— Станки те же?

— Те же.

— Люди?

— Почитай все те же. Разве что помощники менялись.

Я перелистнул несколько страниц. Одни и те же фамилии встречались и среди принятых изделий, и среди возвращённых. Оружейники, чью работу я прежде хвалил, тоже сдавали негодные детали. При этом в другие дни изготовленное ими проходило проверку без всяких замечаний. За изготовлением одного штуцера стояло множество людей: одни делали ствол, другие казённые части, третьи занимались сборкой. Несколько небольших отклонений могли встретиться в одном механизме. Но почему при этом результаты соседних сдач так различались?

— Пойдёмте, — сказал я. — Хочу посмотреть, как их изготовляют.

— Кого прикажете позвать?

— Пока никого. Начнём с тех, кто сейчас за станками.

В слесарной под потолком вращались передаточные валы, ремни подрагивали на шкивах, а вдоль стен тянулись станки. Мастер подвёл меня к невысокому мужчине с густыми седыми усами. Я узнал его сразу, Мартынов был человеком на редкость обстоятельным.

Заметив нас, он собрался остановить работу.

— Продолжайте, — сказал я. — Хочу посмотреть, как у вас получается.

Мартынов кивнул и вернулся к заготовке. Я встал сбоку, откуда было видно его руки и движение станка. Он работал уверенно, без лишней суеты. Заготовка была закреплена надёжно, инструмент шёл ровно. Мартынов несколько раз останавливался для проверки и лишь после этого продолжал обработку. Я не заметил ни одного отступления от установленного порядка. Когда работа закончилась, он снял деталь и протянул мне.

— Извольте, Роман Андреевич.

Поверхность получилась чистой, края аккуратными. Проверка тоже не обнаружила ничего дурного.

— Годная, — сказал я.

— Мартынов, вы вчера тоже здесь работали?

— Здесь, Роман Андреевич. На этом самом станке.

Я попросил принести записи. Вчерашняя сдача оказалась куда менее удачной, значительную часть деталей вернули на исправление. Мартынов, взглянув на журнал, недовольно поджал губы.

— А сегодня, значит, всё хорошо, — пробормотал я.

— Сегодня пока одну сделали, — осторожно заметил он.

Справедливое замечание. Я осмотрел станок. За месяц здесь заменили изношенные детали и исправили крепления. Очевидного недостатка не обнаружилось, хотя это ещё не доказывало, что оборудование ни при чём.

— Позвольте, я сам попробую.

Мартынов отступил. Я снял камзол, передал его сопровождавшему нас мастеру и занял рабочее место. В последние недели чаще приходилось распоряжаться, чем работать самому, но петербургские навыки никуда не делись. Станок оказался не таким удобным, как наш прежний, зато ход был ровным. Я работал без спешки, руки успели немного отвыкнуть, поэтому первые минут десять приходилось особенно сосредоточиваться.

Когда закончил, Мартынов взял деталь и принялся проверять. Затем повторил проверку, уже внимательнее.

— Подходит.

— А вы сомневались?

— Да нет, Роман Андреевич. Просто не думал, что вы сами станочную работу настолько знаете.

— Приходилось заниматься.

Деталь подошла и к проверенному казённому узлу. Никакой дополнительной подгонки. Он вернулся к работе. На этот раз двигался несколько медленнее и чаще сверял результат. Закончив, сам принёс деталь к проверочному столу.

Она оказалась годной.

— Хорошо, — сказал я. — Значит, оба умеем.

Перед нами лежали три исправные детали, изготовленные за одним станком. И тем не менее вчера Мартынов сдавал с того же места негодные изделия. Я сопоставил их с прежними записями, но причина расхождения оставалась неясной. Ни работа мастера, ни состояние станка не давали повода для однозначного вывода.

— Что прикажете? — спросил старший мастер.

— Работайте прежним порядком. Всё, что не проходит проверку, откладывайте отдельно. Исправления записывайте, включая затраченное время.

— А со станком?

— Пока ничего. Переделывать исправное оборудование без оснований не будем.

Мартынов с облегчением вернулся к работе. Я послушал ровный ход станка и вышел из слесарной. Несколько предположений удалось проверить, но причина неровного качества оставалась неизвестной.

До заводской конторы добрался порядком уставшим. На столе меня дожидался небольшой деревянный ящичек с образцами, присланными из Петербурга. Ловиц, Захаров и Севергин наконец прислали первые результаты опытов с антифрикционными сплавами. Весь месяц мы обменивались письмами и спорили о возможностях новых материалов.

Теперь можно было оценить кое-что своими глазами. В ящичке лежали светлые и тёмные металлические образцы с обозначениями. К крышке прикрепили лист с результатами проверок. У одного из кусочков сохранились неглубокие следы износа, но вот соседний, испытанный в сходных условиях, оказался повреждён гораздо сильнее. Из разных сочетаний олова, сурьмы и меди удалось получить материалы с весьма различными свойствами. Не все оказались удачными, но несколько выдержали первые проверки достойно. Это уже было кое-что.

Я задержал наиболее интересный образец на ладони. Если удастся уменьшить износ отдельных частей станков, выгода получится немалая. Правда, лабораторной отливке ещё предстояло доказать свою надёжность при продолжительной работе, только после этого можно было говорить о настоящем производстве. Я сложил металл обратно и сделал пометку для ответа учёным. Их работу определённо стоило продолжать.

К вечеру я закончил с бумагами и вышел из конторы. У ворот стояла знакомая карета. Демидов. Он находился возле сборочной мастерской и наблюдал, как оружейники укладывают готовые изделия в ящики.

— Признаться, Роман Андреевич, я ожидал застать здесь гораздо меньше порядка, — сказал он, заметив меня.

— Вы мне льстите. Рад вас видеть.

Демидов рассмеялся. Мы прошли вдоль мастерской, он с любопытством оглядел новые рабочие места.

— О ваших успехах мне доложили. С казнозарядными, однако, дела идут медленнее, чем хотелось бы, — заметил он.

— Пока не получается избавиться от брака. там слишком тонкая работа требуется, учятся мастера не настолько быстро, как хотелось бы. Сегодня весь день с этим разбирался, — пришлось признаться.

— Что ж, придётся искать дальше. Но у меня есть ещё одна новость.

Я покосился на него.

— Какая ещё?

— Сегодня получил известие относительно предстоящих испытаний. Наши ружья будут не единственными, представленными на рассмотрение. Тульские оружейники тоже намерены участвовать в заказе.

— И что же они предложат?

— Насколько удалось узнать, новые капсюльные ружья и переделанные из кремнёвых. Некоторые подрядчики уже заявили о готовности представить свои образцы.

— Казнозарядные? — удивился я.

— Нет. Во всяком случае, ничего подобного мне не сообщали.

Новость не казалась удивительной. Тульские оружейники обладали огромным опытом, обычные капсюльные ружья вполне могли оказаться у них хорошими. К тому же их изготовление не требовало всех тех хлопот, которые доставляли нам мои штуцера.

— Какие у них объемы? — стало интересно мне.

— Этого пока не знаю. Мне сообщили лишь об их участии, — пожал плечами Демидов.

Глава 5

Решающий день

На площадке уже стреляли, когда мы добрались до навеса. После каждого залпа ветер гнал дым к дороге, где кучера постепенно отводили лошадей подальше. Под навесом стояли сестрорецкие ящики, ради этой партии я почти не вылезал с завода. Хотя облегчения не было, всё-таки главная проверка итогов моей деятельности вот-вот должна была начаться.