Идея показалась следователю верной. Всего в нескольких десятках шагов за их спиной, по переулку за мельницей стоял храм Семеона Столпника, а там, за рекой виднелось подворье Покровской церкви. Там и прихожан своих знают, да и могла девица помощи прежде в домах Божьих искать.

- Но если мы оба правы, - продолжал Арефий Павлович. – И девица к реке не сама попала, так придется еще искать, как ее сюда доставить могли.

- Ежели экипажем или даже телегой, - ответил сыщик. – То без лошадей никак. А их услышать проще. Так что точно мне по округе бродить, выспрашивать.

- А я подожду еще, что городовой доктор подскажет, когда тело осмотрит, - решил следователь. – Мало ли, подсказка будет.

Они пошли прочь от темной воды, осторожно пробрались наверх, ко входу в мельницу. Народ тут уже по делам разбрелся, было тихо и спокойно. Евсей Борисович быстро зашагал прочь, куда-то вдоль по Космодемьянской улице. Арефий Павлович стоял, осматривался, помня слова Курова, что купец будет его ждать.

Глава вторая

Василий Флорентиевич появился откуда-то со стороны, будто ходил по верхам, по берегу, куда-то до торговых бань, что стояли за мельницей, и тоже были во владении купца.

- Вот диво! – подойдя к следователю, усмехнулся он, да только не весело. – Уже все, как рой, шумят. Все знают, что случилось. И слухов наросло немало, а настоящего важного нет.

- Оно так всегда, - пожал плечами привычный к такому Арефий Павлович. – Вы хотели еще меня видеть? Неужто это не единственное дело за нынешнее утро?

- Есть и еще одно, - закивал купец, уже чуть улыбаясь. – Ваше высокоблагородие, посланец-то мой вас, небось, прямо с постели вытащил? Да и вид тут унылый, бодрости не прибавляет, а еще целый день коротать. Потому не откажите, приглашаю вас совместно позавтракать, потому как у самого тоже маковой росинки во рту еще не бывало.

Следователь понимал, что Курову важно расположение чиновника, все по тем же причинам, чтобы дело шло быстрее, и меньше доставляло купцу хлопот. Но так же помнил он о хорошем расположении к нему Василия Флорентиевича, и разговорам с ним, человеком не глупым и интересным, был всегда рад. Опять же, временем Арефий Павлович располагал, потому как тот же городовой доктор должен еще успеть свою работу исполнить. Да и попросту, поесть вкусно следователь любил.

- Отчего бы и нет, - любезно ответил он. – Куда пожелаете?

- Отвезу вас в новый свой трактир, - горделиво пообещал Куров. – На Косой Новоторжской. Или там бывали прежде?

- Не довелось, - признался Арефий Павлович. – Я последнее время вообще заделался домоседом, и в заведениях бываю редко. Но тут любопытно взглянуть.

Они уже вышли снова на перекресток, теперь пустой, встали под фонарем, и купец вдруг свистнул, неожиданно залихватски и умело, подзывая все тот же свой экипаж, на котором прибыл на место следователь.

- Глянуть-то оно мало, - весело заметил Куров своему спутнику. – Тут пробовать надо!

Они уселись все в ту же коляску. Кучер только улыбался, кивнул пассажиру, чуть поклонился хозяину. Арефий Павлович в силу своей профессии привык обращать внимания на детали, заметил, что человек приветлив, да только есть в его манерах то лицемерие, какое бывает присуще слугам, кто в лицо барину рад, а за глаза и грязью обольет. Была в кучере заметна и присущая таким людям суетность, желание мелко угодить, что при его мощной комплекции, широте в плечах, получалось особенно неловко.

- На Новоторжскую, - распорядился Куров сухо. Похоже, манеры кучера ему тоже несколько претили.

Экипаж покатился по Знаменскому переулку, мимо храма, к шуму Торговых рядов, где уже успели разложить свои товары продавцы, уже появились первые покупатели, обрадованные тем, что шедший почти сутки дождь закончился, и покупки можно делать с удовольствием, рассматривая все прилавки с толком, гуляя, обсуждая и торгуясь. А как добрались до Косой Новоторжской, чуть пересекли ее, так коляска и встала. Прямо на углу, напротив банка да Гостиного Двора был трехэтажный дом, недавно побеленный и обновленный. И вывеска на нем еще яркая, не облупившаяся.

