Нужны эталоны размеров, проверенные измерительные инструменты, станки с точной подачей, приспособления, которые удерживают изделие в одном положении при обработке. И люди, способные объяснить другим, почему деталь должна получаться именно такой.

Берду придётся предложить не просто очередную поставку станков, а образцовое инструментальное отделение. Сначала оно изготовит инструменты для наших мастерских, затем снабдит Сестрорецк, Гатчину и, если получится, остальные казенные артиллерийские заводы.

Первые антифрикционные сплавы Ловица и его коллег выглядели обнадеживающе, придётся открывать школы при заводах, учить людей читать чертежи и платить за квалификацию. Станки можно купить, а опытного мастера изготовить по чертежу не получится. Для крепостных работников потребуются особые условия.

Я записал фамилии. Гаскойну — сравнительные артиллерийские испытания, Берду — инструментальное отделение, Демидову — опытные плавки с проверкой свойств металла. Химикам — качество пороха и отдельную исследовательскую программу. Текущие казённые заказы нельзя задерживать ради новых проектов, какими бы заманчивыми те ни казались.

Павлу я хотел предложить особое опытное учреждение — не ещё один завод, а место, где заказывают исследования, проверяют результат и передают пригодные решения в производство, но сперва следовало выслушать Павла. Узнать, какие задачи он сам считает главными, но предлагать решения лишь там, где наши интересы действительно совпадают. Я уже не раз убеждался, что человек, который спрашивает первым, узнаёт гораздо больше, чем тот, кто приносит готовую речь на сорок страниц.

Я сложил бумаги и посмотрел на часы. На столе лежал футляр с медными колпачками, возможно шутка окажется жестковата…

Зорин приехал немного раньше назначенного часа, граф, войдя, сразу заметил разложенный у чернильницы лист.

— Вот как. Я ожидал увидеть капсюли, а попал, кажется, на военный совет. Вы уж скажите, Роман Андреевич, если мне следует заранее позаботиться о собственных владениях.

Я предложил ему сесть. Зорин снял перчатки, взглянул на карту ещё раз и кивнул на Каспийское море.

— После приезда Суворова вообще, чего только не рассказывают, конечно…

— А что рассказывают? — стало интересно мне.

— Вчера за ужином один господин уверял, что русские непременно пойдут воевать с французами. Другой сказал, что австрийцы справятся сами. А третий принялся считать цену лошадей, и вы знайте, с ним хотя бы было, о чём спорить.

— Вы полагаете, австрийцы и без нас справятся?

— Австрийцы пока отступают. Мне из Вены новости пришли недавно и обещают, что скоро соберутся с силами, а в газетах после этого опять пишут о французских победах.

— Австрийцы просят помощи. Но если Франция закрепится там окончательно, нам тоже придётся с этим считаться. Я бы сперва выяснил, чего от нас ждут и что готовы предложить взамен.

— Вот я и думаю, зачем нам их спасать. Если дело дойдёт до наших войск, кто будет за это платить? Только, пожалуйста, не говорите, что я рассуждаю, как какой-то купец. В своём имении я каждую зиму разбираю счета за овёс и знаю, как быстро исчезают деньги, когда нужно кормить много людей и лошадей.

Зорин помешал остывающий чай, но так и не стал пить.

— А англичане? Я всё время слышу, что мы должны быть им благодарны. Сказать спасибо всегда полезно, тем более оно ничего не стоит. Но зачем нам ради этого отправлять войска в Италию? — позиция Зорина мне нравится все больше.

— Лондон сам решает, когда и с кем воевать, а чужие армии хотел бы видеть занятыми подальше от своих портов. Нам стоит поступать так же осмотрительно, — задумался я.

— Простите, если спрашиваю лишнее. Вас в Гатчине принимают, я знаю. Но, чем вы там занимаетесь, кроме оружия?

— Пока главным образом оружием. Я не считаю себя вправе пересказывать наши разговоры.

