Сначала я решила дождаться, когда противный мой несостоявшийся жених сменится, но не тут-то было! Если на воротах стоял не Вый, то не менее мерзкий его приятель с тощей, норовившей тяпнуть исподтишка, псиной. Этот выражаться себе не позволял, но ухмылялся так отвратно и красноречиво, что даже подходить не хотелось. Я думала попросить Колояра, чтобы он как-то перераспределил дежурства, но внезапно меня осенило: так это же его, дядюшкиных, рук дело! Ну точно. Вот ведь гриб старый, изучил меня. Небось, вместе с благоверным моим так решили и посмеиваются теперь, зная, что с этими упырями на воротах я связываться не захочу.

Ла-а-адно... Побуду паинькой. Пока.

Ребятишки мои, конечно, расстроились — такие планы накрылись. С другой стороны, в самом дворе оставалось ещё много чего неизведанного. Так почему бы не взять и не изведать? Главное что? Не лезть на рожон и соблюдать технику безопасности. В остальных случаях звать меня, Колояра или Наю. Ребёнок должен развиваться гармонично и разносторонне. Так-то!

Сама же я решила, что пора бы заняться делами. Заявилась в горницу, где боярин просителей принимал, пренебрегла ошалевшими взглядами оных и дядюшки названного, уселась на место мужа и приготовилась выслушивать просьбы и жалобы.

И все они это проглотили, как миленькие. Потому что кто я у нас? Я у нас — боярыня! Так-то!

Разбиралась я нескоро. Сначала выслушивала просителя, потом оппонента, если был. Потом уточняла у Колояра, как поступил бы Пересвет, что по этому поводу говорит закон, а после принимала решение в соответствии с буквой закона и внутренними убеждениями, как самый настоящий судья. Потому что боярыня Ярослава — добрая и справедливая. И да, частенько наши с боярином решения не совпали бы. Ну и что.

Вот взять, к примеру, один случай.

Решил Хныш в частном порядке услуги кинолога — пардон, псаря — оказывать. Ну а что? Дело хорошее. Я бы сама занялась, но мне же не положено, неприлично, всякое другое бла-бла-бла. Дурацкие боярин и тиун...

В общем, оставались у нас щенки — из тех, что я для охраны выбирала. Хорошие такие, перспективные. Только у нас комплект. Ну и куда их? А тут купец один собачку себе, как у боярина захотел, чтобы к чужим не шла, дрянь всякую не подбирала и охраняла дом и домочадцев. Хныш разрешение на пристройство и обучение получил. Ему денежка малая и опыт, купцу — грозная охрана. Главное, всё сначала хорошо шло. Купчиха нарадоваться не могла — двор в целости, дети в безопасности. К дочке заневестившейся ухажёр шастать начал, сердце девичье смущать да глаза туманить, — щенок так его погнал, что тот ноги едва унёс целым, а штаны — по частям. А что там только позаниматься успели? Отличный пёс рос.

А потом к купцу гость важный приехал. И эти два деятеля в кабаке до ночи засиделись, а ночевать к купцу пришли. Хозяина-то собака пустила, а гостя — нет. Купец в дом завалился, про спутника забыв, а тот до утра на заборе просидел. Протрезвел быстро, на помощь звал, но его никто не слышал. Сорвалась сделка у купца. Пить — здоровью вредить, граждане. И делу тоже. Сам виноват. Да ещё собаку побил и припёрся жаловаться: мол, некачественно услуга оказана.

— Что бы Пересвет сказал? — спрашиваю у Колояра.

Тот плечами жмёт: а что тут говорить? Ну да, ну да. Ничего. Разогнал бы всех к чертям, чтобы глупостями не отвлекали своими, да и всё. Но я-то не Пересвет. Я-то вижу совсем другое.

Значит так. Неуважение к труду псаря — раз. Пьянство и нарушение общественного порядка в тёмное время суток — два. Нарушение законов гостеприимства, жестокое обращение с животными, оставление гостя в опасности и ответственность за собственное имущество — три, четыре, пять... В общем, выпросил себе купец штраф немалый. Колояр крякнул, закашлялся, но решение моё утвердил. Хотя, как мне кажется, ему и самому такой исход понравился. Смело, решительно и для казны польза.

