Глава первая

Отец судебного следователя по Твери, Арефия Павловича Угримова, соответственно, Павел Фролович, был всегда человеком в денежных делах смекалистым и хватким, вкладывался в различные предприятия, и в результате имел неплохой доход, или как стали говорить - капитал. Дотянув до чина подполковника, он с воинской службы ушёл и получил гражданскую должность в городской управе Торжка. Там же в городе и прикупил для них с супругой особняк в конце одной из центральных улиц. Чтобы по работе ходить недалеко, и все местные места увеселений были рядом.

Когда же сын его окончил столичное училище правоведения и определился в Тверь на службу, Павел Фролович прикупил и тут домишко. Небольшой, но двухэтажный, каменный да с дворовыми пристройками, даже с тесной, но банькой. Стоял он в дальнейшем конце улицы Секретарской, под номером 27.

Маменька Арефия Павловича тоже пожелала о любимом сыне позаботиться и отрядила ему компаньонов. Были они из бывших крепостных семей, кто к хозяевам, как к родным относился, потому так на службе и остался, за достойную плату. Приехал с молодым барином в новый дом Степан. Был он всего на пару лет Арефия Павловича старше, но при этом в плечах значительно шире, силён немеренно, да главное, в хозяйстве хваток и разумен. Также с ними прибыл Прохор, кто и на посылках скор и по-хорошему хитёр в делах, и жена его Фрося, кухарка от бога.

Арефий знал их всех с детства, был даже с мужиками дружен по-своему, так что компания его не тяготила. Сам молодой барин в быту был скромен, да и на службе проводил времени много, потому заявил он, что займёт лишь две комнаты на втором этаже, как это было принято называть, на антресоли, а дальше пусть его компаньоны сами домом руководят, как знают.

Степан рассудил разумно, и в свободные комнаты на первом этаже стал пускать приезжих на постой. Фрося с мужем за бытом смотрели исправно, чтобы и гости довольны были, да главное, и барин жил в заботе и комфорте. Дело у них пошло на удивление неплохо, и доход получился не большой, но стабильный. При своём жаловании, да с такой добавкой денежной, Арефий Павлович мог позволить себе франтить, шить на заказ наряды по современной моде, да бывать в Гостином дворе и Общественном собрании на театральных вечерах, на танцах, и посещать другие увеселения.

Однако же, случалось, и часто, что жизненные обстоятельства, служба, а то и просто – погода, не способствовали походам куда-либо. Вот так весь день с обеда шел противный октябрьский, уже довольно холодный дождь. На улицах было уныло и противно. Однако, Арефий Павлович не был склонен к хандре, и спокойно рассудил, что не без удовольствия проведет вечер дома.

Так они с товарищами, пусть словом этим и было принято называть должностных помощников, а барин никак иначе не воспринимал своих людей, просидели за ужином. Фросина стряпня кому угодно могла поднять настроение, да к тому же для общего удовольствия Арефий Павлович выискал в своих запасах штоф отличной сливовой настойки. Степан и Прохор дегустировали продукт весело и щедро, Фрося же лишь чуть пригубила из лафитничка и питье отставила. Барин забеспокоился о ее здоровье, но тут и выяснилась новость, что кухарка его на сносях.

Известию этому Арефий Павлович порадовался так, будто ожидал появления родного племянника. Ведь в детстве, в папенькином имении все они были верными друзьями по играм, и даже первую грамоту учили вместе. И хоть Фрося да Прохор сами были младше своего барина на три года, часто справлялись лучше него, если не в письме, то в счете, которому их тоже учили. Но по доброте душевной, помогали Арефию подсказками.

- Приданое ребеночку надо, - решал барин теперь, сидя на кухне с компаньонами. – Завтра же денег сниму. И себе прикупи одежки новой. И да, зима же! Фрося, тулуп мой с бобровым воротом заберешь, надо только найти, кто его под тебя подгонит.

- Успокойся, барин, - смеялась женщина. – На приданое я и сама скопила. И пошить себе могу, даже тулуп твой сама могу переделать.

- У нее пальчики чистое золото, - увещевал счастливый Прохор. – Она же половине девок из Мещанской слободы блузки да сорочки шьет, платьям подолы подгибает, как сейчас по моде. И с тулупом справится.

