– Не спешите. Я никуда не тороплюсь, – ответила Памела, вдыхая насыщенные цветочные ароматы.

Она медленно обошла ларек, любуясь поздними летними цветами.

– Какая эффектная композиция, – сказала она, когда цветочница обернула букет огромным бантом.

– Это для моей матери, – тут же отозвался мужчина.

Он положил на прилавок две двадцатифунтовые купюры и схватил цветы.

– Так необычно в наши дни видеть наличные, – заметила Памела, когда мужчина протиснулся мимо нее.

Тот не ответил и быстрым шагом направился в сторону деревни. Из висевшей на его плече сумки торчало горлышко бутылки шампанского. Какими же мужчины порой бывают дураками.

Она снова повернулась к цветочнице.

– Эти розовые георгины просто прелесть. Не могли бы вы сделать мне небольшой букетик, всего полдюжины?

Через две минуты Памела положила цветы в шоппер и перешла дорогу. Яркое послеполуденное солнце отражалось в пруду. Небольшая группа детей выбежала из местной начальной школы, и Памела смотрела, как они гоняют по берегу стайку грузных уток. Она взглянула на часы. До приема у врача оставалось всего пять минут, и она велела себе не задерживаться.

Амбулатория находилась на другой стороне пруда, и, подходя ко входу, она ненадолго остановилась, пропуская поворачивающую маленькую синюю машину. Внимание Памелы привлекла женщина в черном анораке и рваных джинсах, прислонившаяся к выбеленной стене, тянувшейся вдоль парковки перед амбулаторией. Памела подозревала, что дыры на одежде женщины вовсе не были данью моде. Заметив, что Памела смотрит в ее сторону, та натянула капюшон, скрывая лицо, несмотря на теплое послеполуденное солнце.

Кроме мужчины, приехавшего на синей машине, в зале ожидания никого не было. Памела выбрала место у открытой двери, откуда хорошо была видна стойка регистрации. Ей не хотелось упустить возможность поздороваться с кем-нибудь из знакомых. Дорогу от ее дома на Хадли-хилл, мимо лодочных сараев и по извилистой тропинке вдоль реки, она проходила сотни раз за свою жизнь.

Когда-то на это у нее уходило чуть больше получаса, теперь же – почти час. Ей было уже семьдесят пять. Стопы болели, лодыжки отекали, а шишки на руках воспалялись чуть ли не через день. Но она говорила себе, что ей еще повезло – она по-прежнему способна наслаждаться прогулкой. И она знала, что доктор Джа будет довольна тем, что она не бросает физическую активность.

Памела услышала, как распахнулась входная дверь амбулатории, и, слегка подавшись вперед, увидела в вестибюле женщину в черном анораке. Сняв капюшон, та огляделась и, не увидев никого за стойкой, нерешительно подошла к электронному терминалу регистрации. Там нужно было ввести дату рождения, почтовый индекс и время приема, и в первый раз, когда Памела пользовалась этим экраном, ей пришлось просить помощи. А помощь, как она знала, приходила только после звонка в колокольчик на стойке. Она потерла заднюю поверхность ноги. Ишиас снова давал о себе знать. Она упомянет об этом доктору Джа, но только вскользь, потому что та наверняка спросит, делает ли она упражнения на растяжку спины. Потом она упомянет узелки на ладонях. Осматривая их раньше, доктор Джа сказала, что стоит подумать об инъекции стероидов или даже об операции, но Памела не считала, что стало хуже. Хотя пускай посмотрит еще раз – хуже не будет. Со стороны стойки регистрации доносились все более раздраженные тычки по экрану. Памела не любила глазеть, но, посмотрев в ту сторону, увидела, что женщина так и не смогла пройти дальше первого экрана. Памела начала сомневаться в том, что у той вообще есть запись.

Главная причина, по которой сама Памела записалась к доктору Джа, заключалась в том, что в начале недели она прочла в местной газете: исполнилось тридцать лет, как убили мать доктора. Последние двенадцать месяцев доктор Джа относилась к ней с редким сочувствием и заботой. Когда Памела провела четыре недели под арестом до суда, храня последнюю тайну своей дочери Джинни, доктор Джа была одной из первых, кто навестил ее. Доброта, которую она проявила к Памеле, казалась куда большей, чем поддержка, полученная ею от многих так называемых друзей. Памела слишком хорошо представляла, как тяжело сейчас доктору Джа. Этот прием давал ей возможность сказать доктору, как много она о ней думает.

