Её новый офис был не чета прежнему, в «НейроН-Плаза». Этот был точной копией сотен таких же безликих контор в старом, заброшенном Корпорацией секторе города. Однако это был её личный офис.Пространство делилось на две комнаты. В крошечной приёмной у самого進入а за недорогим, скрипучим терминалом сидел Франт. Киборг по непонятной причине два дня назад просто пришёл в её новый офис и молча сел за стол. Сперва она подумала, что бывшего телохранителя послали расправиться с ней, но… теперь он заменял ей секретаршу. Модифицированный громила в своём неизменном строгом чёрном костюме и лакированных туфлях едва умещался за крошечным столом. Он сидел абсолютно неподвижно, уставившись тёмными очками в допотопный экран и скрывая под пиджаком кобуру. Вторая комната — кабинет Елены Лопаткиной — дышала жёстким, лаконичным прагматизмом. Посреди помещения возвышался массивный, облупившийся стол «под дуб». На нём не было голографических проекторов — лишь обыкновенный ЖК-монитор, каких Елене в прежней жизни видеть не приходилось.
Напротив стола стояли два кресла для клиентов с потрескавшейся обивкой из кожзаменителя. Воздух в комнате был насквозь пропитан въевшимся, застарелым запахом дешевого табака. Прошлый хозяин конторы, судя по всему, дымил здесь годами, и этот удушливый аромат ежеминутно напоминал Елене, на какое глубокое социальное дно её швырнула Корпорация.Вдруг дверь кабинета тихо скрипнула. В проёме, бесшумно, словно тень, показался Франт. Сделав шаг вперёд, он тихо произнёс:— Госпожа Елена, к вам посетитель.Следом за киборгом в комнату боком протиснулся молодой парень в яркой форменной куртке службы доставки. Он испуганно оглянулся на замершего у приоткрытой двери Франта, с трудом сглотнул и бережно опустил на край облупившегося стола Елены небольшой бумажный конверт.
— Фирма «Кибер-Экспресс», — заученно пробормотал курьер. — Вам письмо. Получите, распишитесь.
Елена чекнула пальцем по сенсорной панели, подтверждая получение, и кивнула курьеру: «Свободен».
Когда дверь за ними закрылась, она вскрыла плотную бумагу. Внутри оказался всего один листок. Елена развернула его. На чистой странице в одну строчку было выведено четыре слова и восемь цифр:«тот кто вам нужен 6031 2746». И ниже, вместо подписи, — маленькое солнце. Ровный круг, тридцать два луча: прямые и волнистые, поочерёдно. Что это? Номер для связи? Но цифр слишком мало даже для локального сетевого кода. Тогда что?
Елена нажала на кнопку вызова. Дверь кабинета бесшумно приоткрылась, и в комнату вошёл Франт. Она протянула ему листок через облупившийся стол.— Прогони через сеть, — коротко приказала она. Франт принял бумажку. Оранжевые огоньки за тёмными стёклами его очков на секунду сфокусировались на тексте. Ему не потребовалось подключаться к внешним серверам — автономной базы хватило, чтобы выдать ответ ровно через секунду.
— Это географические координаты, госпожа Елена, — тихо произнёс он своим глухим, бархатным басом. — Шестьдесят градусов тридцать одна минута северной широты, двадцать семь градусов сорок шесть минут восточной долготы.
Елена нетерпеливо крутанула кистью руки: — Ну и что там? Продолжай. Почему мне всё время приходится тянуть из тебя информацию как на допросе?
— Остров Железновский в заливе Виролахти, — бесстрастно доложил киборг. — Самая кромка пограничной черты. Клочок земли: шестьсот метров с веста на ост, четыреста с норда на зюйд. Северо-западный берег — каменная плита, круто обрывающаяся в воду. На норд от острова — узкая протока, за ней материк. Граница проходит прямо по воде. На сопредельной стороне, в бухте Булатной, заброшенный хутор. Дистанция от мыса до острова — ноль целых тридцать шесть сотых мили.
Елена медленно откинулась на спинку кресла.— Так, а что с этим смайлом?— Очевидно, подпись. Сам символ, похоже, аргентинский и означает майское солнце: Sol de Mayo, — ответил Франт. В её голубых глазах зажёгся холодный, расчётливый огонёк.
— Можешь идти.
