- Ты себе чего позволяешь? – зашипела, как та кошка, в ответ. – Ничего не попутал, Геночка? Я же и Димке пожаловаться могу.

- Попробуй, - с угрозой в тоне, продолжал Шерстнев. – Сильно сомневаюсь, что одна сюда прискакала. Мишенька где? Продолжаете шифроваться? – ясно дал понять, что в курсе, кто на сердце у дочки Иверского-старшего. - Равиль Искандерович, так понимаю, до сих пор в неведении пребывает, кто к его дочке под юбку регулярно заглядывает?

Немного не по адресу. Нет, относительно их с Михаилом отношений, все верно. Хотя, до сих пор думала, не знает никто. Ладно. Это другая проблема. Пока, на данный момент времени, не такая и серьезная. А во, что касалось…

- Не думаю, что тебя касается моя личная жизнь и мои отношения с отцом, - попыталась отдернуть руку Ирина. – Со своей разберись.

- Разберусь. И ты мне поможешь.

Заявление, прозвучавшее достаточно самоуверенно, вызвало неподдельное удивление Иверской. До определенного времени Гена не позволял себе подобным образом разговаривать с сестрой друга. Или, что, уверенности поднабрался, на «службе» у старшего Иверского оказавшись? Так, выкинет же, как только без надобности станет.

- И не скажешь, почему я это должна сделать?

Вопрос, вполне закономерный.

- А за молчание платить надо, девочка. Взять мне с тебя нечего. Финансово ты от папаши с братцем полностью зависима. Как баба, тоже меня не устраиваешь. Красотой, прости, не блещешь, - намеренно оскорбить пытался, чувствовала. – Подружку свою сверни с этого мракобесия. Не её это. Домой убеди пойти.

Так и хотелось задать вопрос – «а ничего не попутал »? Может, у самой и будут проблемы, но вот, что касалось Алёнки…

- С тобой, что ли? – уточнила, в сторону подруги глянув, в тот момент, как раз, обернувшуюся. – Очень надеюсь, Русалка сегодня поможет ей. А ты, сделай одолжение, испарись, - попросила, совсем тихо добавив, - Пока Аленка не узнала, сколько мой папочка заплатил тебе за эту твою любовь, внезапно возникшую. Димка – знает. Думай, - и, отдернув руку, отправилась догонять подругу.

На берегу озера оказавшись, восхищения сдержать не смогла. Зелени – море. Совсем недалеко – березовая роща. У самого берега – деревянная фигура Русалки, а метрах в десяти, прямо в воде – еще одна. Чуть поодаль от того места, где, по всей видимости, основные гулянья предполагались, деревянный помост практически над самой водой озерной нависающий.

- Ты здесь как?

Вздрогнув от неожиданности, обернулась. Алёнка. Вроде, только на глазах была, как с другой стороны оказалась…

- Тебя приехала спасать от сумасшествия, - выдала Ирина, на водную гладь взгляд бросив. – А то, смотрю, этот дикобраз совсем себя королем чувствует. Команды раздает. Надеюсь, ты с ним еще не переспала?

Не сразу ответила. Могла солгать. Чтобы Ирка развернулась и уехала. Вопрос только, уедет ли. И, второй момент, а, точно одна приехала? Как-то сомнительно. Или… очень хотелось, чтобы не одна? Чтобы с… А с кем?

- Ира, а можно я со своей жизнью как-нибудь сама…

- Можно, - перебила Иверская подругу. – При условии, что рядом будет находиться Димка.

Намеренно напомнила? Почему-то показалось, да. И при том ведь знает, на сколько больно делает!

- Я никогда не стану любовницей. Да и…

- Не станешь, - тут же подтвердила Ирка, к чему-то по сторонам оглянувшись. – И он не позволит. Он не Геннадий Сергеич у нас, для которого моральных принципов не существует в принципе.

Намеренно дважды одно слово произнесла, только чуть в иной интерпретации. Алёнка сдержала невеселую усмешку. Как-то не вязалось сегодня её натсроение с предстоящим мероприятием…

- Да, он Дмитрий Равильевич Иверский, - кивнув подтвердила Алёнка. Внимательно посмотрев на подругу, закончила, - Для которого в порядке вещей сыграть за спиной, а потом выход на бис совершить.

О чем говорила? Ира неожиданно легко улыбнулась.

