— Признаться, Софья Александровна, мне действительно любопытно, какую роль вы сыграли в сегодняшнем представлении.

— Поймите меня правильно, Роман Андреевич. Я не нападала на вас. Я лишь защищала своё. И, учитывая имеющиеся обстоятельства, другого выхода у меня попросту не было.

— Обычно именно так начинают разговор те, кто как раз таки нападает, — заметил я ей.

— Я не буду убеждать вас в обратном. Всё началось ещё тогда, когда Верейский вызвал вас на дуэль. В случае вашей смерти для меня было крайне важно сохранить предприятие с его наработками, ведь терять их вместе с вами я совершенно не собиралась. К тому же оставался вопрос, кто вообще сможет продолжить наше дело. Уж простите, Фёдор Андреевич, но на талантливого оружейного заводчика вы не слишком похожи.

Брат приложил руку к груди.

— Вы меня глубоко ранили, Софья Александровна. Особенно тем, что я совершенно не могу с вами поспорить, — весьма деликатно брат подтвердил слова Софьи.

— Вот видите, — невозмутимо продолжила она. — И без того положение было довольно неприятным, а вы, Роман Андреевич, ещё и отказались рассказывать, о чём именно беседовали с графом Орловским. При этом сами упоминали об интересе англичан к нашему оружию. Поэтому я вышла на графа самостоятельно и попросила его поддержки.

Я посмотрел на Орловского, который всё ещё разговаривал со Строгановым у другого конца кабинета. Выходило, пока я готовился стреляться с Верейским, Софья уже пыталась разобраться с последствиями моей возможной смерти. Весьма дальновидная она женщина…

— Однако дуэль вы пережили, — продолжила она. — Казалось бы, можно было уже вернуться к обычным делам. Но вскоре семеро погибших, иностранцы, следствие. После такого рассчитывать, что государство оставит нас в покое, было бы по меньшей мере наивно. Интерес, проявленный иностранными гостями, очень хорошо показал, что и в нашем Отечестве появились свои оружейные пророки. Поэтому действовать пришлось быстро. Хотя после гибели одного из его людей граф не особенно стремился продолжать знакомство с нашим оружейным делом. Пришлось предложить ему нечто более интересное, чем очередные неприятности.

— Например?

— Ни для кого не секрет, что Орловский тесно связан с семьёй Демидовых. А дела Николая в последнее время идут далеко не так хорошо, как можно предположить по его состоянию. Долги, непомерные расходы, содержание собственных предприятий. Дошло до того, что к его финансовым делам приставили надзирающего человека, без участия которого Демидов уже не мог принимать решений самостоятельно. Демидову нужна была большая идея, которая хоть на время избавит от проблем. У Орловского имелись связи, позволявшие представить такое предложение нужным людям. А у нас были разработки, которые уже заинтересовали великого князя и иностранных господ. Оставалось соединить эти обстоятельства. Я лишь стала посредником, который предложил графу свести наши интересы с интересами Демидова и помочь представить дело тем, от кого зависело решение. Разумеется, одних моих рассказов о ваших удивительных пистолетах было недостаточно. Понадобились доказательства того, что вы способны изготовить нечто большее, чем несколько красивых игрушек для состоятельных господ. Тут весьма кстати пришлись отчёты из Гатчины, которые нам удалось получить. В общем, получилось примерно так, как я рассчитывала. Государыня пожелала привлечь вас к службе, Демидов получил возможность участвовать в большой оружейной программе, а Орловский помог устроить необходимые переговоры. Мне оставалось добиться того, чтобы вместе с вашим назначением казна не забрала и нашу мастерскую.

— И вам удалось?

— Пока удалось. Демидов сегодня подтвердил наши прежние договорённости. Однако вы ведь слышали, что он сказал о частных заказах. Теперь за тем, кому мы продаём оружие, станут следить значительно внимательнее. Если прежде мы с вами лишь старались отбирать людей, которым продавали оружие, то теперь придётся установить определённый порядок. А именно закрытое оружейное собрание. Нечто вроде частного клуба, куда можно будет попасть только по рекомендации. Мы будем принимать заказы от известных нам людей, а сведения об участниках и приобретённом ими оружии предоставлять тем, кому поручат надзор.