Глава 21. Хлебные крошки
Елена откинулась на пластиковую спинку жёсткого стула и скрестила пальцы перед лицом. Очевидно, кто-то упорно подталкивает её в определённом направлении. Но верный ли это курс? Она поднялась, подошла к старенькой кофемашине в углу и нажала кнопку. Аппарат натужно завыл, выдавая струю мутной тёмной жидкости. Елена вдохнула резкий запах и недовольно поморщилась. В «НейроН» она такими помоями побрезговала бы даже обувь вымыть. Но сейчас — сделала глоток, заставив себя привыкать к новой реальности. Её взгляд упал на стену. На криво вбитом гвоздике, прямо на капроновой ленте, висел её диплом с отличием — Всемирная Академия Высоких Технологий, факультет стратегического аудита и кризис-менеджмента. Специальность: «Ликвидация системных угроз и управление рисками высшей категории». Настоящий пропуск в высшую лигу, доступный лишь единицам.
Когда-то её, лучшую выпускницу курса, считали настоящей стервой, способной вскрыть любой заговор в совете директоров. Теперь бывший элитный оперативник со сверхвысоким уровнем доступа сидела в полупустом кабинете под вывеской «Лопаткина и партнёры» и пыталась разгадать чужую игру. Елена вернулась к столу, вновь вспоминая то, что знала о таинственном нанимателе — Dama Blanca, Белой Даме. Итак, по мнению корпоративного Искина, след вёл в Японию. Сигнатура чипа на несколько секунд промелькнула на спутнике Корпорации — её тут же подавили, и пакет телеметрии прервался. Но засечь местоположение успели: сигнал ушёл на нетипичной частоте, а потому проскочил глушилки. После этого Базилевский распорядился бросить все силы на Японию.
Но Елена никогда и ничего не принимала на веру, особенно то, что придумал ИИ. В столь запутанном деле столь простых ответов быть не могло. Ведь тот, кто снабдил банду «Призраком» — устройством, способным обмануть «С.И.Г.М.А.» в полевых условиях, — легко заглушил бы сигнал в лаборатории, даже не вспотев. Значит, чип действительно продан в Японию, но его создатель не может там находиться. Он где-то ещё. Она прокрутила в голове всё, что знала о кроте. Противник всегда был на шаг впереди. Он знал точный маршрут фуры, знал время отправки, знал содержимое контейнера и снабдил похитителей «Призраком» — устройством, от которого у лучших техников Лаборатории перспективной микроэлектроники глаза на лоб полезли. Он передал им карту подземелья, которую никто не запрашивал официально годами. Но он не знал о подмене чипа в последние две минуты. Приказ о замене отдал лично Базилевский. За две минуты до отправки. Он знал о нападении? Но почему просто не отправил спецназ? Камеры в погрузочном доке были заранее отключены — якобы из-за сбоя в энергосистеме. Грузили не роботы, а люди. Всех троих сразу после погрузки изолировали на пять часов без объяснения причин, а потом, применив подписку о неразглашении через инжектор импланта-контролёра, отпустили.
Она вспомнила тот разговор на корпоративной вечеринке. К ней тогда приклеился один тип — пухлый, с влажными ладонями и неестественно белыми зубами. Она не обратила на него внимания: таких, как он, было по десятку на каждом приёме. Но он не отставал, лез с комплиментами, явно приняв её за кого-то другого.
— Привет, красавица! Меня зовут Сергей Сергеевич. Я начальник Отдела нейроонтогенеза и биочипов.
Она хотела отойти, но он ухватил её за локоть и затараторил, расплываясь в пьяной улыбке:
— Мы сейчас такое делаем — все конкуренты ахнут! Наш новый чип на биологических нейронных связях сделает «НейроН» сильнейшей корпорацией на планете!
Она скучающе поправила платье, но он уже не мог остановиться. Выболтал, что повторить «Чёрную Звезду», даже просто сделать её рабочий клон у них не выходит. Базилевский сам до конца не понимает, как устроен его процессор. Лучшее, чего удалось достичь их отделу, — искусственный мозг робопса. Два миллиона синтетических нейронов. Самообучаемый, с критическим мышлением — ничего подобного ни у кого в мире нет. Но по сравнению с оригиналом — просто ничто. В оригинале задействован миллиард органических нейронов на кремниевой подложке. Гибрид, собравший всё лучшее из двух миров: биологию и электронику. Аномально высокое число связей между нейронами обеспечивает два миллиарда взаимодействий.
