Тем временем полуволк навострил уши, даже сломанное и вдруг рванул совершенно в противоположную сторону.

— Ты куда?

— Голос его слышу! Зовёт.

И я тоже побежала.

Догонять собаку дело непростое. Догонять полуволка в лесу — бесполезное. Серый то и дело возвращался ко мне, хватал за рукав и тащил за собой. Я очень старалась бежать быстрее, но то спотыкалась, то физическая форма подводила. Ну не бегунья я! О спорт, ты, может быть, и мир, но не мой. Наконец, я выдохлась окончательно.

— Всё! Больше не могу, — я рухнула на мох и прелые листья.

— Ну Слава, вставай, уйдут же!

— Я не могу, правда, Серый. Беги сам тогда, спасай друга. А я...

— А ты тут валяться останешься, потому что сама из лесу не выберешься. Ищи ещё тебя потом. Погоди...

Он метнулся в чащу, а осталась восстанавливать дыхание. Я как-то больше по быстрому шагу, бег — это не моё.

Интересно, почему погони в эту сторону нет? Неужто собаки след потеряли? Получается, что либо сам Дан следы путал, либо его кто-то схватил. Сорники? Серый, вроде, нос-то почёсывал. Зачем бы Дану бежать от нас и, одновременно, Серого звать? По-дурацки всё как-то выходит... Ничего не понятно. Надо было оставаться дома.

Едва слышно хрустнула ветка. Я вскочила стремительной ланью, ладно, зайцем перепуганным, обернулась и... Вот как можно одновременно испытывать страх, облегчение и чувство вины?

— Боярыня Ярослава... — тихо, но многообещающе сказал Пересвет. Он даже не удивился. И это было очень неприятно.

Из кустов выскочил Серый и замер. Боярин вздохнул.

— С кем ты тут? — мне очень не понравился его тон. И дело было не в капризах или чём-то таком. Это было сказано так... Не обречённо, не так, будто ожидал чего-то подобного, но слишком спокойно.

— Н-н-ни с кем. Вдвоём вот с ним, - кивнула я на Серого.

— Отвечал кто? Сорник, змеевич, кто?

Я судорожно соображала, как бы ему всё объяснить. Мне было страшно и больно, за мужа, не за себя. Он ведь сейчас такую чушь про меня думает! А там мальчик... И надо как-то всё решить быстро и без потерь.

— Ярослава? — повторил Пересвет.

Не плакать, главное, не плакать. Тогда вообще не поверит ни чему.

— Да со мной она, — услышала я голос Серого.

Пересвет вздрогнул. Он неверяще переводил взгляд с меня на полуволка и обратно.

— Ага, я с ним, с Серым. Он разговаривает.

— Колдовство сорниково, — прорычал боярин и потянулся к мечу.

Вот это вот вообще лишнее! Я бросилась между ним и полуволком с криком:

— Да какое колдовство? При чём тут сорники? Его отец Серый волк! Ты что вообще за собаками своими не следишь, не знаешь, с кем они вяжутся?

Остановился, слава богам. Призадумался.

— Это же Звенки щенок... Одним она ощенилась тогда, после того, как сбежала... Это что же?..

— Ну да, кобелина этот её свёл.

— Самец! — обиделся Серый. — Она красивая была. И не свёл, а сама ушла.

Я красноречиво промолчала.

Пересвет недоверчиво разглядывал нас обоих и, кажется, ещё не совсем раздумал развеивать колдовство. Во всяком случае, рука с мечом ещё немного подрагивала.

— Ладно, — сказал он, наконец, — потом разбираться будем, кто кого свёл. Я где сказал быть тебе, жена моя добрая?

Эк он быстро поворачивается... Теперь мне уже не Серого, а себя защищать нужно.

— Мы Дана искали. Вы-то только по следу шли, а Серый его слышать может. Вот мы на голос и...

Синие бойницы приготовились метать свои лазерные лучи.

— Слышит?

— Ну... Да. Что-то такое. Вот как нам с тобой во сне явился, только наяву и на любом расстоянии.

— Не, — мотнул лохматой башкой полуволк, — когда очень далеко, хуже слышно.

Интересно, как в этом мире обстоят дела с психушками? По виду мужа моего прекрасного можно было предположить, что нам туда самый путь и есть. Всем вместе.

— А вы, стало быть, на голос идёте, не на запах.

— Ага, — сказал Серый, — сорникова вонь след Дана перебила. А голос...

— Сейчас слышишь?