- Да жалко тулуп-то, - качала Фрося головой. – Как ты в мороз-то, барин?

- Я за три года его и пяти раз не надевал, - легкомысленно отмахнулся Арефий Павлович. – Носи! Тебе мерзнуть нельзя. И чтоб без пальто даже по двору не бегала!

- Вот это дело, - заметил Степан. – Поберегись сама. Комнаты прибирать, воды да дров таскать, это мы теперь с Прохором сами. Руки есть, да и давно уже приноровились порядок держать.

- Может, помощницу поискать? – предложил задумчиво Арефий Павлович, пригубив еще сливовой. Ему упрямо хотелось облагодетельствовать кухарку. – Оно так спокойнее будет.

-Мне-то что? Без дела сидеть? – забеспокоилась женщина. – Этак я точно какую немочь подхвачу.

- Так ты шей! – рассудил Степан. – У нас все равно никогда все комнаты заняты не бывают. Одну, что посветлее освободим. Вот дальше у тех же девок из слободы заказы и бери.

- А я еще других приведу, - поспешил добавить Прохор. – Тут только верно слух пустить надо. Из Ямкской подтянутся. Да ты и купчихам угодить можешь. Работа у тебя тонкая, красивая, и говорить ты с ними умеешь правильно.

Муж кухарки в таких делах был мастер. К ним в дом на постой народ и шел, после того, как Прохор и нужный слух пустил, и правильным людям, вроде тех же старост, да кузнецам, что дело рядом имели, и санитаркам в больнице губернской, мелкие подарки преподнес. Вот те в ответ приезжим адрес подсказывали.

- Тогда точно нам без помощницы не обойтись, - утвердился в своем решении барин. – Вы тут новое дело развернуть решили. Оно неплохо, да прибыльно, но руки лишние не помешают. Надо бы нам найти женщину проворную, чтобы у Фроси на подхвате была. Не глупую и покладистую.

- Вот это задача! – оценил Степан. – Тут баба нужна не первой молодости. Ведь у девок-то ветер в голове, они только и смотрят, куда замуж податься. Лишние хлопоты с ними. А ловких, да рукастых давно уже в другие дома разобрали.

- Но поискать надо, - строго настаивал Арефий Павлович. – Ну, ежели не найдем, тогда маменьке отпишу, она кого пришлет. Время-то есть? Фрося, что врач говорит? Когда рожать-то?

- Да, а что мне к врачу бегать? – удивилась она. – Не хвораю я. А срок и без лишней помощи знаю. К марту ребеночек будет.

- Как без врача! – всполошился барин. – Тебе себя и будущее дитя беречь надо! И дальше как? Кто принимать-то станет?

- А то в слободах бабок-повитух нет, - проворчала Фрося.

- Вот не нравится мне это, - начал хмуриться и Прохор. – Какую-то там старуху звать. До больницы дойдем, если что. Тут же на соседней улице.

- Сам врача найду, будет ходить и наблюдать, чтобы до самого марта, все как надо было, - непререкаемо заявил Арефий Павлович. – Спорить нечего.

- Дорого же, - робко напомнила женщина.

- Скопил кое-что, - сказал барин. – Мне-то тратиться особенно не на что, да и некогда. Врач будет. И Степан, нам бы дров больше закупить. Чтобы наверняка в доме всегда тепло было. Посчитай, сколько надо. Да и вообще, прикинь, если что еще по хозяйству пригодится.

- Сделаю, - спокойно согласился его старший компаньон. – И сам пройду, цены да товар посмотрю, чтобы и выгоднее, и надежнее было брать.

- Дело! – оценил Арефий Павлович. – Прохор, разливай еще. А после чаю!

- Так я же пирогов спекла! – засуетилась Фрося. – Сейчас чуть погреть в печь поставлю!

Так они посидели еще, теперь уже вели разговоры простые, к общему веселью. Вспоминали детство, или же Степан рассказывал что-то забавное о постояльцах, а Прохор – сплетни с Дровяной площади и с самых торгов. После чая засобирались спать, но Арефий Павлович решил еще посидеть у себя в кабинете. В прошлом месяце он купил пару новых английских романов, а только сейчас появилась оказия спокойно почитать.