Женщина ударила ладонью по экрану регистрации. Памела резко выпрямилась. Женщина ударила по экрану снова, а потом, явно почувствовав на себе взгляд Памелы, повернулась в ее сторону. Памела быстро опустила глаза в телефон. Через мгновение, чуть сдвинувшись, она увидела, как женщина резко зашагала к пустой стойке регистрации. Секундой позже зал ожидания огласили несколько дребезжащих звонков. Памела почти не сомневалась, что рядом со звонком было приклеено короткое объявление. Там было написано: “Пожалуйста, звоните один раз”.

Через минуту из-за перегородки, разделявшей регистратуру надвое, появилась администратор. Ее звали Линда, и Памеле она часто казалась чересчур чопорной.

– Чем могу помочь? – спросила она сухо.

– Я хочу видеть доктора Джа. Сейчас же! – сказала женщина, повышая голос.

– У вас есть запись?

– Нет, я просто хочу ее увидеть.

Без записи на это не было ни малейшего шанса – Памела это знала. Последнее окно на день она забронировала онлайн. Она всегда старалась выбирать самое позднее время, чтобы доктор не торопилась с ее десятью минутами, прикрываясь тем, что в очереди ждут другие пациенты. Когда она записывалась через Линду, та всегда пыталась подсунуть ей более ранний прием. И в одном Памела была совершенно уверена: женщину, стоявшую сейчас перед Линдой, ждал холодный отказ. И она не ошиблась.

– Вы у нас зарегистрированы?

– Я хочу видеть доктора Джа.

– Когда вы зарегистрируетесь у нас, сможете записаться к одному из наших врачей.

– Я имею право попасть к доктору Джа. Я в списке Национальной службы здравоохранения.

Памела прищурилась и внимательнее присмотрелась к женщине. Так и есть. Дыры на джинсах были не данью моде, а результатом износа. Памела могла бы и сама заштопать их, но сомневалась, что женщина сказала бы ей спасибо.

– Я могу дать вам необходимые бланки для заполнения, или вы можете зарегистрироваться онлайн.

Голос Линды звучал монотонно, и Памела с трудом могла вспомнить, чтобы он когда-либо был другим.

– Это срочно.

– В каком смысле?

Женщина не ответила. Вместо этого она отступила на шаг и начала беспокойно ходить взад-вперед по зоне регистрации.

– Если у вас неотложное состояние, советую обратиться в отделение неотложной помощи в Ортоне.

– А если мне нужен рецепт?

– В больнице вам с этим помогут.

Женщина ничего не сказала. Аргументы для спора с Линдой кончились.

– Вот бланки, если хотите у нас зарегистрироваться. – Администратор протянула бумаги.

Памеле понадобилось мгновение, чтобы осознать, что произошло дальше. Еще секунду назад женщина тянулась вперед, чтобы вырвать бланки из руки Линды, а в следующую уже схватила администраторшу за запястье и прижала ту головой к стойке.

– Я хочу видеть доктора Джа! – закричала женщина.

Памела дернулась, увидев, как слюна женщины брызнула Линде на щеку. На другом конце зала ожидания мужчина, приехавший на синей машине, уже убрал телефон, но вмешиваться пока не стал.

– Мне кажется, надо что-то сделать, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал одновременно вежливо и твердо. Мужчина был еще нестарый, лет сорока с небольшим. На миг Памела даже задумалась, зачем он здесь – выглядел он совершенно здоровым, – но тут же заставила себя вернуться к происходящему. – Линде нужна помощь, – добавила она, пытаясь придать голосу настойчивость.

Мужчина поднялся на ноги, но лишь встал в дверях, заслонив Памеле обзор. Она переместилась ему за спину. Уже собиралась подтолкнуть его вперед, к драке, как по всей клинике разнесся пронзительный сигнал тревоги. Свободной рукой Линда дотянулась под стойку регистратуры и нажала тревожную кнопку. Женщина тут же отпустила ее и, пошатнувшись, отступила назад от неожиданности.