— Брат? — недоумение задержалось на лице незнакомца. — То есть…

Что добавить собирался? Так и не поучилось узнать. К ним совершено неожиданно подскочило очаровательное создание. Давно вышедшее из юного возраста, но определенно младше… кавалера.

— Кир, — заворковало милое создание, безапелляционно подхватывая её собеседника под руку. — Ты чего тут завис? Я уже начала нервничать, — сообщила «куколка» в коротеньком топике и так же укороченных брючках. Фигурка позволяла.

— Так понимаю, жену себе вы найти успели, — отреагировала неожиданно резко Ада, постаравшись не акцентировать внимание на еще одной участнице их разговора. — Кстати, подходит вам куда больше.

Выглядела слегка нелепо, всё же, — сделала Ада для себя заметку. — Девица. С её-то грудью точно не второго размера, напяливать молодежный топик… Хотя, как там у людей говорят, на вкус и цвет…

— Как вас зовут? — успел поймать ее за руку, как там его назвали, Кир, кажется.

Обернулась резко. Взгляд… В последний момент спохватилась. В руки себя взяла. Человек. Не зверь. По крайней мере в те моменты, когда человеческий облик принимала.

— Ни к чему — огрызнулась, руку отдернув. — Возвращайтесь, откуда вы там приехали. Не место вам здесь. Чужие вы.

Бросилась на выход. За клуб. Саму себя не понимала. Незнакомец. Не первый, который познакомиться желал. Что не так? Ну, не получилось сразу отшить. Отшила же по итогу. Только, почему-то… Очаровательная незнакомка ярость почти неконтролируемую вызвала. Что не так? По возрасту кем может приходиться тому самовлюбленному и назойливому красавцу? Невеста? Жена?

Какая разница. Не быть ей рядом с человеком. Нельзя. Никогда. В стаю не тянет. Чужое там всё. Так и не получается принять. Но и здесь, среди людей…

Не видела, как к её собеседнику кто-то из друзей подошел. Парой фраз перекинулись. О чем? А о том самом, о чем сказала по неосторожности. В надежде побыстрее избавиться от назойливого собеседника. О родстве с Сергоевым…

Уходила в сторону леса. Ноги, то есть, лапы, сами несли. Подальше от людей. От мира, которому не принадлежит. От глаз шоколадно-карих с такой пронзительностью смотрящих. Не для нее эти глаза. Совершенно. Нельзя. Любить нельзя…

Через лес пройдя без единой остановки, к домику вышла. Год назад Макс поставил. Не просила. Принципиально не жила в нем очень долго. Пока не появился представитель стаи. От Сергоева весточку принеся. Угрозу. Не будет жить в доме, как человек, в город заберет. Под жестким контролем станет оборачиваться.

Мог ли привести угрозу в исполнение? Мог. То. Что не вмешивался в её данную жизнь, еще ни о чем не говорило. Как глава стаи, относительно нее, родной сестры, мог любое решение принять. И никто оспаривать не станет.

На ходу обернувшись, в дом заскочила. Харат на ходу надевая, прошла в кухню, на ходу всюду свет включая.

— Мамочки!! — подпрыгнула от неожиданности, возгласа не сдержав.

На стуле в её крохотной кухне, сидел… Александр Вульф! Собственной персоной. Когда там последний раз его видела? Кажется, в доме Макса, в день гибели Алексея. Когда за Сергоевым пожаловали и только благодаря Женьке не тронули.

Женька. Вольская. Подруга институтская. Давно не вспоминалась. Вообще, никого не вспоминала. А сегодня, сейчас…

— Человек, значит, в большей степени, — изрек вслух Вульф.

Человек. Она. За людей волки не грызут людей. За нее — загрызли. По крайней мере так сама считала. А, значит, не человек.

— Вы, что… Как… Подождите… — тряхнув головой, машинально поясок на халатике, который только и успела на себя набросить, затягивая, присела на край табурета. — Вы как оказались в моем доме?

— Сама как думаешь, Ада?

Как она думает? Да никак!! Спокойная жизнь вдруг на глазах начала рушиться, вот как она думает! Стоило только однажды, сегодня, нарушить данное самой себе слово. И понеслось. Каким образом и, главное, для чего Вульф «нарисовался», понять бы.

— Макс не мог, — отреагировала быстрее, чем мысль поймать успела.