- Ты, про Светку, что ли? – уточнила на всякий случай. – Так, не было у них ничего. И быть не могло. Не нужна ему эта стерва. И никогда не была нужна. Это она спала и видела себя мадам Иверской.

- И потому у них сегодня помолвка, - с горькой усмешкой обронила Алёнка. – Ин, я всё понимаю. У вас свои правила жизни. Повторяю, я так…

- Не сможешь, - закончила за подругу Ирина. – Тебя никто и не заставляет. И, вообще, Димка в курсе, что отец предлагал тебе приличные отступные, чтобы исчезла из его жизни. Не я сказала, - тут же заверила, перехватив взгляд Вешневой. – Понятия не имела о вашей встрече. Знай, Димке раньше довела бы. Кто, без понятия, но, могу предположить, мама. Ты очень ей нравишься.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Только глава семьи у вас – Равиль Искандерович, - напомнила Алёнка, резко прекращая разговор, - Все, оставляем, Шерстнев идет сюда. Не хочу при нем. Пошли к ребятам, - предложила, за руку гостью увлекая в сторону веселящейся молодежи.

К самому берегу тащила. Красота неописуемая. Сумерки почти опустились на поляну. В водной глади блики костров, вдоль берега разожженных, отсвечивали. Девчата венки заканчивали плести. Везде по-разному ночь на Ивана Купралу проходит. Здесь – с пускания венков по воде, все гулянья начинались. Девицы о замужестве гадали…

Возможно, та самая русалка на берегу, что так внимание Ирины Иверской привлекла...

Глава 10. Первое предзнаменование

Венки из диких цветов и трав… Большие и маленькие. С лучиной, то есть – свечкой и без. Озеро медленно наполнялось красотой полевой, плывущей по тихой заводи. Река уносила бы по течению. Озеро… сложнее все с озером…

- Девчат, а чей венок с ромашками васильковыми?

Вопрос недоумение вызвал. Как ромашки васильковыми могут быть? Точно у кого-то праздник значительно раньше начался… Высказаться на данный счет уже собиралась, когда вспомнила. Ромашковый венок у нее одной, у Алены Вешневой. А в отблесках огня, на воду падающие и сумрак, уже опустившийся на землю, странный свет тем придали. Необычный. Загадочный.

- А что не так с ним?

Беспокойства в голосе скрыть не получилось. Не сказать, что сильно верила во всевозможные предсказания купальской ночи. Но, видимо, всеобщий настрой передался. И собственный венок попыталась отыскать в общей массе, застопорившейся буквально в паре метрах от берега.

- Плывет, как по волнам, - сообщила одна из девчонок. – Замуж в этом году выйдешь, Ален. Счастлива будешь!

Конечно, выйдет , - вслух хотелось сказать, да промолчала. О счастье разговор не шел. Вынужденно выходила. И без заплыва со стороны венка знала.

- О, а давай я попробую, - выступила к берегу Ирина, со своим небольшим венком в руках.

Сплести сколько успела. Вообще, со скоростью удивила. Городская. Пальцы точно не под плетение заточены. Или, в крови у девиц, что-то вязать-плести. Так или иначе, а небольшой веночек быстро изобразила, ленточкой скрепив для надежности.

- Пробуй, - пожала Аленка плечиками, чуть в сторону отступив. – Много очень в этом году. А вода стоит, некуда плыть, - добавила, наблюдая, как девчата пытаются сдвинуть затор аккуратно, чтобы ненароком венок ничей не задеть.

Красота была на воде. Интересно, а к моменту купания, хоть немного расползутся по сторонам? Или так и будут покачиваться на искусственно созданных волнах?.. Вопрос к самой себе, а не к кому-то конкретно…

- А он плывет, - тихо прошептала Ирка, провожая взглядом свое нехитрое творение. – Ален, плывет! – и счастья в этом возгласе было, словно в лотерею выиграла.

- Ну, значит, есть шанс, что в этом году выбор отца тебя, все же удовлетворит, - обронила Аленка, направляясь в сторону костров.

Настроение волнами необъяснимыми накатывало. Вот, Ирку увидела, вроде поднялось. Жить захотелось. А теперь, снова, хандра полная. Спрятаться, одно желание. Только, где? С края поляны за ними Генка наблюдает. Не подходит пока. Уже радует. Не вынесет его общества сейчас… а если домой решит уйти, следом попрется…