А я подумала и выкатила ещё такое обновление. Отныне собаку у нас нельзя ни купить, ни выпросить. Только в аренду взять. Ну а что? Хотите порядка в своём дворе и сторожа хорошего? С вас достойное содержание и забота, арендная плата, конечно. С нас — ветеринарное и киноло... ладно, псарское сопровождение. За порчу боярского имущества или его утерю — штраф. Руководитель направления — боярыня Ярослава. Ответственный исполнитель — псарь Хныш. Консультанты — старший псарь Никша, псарь Заяц. Юридическое сопровождение — тиун Колояр. Силовое — боярин Пересвет (уточнить и утвердить). Такое вот моё крепкое боярыньское слово. Dixi.

Классно же? Колояр и это утвердил, хотя всем видом показывал, что я ерундой маюсь и от боярина мне достанется на орехи. И ему тоже.

И вообще с этого дня дядюшка названный как-то старался меня в приёмную не пускать. Ага, как же! Кто тут боярыня? Приходила, слушала, разбирала. А то ишь!

Да и надо было отвлекаться чем-то, пока муж мой где-то в княжеском, может быть даже плену прозябает и мается.

Зима катилась к своему завершению. Угроза со стороны князя Любомила то ли откладывалась, то ли вовсе себя изжила — во всяком случае, никто не рвался меня похищать или сманивать со двора. Правда, и от Пересвета вестей не было. Божечки! Как они тут живут без телефонов, машин, телеграфа, в конце концов. Эти расстояния, эта потеря времени... С ума же сойти можно, пока дождёшься.

Я скучала. Честно. Не скажу, что прям все глаза проглядела да выплакала, но ночами — днём некогда — нет-нет, а всплакну в опочивальне своей одинокой. Иногда Дан пробирался ко мне с молчаливым вопросом. Но что я могла ему сказать? Только что обнять да убаюкивать сказками да планами на будущее. Я тоже жду его, малыш.

Морозы ещё кочевряжились и куражились, но уже не так убедительно. Всё увереннее принимались хозяйничать оттепели. Всё чаще слышался шёпот «сорники, сорники, сорники». Всё яснее понималось — грядут новые опасности, новые пакости, новые провокации.

— Слушай, Серый, — спросила я как-то, — а ты мог бы учуять сорника? У них есть какой-нибудь особый запах?

Полуволк задумался. Поводил носом, вздохнул, почесался.

— Не знаю. Я ж их не видел.

— А тогда, на псарне?

— Травой какой-то пахло. Да мне всё как-то недосуг было нюхать, — Серый переглянулся с Даном, который примостился у его мохнатого бока, и оба они покатились со смеху. Юмористы, блин. Вот наверняка же вредный мальчишка что-то ему мысленно сказал. Сама я так и не поняла принцип их общения. В общении со мной Дан ограничивался жестами и мимикой. А полуволк, подозреваю, переводил не очень точно и в свою пользу.

Ладно, это на их совести. А вот мысль насчёт сорничьего запаха прицепилась ко мне накрепко. Должно же быть у этого странного племени что-то такое, что их всех объединяет. Вот, к примеру, еда, или моются они все в одном болоте, или не моются. Может, у них там какие-то растения ритуальные есть или смеси с особым запахом. То, что ритуалы имеются, это логически проистекает из того, что я слышала о сорниках раньше. Чем вот они травят тех, кого потом своему Зелену-бате скармливают? Во-о-о-от. Или штуки эти подкидные чем оживляют? Во-о-от второй раз.

Это ж я всё к чему? Можно же Серого научить этот запах из всех других определять. Дополнительная линия обороны, действие на упреждение и вообще полезный навык. А если выйдет с Серым, то потом и остальных обучить. Хо-хо! Да к нам потом никто вообще тайно не подберётся! А если ещё и арендных... О-о-о-о! Это ж весь город... Стоп, Нечаева! Притормози. С одним Серым бы разобраться. И вообще, может, гипотеза моя ничтожна и бессмысленна.

— Скажи-ка мне, дядюшка... — как бы между прочим начала я на следующее утро.

Колояр подозрительно прищурился.

— Нет.

— Что «нет»? Я ещё ничего не спросила.

— А ты ничего хорошего с такой вот лисьей рожей спросить не можешь, — ухмыльнулся.

Грубо. Я должна была бы обидеться — я и обижусь, потом — но дело превыше всего. Я ж боярыня. Я ж хозяйка. Я ж о безопасности ребёнка и города ратую.