй.

Ну пиздец. Тройная бронь. Раньше у меня в субботу из всех дел было одно — не сдохнуть. А тут расписание, как у министра ебаться-всраться.

— Пап, а обязательно в субботу? Может, в воскресенье съездим?

— В воскресенье у госпожи Окады выходной, солнышко. — Папаня моргнул. — А что, у тебя дела?

Дела. Ага. Встреча с генеральной директоршей корпорации, которая хочет меня купить. И свидание с одноклассницей. Рассказать — так папаня в обморок упадёт. Причём сначала от второго, потом от первого. Я покосился на Рэйку. Она смотрела в планшет, только страницу уже давно не перелистывала. Нет. Про директоршу корпорации рассказывать точно не хочу. А то сейчас начнётся: кто такая, зачем зовёт, почему один собираюсь, а не надо ли папе со мной поехать. Про Юи, конечно, тоже начнётся, но хотя бы знакомая тема.

— С Юи в кино договорились.

Кадзуко-сан опустила журнал.

Рэйка не подняла глаз. Только пальцы на планшете замерли на миг. Потом снова начали листать. Быстро. Слишком быстро — страницы мелькали, ни одной прочитать нельзя было.

— С Юи-чан! — отец расцвёл. — Ой, как хорошо! Второе свидание! Ишуня, ты же у меня уже совсем взрослый! Ну так в кино можно и вечером!

— Мы на два договорились.

— В два? — Папаня задумался. — Ну, у госпожи Окады в одиннадцать, примерка займёт час примерно… Успеешь! Я тебя потом до Сибуи сам довезу, если что!

Ага бля, а Ямамото в десять со своим «Олимпом» куда засунуть?

Впрочем, сам виноват, что молчу про неё.

— Хорошо, пап. Успею.

А сам прикинул: Ладно, хуй с ним, Ямамото-сама в десять. Поговорить — ну сколько займёт? Ну, минут сорок. Это если она нормальная. Если ненормальная — пятнадцать, и я съебываю. От Синагавы до портнихи… Хер его знает, где эта портниха. Надо будет посмотреть. Ладно, разберусь.

— Ну вот и договорились! — сказал отец. — Рэйка-сан, а у тебя в субботу получится?

— Да, Сато-сан. Я совершенно свободна.

И впервые за утро подняла на меня глаза, взглянув. Мимолётно. Как будто проверила, услышал ли я.

Совершенно свободна. В субботу. А в четверг-то у тебя — ужин. Плевать.