- Удачное предприятие, - с уважением оценил Арефий Павлович. Лишний раз льстить купцу он не собирался, не было у них так принято, сказал комплимент искренне.

- Благодарю! – Куров был польщен и сам своим новым заведением явно гордился. – Прошу внутрь!

Они спустились со ступеньки, прошагали по тротуару к дверям. И когда удались от коляски достаточно далеко, чтобы кучер не мог их услышать, купец придержал следователя за рукав.

- Прошу простить великодушно, - тихо сказал Василий Флорентиевич. – Но хотел сказать пару слов сейчас. Я правила вашей службы знаю, и как бы в исходе дела заинтересован ни был, лезть впредь с расспросами не стану. Пока же только хотел помощь предложить. Не будете ли вы против, Арефий Павлович, ежели я в наших кругах поспрашиваю, вдруг что о девице той несчастной известно?

- Буду благодарен такой любезности, - серьезно отозвался следователь. – Город не мал, мне одному, да товарищу моему Евсею Борисовичу искать своими силами долго. Тут любое слово кстати будет. Откуда девушка, кем была, как звали и с какого она дома и семьи. Если станет известно вам, буду весточки ждать.

- Вот и славно, - явно обрадовался Куров. – А теперь, как порог переступим, больше о деле ни слова! Нечего печалями себе аппетит портить! Добро пожаловать, Арефий Павлович!

Они вошли в двери заведения. Внутри было тепло и богато. Люстры стеклянные с Куровского завода, блестят и переливаются, кругом зеркала и ковры, белый камень стен. Направо был небольшой буфет, налево вход в зал трактира.

- Угощаю, - шутливо строго предупредил Василий Флорентиевич. – И не вздумайте спорить. Я по-своему хвастать люблю.

И тут же жестом подозвал полового. Заказал теплых закусок, как заведено в Европе, потом супу наваристого и чаю с десертами, расписными пряниками и мороженым.

- Впредь я ваш клиент, - заверил Арефий Павлович. – Удобное место, уютно тут у вас. Да и слаб я, поесть люблю всегда. Рад, что дела у вашей семьи явно идут в гору. Отец доволен?

- Он нынче в Москве, - охотно поделился Куров. – Вместе с братом старшим моим. Мы получили место в тамошней гильдии. Папенька уже и патенты приготовил, и склад там открыл. Теперь дом построили, переберется туда с женой насовсем. А мне тут хозяйство оставят. Мороки будет много!

Но по тону было понятно, что жалуется он больше для проформы, таким положением дел Василий Флорентиевич явно счастлив, как и доверием отца. Арефий Павлович его понимал. У Куровых хозяйство было большим. Не только Торговый дом хлебный, паровая мельница, еще и целый завод стекольный, где и посуду делали и тару под напитки. Этот товар в Москву везти было не стыдно, и там тоже стоило дело расширять. У старшего Курова семья большая. От первого брака только шестеро детей народилось. К удаче отца четверо из них сыновья. От нового брака тоже детей хватало, да только еще годами не вышли, в дело вступать.

- Максима я пока за заводом смотреть поставлю, - делился планами Василий Флорентиевич. – А младший в обучении, но помогает и с мельницей, да за банным делом смотрит. Ожидаем доход хороший по концу года. Там, глядишь, еще расширим. Не сочтете за наглость, если предложу вам участие? Деньги любят работать.

- Почту за честь, - серьезно отозвался Арефий Павлович. – Мой отец тоже с детства мне такую истину внушал. И сам он вкладывать в производство привык. Я подумаю. Посчитать надо. Но скорее всего, вернемся к этому разговору позже, потому как мои компаньоны затеяли расширение, капитал тоже понадобится.

- Приятно, что интересы общие есть, - обрадовался купец. – Слышал, вы держите доходный дом?

- Не весть какой, - чуть улыбнулся следователь. – Но нынче Степан задумал еще и пошивную мастерскую организовать. Так что деньги пригодятся.

- Хорош у вас управляющий, - уважительно оценил Куров. – Где такого хваткого взяли?