То был самый страшный день в её жизни. Погиб друг. Очень хороший. Погиб только потому, что позволил себе проявить к ней чуть больше внимания, чем просто к знакомой. Впрочем, наверно, такой финал в любом случае был неизбежен.

— Не зацикливайся, ты не виновата, — говорили ей брат и Вульф. — Найти постараемся этого урода, понесет наказание по законам оборотных.

Нечеловек, совершивший данное преступление, уверовавший в свою безнаказанность. До сих пор разгуливающий на свободе, обитая где-то в горах Алтая.

— Не приедь я сюда, все бы остались живы, — уверенно возразила тогда.

Похороны. Как пережила те, сама до сих пор удивлялась. Как в тумане. Одна. Совсем одна со своей трагедией. Прячась от людей. Ото всех. Даже от брата и лучшей подруги. В горах. Далеко в горах, куда человек дойти не сможет, даже если очень захочет.

Только на пятые сутки хоронили. Закрытый гроб. Ей не дали увидеть. И брат, и Александр сделали всё, чтобы избавить от страшного зрелища. Они же и на похоронах присутствовали. Она — не смогла. В человеческом обличие подойти не решилась. Мать у Алексея осталась. Одна. Как в глаза посмотреть женщине? Как объяснить, что из-за нее… Что не желала другу смерти, а вышло, как вышло...

Макс последним от могилы уходил. Долго стоял над той, о чем-то размышляя. Или — ждал? Может, и ждал. Приметил человечка. В глубине, в самой старой части кладбища. Там, где березы своими листьями тихо шелестели. Никто не заметил. Не до того людям было. А вот он…

Хотя, как вариант, мог почувствовать. Зверь. Зверь зверя всегда учует. А уж если ветер в нужном направлении…

— Ада…

Осунулась. Похудела. «Почернела». Совсем не та Ада, которую видеть привык. Сердце о грудную клетку с болью ухнулось. Счастливой сестру мечтал видеть. Всё делал, чтобы от Флемингов оттащить. А получилось… А ничего не получилось. Вернулись к тому, от чего с таким трудом уйти получилось. Много лет назад. История циклична, говорят. Очень надеялся, не для их семьи. Увы.

От него отшатнулась, к стволу березы прислоняясь. Говорят, деревья, а березы — особенно, силу свою человеку передать могут. Только, по всей видимости, не ей. Выть хотелось от боли и безысходности.

— Оставь меня, — одними губами произнесла, в сторону смотря.

— Ада, — руку протянул, к себе намереваясь, по всей видимости, привлечь.

Не уберег сестру. Пока с одним вопросом разобраться пыталась, трагедия там, где не ждали, случилась.

— Уходи, — потребовала, губу до боли закусив. Позволить себе не могла на глазах у брата разрыдаться.

— Ты вернешься к нам?

Молчание. Долгое. Бесконечное. В сторону долго смотрела. С мыслями собираясь? Или какой-то крайне важный вопрос для себя решая?

— А к кому мне возвращаться? — спросила тихо. — Кто я? Ни зверь, ни человек.

Вот и всё. Приговор. Самой себе вынесла. Изгой. На всю жизнь. А у оборотных она куда длиннее, чем у человека. И прожить ту в одиночестве… страшно. Ей — страшно.

— Ты тот, кого сама из себя создала, — возразил Макс Сергоев, пытаясь взгляд сестры поймать. Состояние последней, настораживало. Раздавлена. Испугана.

— Я — нечто, — возразила Ада, медленно покачивая головой. — Страшное. Неуправляемое. Как и ты. Как мы все. Чаща лесная и горы неприступные, наш дом. Как можно дальше от людей.

Сама себе место обитания определила. Это-то и пугало. Нельзя оборотному долго вне человеческой цивилизации находиться. Процессы необратимые начаться могут. Вот тогда, действительно, до беды недалеко.

— Ада, послушай меня… — еще одну попытку сделал Макс удержать сестру от опрометчивого шага.

— Не подходи, — отскочила так, словно угроза от него реальная исходила. — Нет нам жизни в этом мире. Из-за нас умирают люди. Так было, так есть и так будет, если не станем жить там, где самой природой определено. Зверь должен жить со зверем.