— Прекрасная идея, — заметил Фёдор. — Я потрясен вашим умением улаживать непростые дела, Софья Александровна.

— Не вижу в этом ничего дурного, Фёдор Андреевич. Наши покупатели платят за особенные вещи. Некоторые даже найдут удовольствие в том, что попасть к нам будет непросто. Уверена, со временем свое собрание сыграет нам только на руку. Я уже нашла подходящий дом и наняла людей для подготовки помещений.

Я невольно улыбнулся. За последние месяцы Софья Александровна, похоже, ничуть не утратила способности находить коммерческую выгоду даже в самых неприятных обстоятельствах.

Возражать я и не собирался. Пока мы с Фёдором пользовались гостеприимством Павла Петровича, Софья сумела не только удержать наше предприятие на плаву, но и договориться о его будущем. Причём, судя по сегодняшнему совещанию, ей пришлось вести дела с людьми, у которых было куда больше возможностей распорядиться нашей судьбой, чем у неё самой.

— Только вы ведь понимаете, что теперь у меня едва ли найдётся время заниматься всем этим лично? — сказал я. — Мне ещё предстоит объясниться с Павлом, затем Демидов ожидает меня для обсуждения производства. Когда я снова смогу как следует заняться собственной мастерской, понятия не имею.

— Именно поэтому я и собиралась предложить вам оставить организационные вопросы нам с Фёдором Андреевичем.

Я повернулся к брату.

— Ты согласен?

— Разве у меня есть выбор? — удивился Федор.

— Разумеется, — ответила Софья.

— Всё же думаю, его попросту нет, не могу же я допустить, чтобы вы взвалили на себя столько забот, — немедленно объявил Фёдор. — Тем более что большинство наших покупателей я уже хорошо знаю.

— Вот и прекрасно. — сказала Софья.

После этого мы обсудили оставшиеся детали. Я сказал, что не вижу смысла и дальше ограничиваться одними дуэльными парами. У нас имелась собственная мастерская, а главное Архип, который прекрасно разбирался в оружейном деле. За последние месяцы он многому научился, теперь вполне мог руководить изготовлением оружия без меня. Лишь подготовку чертежей я оставлял за собой. Софья же брала на себя коммерческую сторону дела и организацию оружейного собрания. Плюс наем новых людей в мастерскую.

Мы попрощались. Софья вернулась к Орловскому, а я вместе с Фёдором направился к выходу. Впереди меня ожидал разговор с князем Павлом, после сегодняшних известий я совершенно не представлял, как он отреагирует на моё новое назначение. Но спорить с императрицей он не мог, отношения между матерью и сыном оставались довольно прохладные.

В коридоре Фёдор наконец позволил себе облегченно выдохнуть. Он отошёл от двери на несколько шагов, остановился и повернулся ко мне.

— Ну ты, братец, конечно, иногда удивляешь.

— Чем же на этот раз?

— Чем? — Фёдор даже остановился. — Я уж не знаю, смеяться мне или плакать. Что ты там говорил? «Мне странно слышать», «Позвольте мне заметить»… Господи, Роман! Ты хоть понимаешь, кому всё это говорил?

— Прекрасно понимаю.

— Тогда отчего же мне пришлось объяснять графу Строганову, что ты просто не выспался? Ещё немного, и мы с тобой уже обсуждали бы не производство штуцеров, а то, сколько времени займёт дорога до Варшавы.

— Но ведь не обсуждаем, — заметил я ему.

— Исключительно благодаря моей предусмотрительности, — уверенно заявил Фёдор. — И твоему редкому умению вовремя замолчать. Правда, последним ты воспользовался, как всегда, не совсем вовремя.