— Разумеется. Я и не прошу. В Петербурге нынче слишком много желающих знать, о чём говорят в Гатчине. Вас расспрашивают, наверное, чаще меня. Ладно, мы с вами уже далеко забрались. Вы всё же скажите Роман Андреевич удалось по моей просьбе хоть что-то решить?

За день я не распорядился изготовить для него ни одного патрона. Приглашение было предлогом, а теперь я не знал, как про такое сказать. Я придвинул футляр и открыл крышку. На бархате лежали два ряда медных колпачков, пустых, без ударного состава.

Зорин взял один, заглянул внутрь и поднял на меня глаза.

— Простите, а это что такое? Учебные образцы?

— Ваши патроны.

— Я вчера, кажется, ясно объяснил, — тут же насупился Зорин.

— Нет, вы поняли правильно.

— Вы меня извините, Роман Андреевич, но зачем вы это достали? Я приехал за припасами, а вы показываете мне пустую медь.

— Мне нужно знать, куда уходили капсюли, которые вы у нас покупали, — решился я.

— Что? О чем вы вообще?

— Граф, долго мы будем ходить вокруг да около, вы все прекрасно понимайте… Вы знакомы с людьми в Туле?

— С некоторыми знаком. Что здесь необычного? И причем вообще тут Тула?

— На государственных испытаниях туляки представили капсюльное оружие и свой ударный состав. Я не понимал, как они так быстро этого добились. Теперь мой контакт утверждает, что им доставляли наши образцы. Поэтому я спрашиваю, знали ли вы об этом.

Граф отодвинул чашку, будто опасался задеть её локтем.

— Вы могли бы мне сказать все вчера. Я бы выслушал. Но вы словно нарочно сделали так, чтобы мне пришлось оправдываться.

— Ещё мне известно, что вы знакомы с людьми, имеющими доступ к делам нашего собрания, — решил выложить все свои обоснования я сразу.

— Вы к чему?

— После покушения на меня следствие так и не нашло заказчика. А некоторые из ваших знакомых могут знать, какие сведения имеются у следователей. Заметьте я не утверждаю, что вы нанимали этих людей.

Зорин долго смотрел на меня, несколько секунд сидел неподвижно, потом встал.

— Вы подозреваете меня в том, что я устроил нападение на вас?

— Я пытаюсь выяснить, кто мог быть причастен.

— Роман Андреевич, довольно!

Зорин оглянулся на дверь, собрал перчатки и не сразу сумел надеть первую. Отложил её и снова посмотрел на меня.

— Я не собираюсь давать вам отчёт обо всех моих знакомствах. Не после того, что вы устроили. Если вы действительно думали, что я имею отношение к нападению, то вы безумец! Вам следовало серьезно подумать, прежде чем говорить об этом. Вы даже не спросили, что я знаю, а уже решили, что я что-то скрываю.

Он взял шляпу и пошёл к двери. Я поднялся, опираясь о стол. Из окна я увидел, как Зорин вышел во двор. Я вспомнил о пустом дорожном ящике, который остался на стуле, поставил его на подоконник.

Гатчинцы, стоявшие во дворе, проводили его внимательными взглядами.

Мне следовало догнать его и еще раз попробовать объясниться, но что я мог теперь сказать?

Софья предупреждала меня, чем кончится разговор об убийцах без малейших доказательств. Я решил, что сумею провести его осторожнее, только добился ровно того, от чего она предостерегала. Я посидел ещё немного, потом подошёл к окну. Зорин уже вышел из двора. Кучер распахнул дверцу кареты, граф сел внутрь. Я видел, как кучер занял своё место и взялся за вожжи.

От окна я отошёл прежде, чем лошади тронулись. Мне нужно было умыться и отправляться в Сестрорецк. В соседнем помещении стоял таз с водой. Взяв трость, я вышел в коридор и толкнул дверь умывальной.