Природой… Черт бы всё побрал. Терял сестру. Чувствовал. И страшно от этого становилось. Не слушала его. Не слышала. А как достучаться, не представлял.

— Послушай меня, пожалуйста, — не мог давить на сестру. Единственный близкий человечек для него в этом мире. — Не из-за тебя погиб Алексей…

— А из-за кого?! — голос повысила, над кладбищенской тишиной вопрос разнесся. — Только о Флеминге мне не говори! Не надо! Стань я его женой, как решено было, все живы остались бы.

Верила в то, что говорила? Самое страшное — да. Какой фокус может выкинуть, одна оставшись? Очень боялся, что вернувшись сюда через тот же год-другой, застанет сестру именно в статусе мадам Флеминг. В том самом статусе, от которого отбить с таким трудом получилось.

— Ада, ты же взрослый человечек…

Еще одна попытка удержать от необдуманного шага. Как старший брат, обязан… Вот только сомнительно, что… Выше мысли уже были. Не слушала. Не слышала.

— Давно взрослая, — согласилась, за весь разговор впервые открыто на него посмотрев. — А всё в сказку верила. Очень хотелось. Не случилось. Уходи, Макс, — спокойно произнесла, как до вечера расстаться собиралась. — Нет больше Ады-человека. Ада — зверь. Которого гнать можно за красные флажки. На радость, охотникам.

Дорогие читатели!

Приветствую вас в короткой истории-продолжении книги

"Оборотные. Любовь под запретом",

которая (кто не читал) находится по адресу:

https:// /shrt/h9qG

До того момента, как в свет выйдет полновесное продолжение -

"Оборотные. Счастье не купишь"

,

хочу предложить вам три мини-стории про то, как сложилась жизнь главных героев -

Ады и Макса Сергоевых и Евгении Вольской до того момента, как они снова стретятся.

История первая — Ада.

Оборотни. Или — оборотные.

Два названия. Одна суть. Люди или звери?

Он и сами, порой не знают точно, к кому себя относить...

Но ничто человеческое им, вроде, не чуждо. Ада — младша сестра Максимилиана Сергоева, очень любила розы. В доме, где выросла — ею был разбит великолепный розарий...

Страшно расставаться с привычной жизнью. С той жизнью, которая проживается в обличие человека.

И тянет в чужой мир, не смотря на собственные запреты...

А вот и сама Ада. Самолично отправившая себя в изгнание. Как долго то продлится...

Желаю приятного чтения. История будет короткой и бесплатной.

Обречённость в голосе. Настораживающая. Выдохнул медленно, пытаясь и сам успокоиться. Дома еще одна проблема ждала. Женя Вольская. Вида не подавать старалась, на сколько тяжело от всего происходящего. Но видел, чувствовал, знал. И, одновременно — боялся. Решения её. Что надумать может, даже предполагать не брался…

— Ты вернешься в город? — собственные размышления прерывая, поинтересовался, возвращаясь к разговору с сестрой.

— Не место мне там.

Коротко и ясно. Перебороть не получается. Не идет на контакт. Сам того Флеминга готов приговорить. Только точно знал, самосуд в среде оборотных не приветствуется. Впрочем, и среди людей так же. Правильно. Наверно. Вот в такие моменты задумываться начинаешь. Нет, закон не просто нужен, он необходим. Чтобы от распрей удерживать, от мести бездумной. Но когда одного урода поймать не могут, а из-за него близкий человечек приговор себе подписывает. Вот именно в такие минуты мысли коварные посещают. Хотя, и понимаешь, сам в изгнании окажешься, и сестру подставишь. Да и… С Женькой еще вопрос, что будет. И так…

— Ад…

— Хватит, Макс!! — выкрикнула, а на глазах блеснули слезы. — Не вернусь я! Моё место здесь! В лесах, в горах! Сколько отведено! Уходи!

Боль. Страх. И он ничем не может помочь. Совершенно. Как когда-то давно. Много лет назад. Не думал, что история повторится.