Полуволк прислушался.

— Нет. Тихо. Странно... а... а... Ап-чхи! — раскатисто вырвалось у него, и в этот самый момент, буквально перед носом — фьющщщст — и в ближайшее дерево воткнулся длинный зелёный шип.

Пересвет резко развернулся, отбил мечом ещё один, чудом увернулся от другого.

— Беги! Беги, Ярослава!

Ага, щаззз. Во-первых, как я этих двоих брошу. Во-вторых, и бежать-то некуда. Окружили нас, окаянные.

Сорники. Как они ухитрились подобраться так близко? Ни Серый не чихнул, пока вплотную не подошли, ни Пересвет шагов тихих не услышал, ни моя пятая точка не почуяла, хотя на неё-то, как раз, я уже и не надеялась.

Что из этого следует? А то, что противник куда опаснее и непредсказуемее, чем мы до сих пор полагали. И то, от чего собаки чихать начинают, прятать умеют и следы путать. А ещё у них оружие имеется - шипы длинные да острые, плети гибкие, вроде лиан, и что-то вроде гранат с пыльцой.

Сначала сорники нас всей этой дрянью активно закидывали, причём, метили явно только в нас с Серым. А вот когда полуволк вдруг сделал внезапный бросок в самые кусты — ух, какой смелый стал! — и вытащил оттуда серо-зелёное тщедушное нечто, тогда-то вся эта кодла на нас кинулась.

Ну и свара началась! Пересвет налево-направо то мечом, то кулаком. Серый с ног сбивает, в горло целится. Я схватила первую попавшуюся палку в руки и тоже давай отбиваться. А эти скачут, будто стая мартышек. И вот что интересно. Дрянью своей с расстояния в нас с полуволком метили, а сейчас всё Пересвета ухватить пытались. Он замахнётся — его за руку плетью зелёной хватают, ноги опутать стараются. От меня с палкой толку мало, но я вовремя про нож вспомнила — тот самый, что Дан мне выбрал перед свадьбой. Им-то я эту погань вьщуюся с мужа и отцепляла. Нож мой, как заговорённый — вражеское резал, а на Пересвете ни царапины от него.

Главное, не понятно — убить хотят или в плен взять. Просто какая-то бестолковая потасовка. Правда, когда у самого моего носа боярин перехватил приличный такой шип, а Серый чудом вывернулся из зелёной петли, стало понятно, что цели у сорников, как минимум, две — убить или покалечить нас с Серым и захватить Пересвета. Впрочем, вторая цель до поры была не так очевидна.

Собственно, мы уже начинали побеждать. Мартышки не отступали, но их явно становилось меньше слаженными стараниями моих соратников и немножко моими. Было бы время, я бы восхитилась, как быстро Пересвет с Серым спелись и сработались. А, хотя ж у них был опыт с псарней! Это меня там серьёзные дяди, или лучше сказать, отважные мужчины, в угол зажали и защищали, как могли. Здесь всё повторилось, только угла не было - меж собой зажали. Хотя, если бы не мой нож, не так уж сладко бы им пришлось обоим. Это тоже стоит отметить.

Итак, мы уже побеждали. Внезапно из-за кустов появился ещё один отряд сорников. Да и не отряд вовсе, а так, несколько серо-зелёных фигурок в масках.

Я, кстати, про лица не сказала. Нет ничего более незапоминающегося, чем лицо среднестатистического сорника. Ни одной запоминающейся черты. Это как колоски в поле рассматривать. Помню, этот первым заметила. Или этот? Или тот? Как-то так.

Вновь прибывшие были совершенно другими. Это были уже не мартышки, это были стайные хищники. Лица их скрывали маски — серо-зелёные мешки с прорезями для глаз, вроде балаклав. Не поймёшь, кто перед тобой — мужчина или женщина. Хотя к чему этот вопрос вообще возник, про пол? И вот с появлением этих других расклад сил сильно изменился. Сорники на глазах организовались, отступили, перестраиваясь — мы, конечно, тоже получили передышку, но это не так сильно нам помогло.

Теперь шипы летели не как попало, а адресно, уже точно, не перепутать, — в меня или Серого. Сначала пересвет привычным движением меча сбивал их, а Серый уворачивался. Но потом в ход снова пошли плети. Эти предназначались боярину. Они цеплялись за руки, за меч, снова ползли к ногам, увиливая в сторону, когда я пыталась их перехватить. Кажется, мужа моего собирались похитить, а мы с Серым были просто досадной помехой.