— Макс еще и не то может, — возразил Вульф, качнув головой не то в знак осуждения, не то какого-то, непонятного ей, отрицания. — Ты не забыла, что он — вожак? И то, что ты вот тут номера выкидываешь, а он молчит, ничего совершенно не значит. Если потребуется, примет решение. И не факт, что то, которое тебе понравится.

Бровь Ады в откровенном недоумении «взлетела» вверх. Новость. Вернее — новшество. Меняется человек.

— С вашей подачи, примет, — обронила, поднимаясь со стула и направляясь к плите. — Для чего вы пришли? — продолжала, бросая на конфорку чайник. — Только не говорите, что соскучились по Аде Сергоевой.

Вот сейчас откровенно съязвила. Причем, осознавая всю опасность своего такого действа. С Александром Вульфом лучше было не рисковать. Человек Совета, от слова которого зависит очень многое. И, не сомневалась, даже Макс не сможет с ним справиться, если вдруг…

— Прошло достаточно времени после известных нам всем событий, — заговорил Вульф совершено спокойно. — Макс должен вернуться в стаю. Хотя бы периодически появляться среди своих, — продолжал уверенно, при этом внимательно следя за передвижением Ады по кухне. — Он должен жениться. Альфа не может оставаться один.

И это говорили ей? Интересно, предлагалось, что? Повлиять на Сергоева? Вопрос — как? Взрослый мужик. Уж точно её слушать не станет. Да и…

— Вы предлагаете мне найти ему жену? — полюбопытствовала, выставляя на стол хлеб и масло. Перехватив взгляд Вульфа, сдержанно усмехнулась. — Представляете, у меня в холодильнике не куски сырого мяса, а масло, сыр, молоко, — выдала в следующую минуту. — Хотите ревизию сделать, чтобы окончательно убедиться, что не одичала здесь? Что не забываю в человека оборачиваться каждый день, чтобы шерстью не обрасти и…

Догадалась. Просчитала. Впрочем, данный факт ничуть не удивил Вульфа. Явно точно знал, как выглядит и чем живет сестра Максимилиана Сергоева.

— Я хочу, чтобы ты вернулась в семью, — произнес совершенно спокойно гость.

В семью. Интересно в какую? Снова вопрос с собственной принадлежностью возник. В стаю — нет. Не принимает вторая сущность правила, по которым та живет. К людям… И снова на память приходит история с Алексеем, завершившаяся…

А если в семью, имея ввиду… Так… Как и много лет назад, в далеком детстве, боль стрелой пронзила сердце. Тема, находящаяся для нее лично — под запретом. Об этом знали все, в том числе и нынешний гость.

— О какой семье вы говорите? — поинтересовалась Адка, наполняя свою чашку кипятком, заваривая растворимый кофе. — Давно нет Сергоевых, если о ней. С вашей же подачи, позвольте напомнить, и нет, — добавила тихо.

Решение, некогда вынесенное на Совете, подписало приговор взрослым особям Сергоевых. Просто удивительно, как не тронули детей. Как её оставили в мире, а не заперли в какой-нибудь непроходимой чаще, посадив, как дикого пса, на цепь. По другому жизнь могла идти, отчего страшно порой делалось.

— Не с моей, — возразил спокойно Вульф. — Я никогда не выступал за уничтожение вашего клана, — продолжал тем же ровным тоном. — А на сегодняшний день он один из сильнейших. И если сумеете возродиться…

Вот так просто? Поверить не могла. Вульф рассуждал о возрождении семейства Сергоевых, как о чем-то обыденном. Невозможно возродить практически уничтоженный клан по мановению волшебной палочки. Даже если в том сохранилась сильная особь. Время требуется. И не год-два. Иногда и столетия уходят. Поколение успевает смениться.

— А вы о том думали, когда трусливо молчали при принятии решения? — выдала Ада, резко оборачиваясь от шкафчика, в котором хранила хлеб. — Когда мальчишку-подростка одного оставляли и девочку, совсем маленькую, без матери?! Вы думали об этом, господин Вульф?!

До сих пор подобным тоном ни с кем из Совета говорить себе не позволяла. Всегда помнила наставления брата. Жить должны тихо и неприметно. Лишнее внимание к их персонам не нужно. Опасно. Но вот после всего произошедшего…