Усмешка коснулась лица взрослого мужчины. Забавно со стороны было наблюдать. Человек с доходами даже не с тремя нулями в день, бегает за девчонкой, стремясь выполнить ее, мягко говоря, придурковатые условия. Другая бы, наверняка, уже на шее от счастья, что вернуть прежние отношения можно, висела. А эта...

Глава 15. На поиски

Остановившись в раздумьях, Иверский еще раз на своих ребят оглянулся. Видел, как машина в сторону дороги пошла. И, судя по всему, в той не только шофер, но и… сестричка дорогая. Черт, сводником себя в данную конкретную минуту почувствовал. «Отбивать» бы сестру должен. Лучше всякого телохранителя быть. А на деле, получалось…

Поляну, где гулянья проходили, медленно взглядом обвел. Нахмурился невольно, самого главного человечка не заметив. Куда успела… Ч-черт, Шерстнева в поле видимости, тоже нет. Хотя, помнится, к машине своей собирался. Если дошел, конечно.

- Стой, - за руку поймал пробегавшую мимо Ксюху. – Подружка где?

Вопрос, в первое мгновение вызвавший недоумение Ксении.

- На старый пирс пошла.

Да, без сомнения, в курсе обе находились, где данное место располагается. Для него же, как в космос отправиться.

- А конкретика у «старого пирса» имеется?

Интересно, во всех деревнях и селах, вот так запросто, общаются? Не сталкивался, как-то раньше. А сейчас… Как в другой мир попал. За чужеродный элемент его точно не принимают.

- Черт, не местный же! – воскликнула Ксюха, смешно руками всплеснув. – За Русалку зайдешь, метров пятьдесят, может сто еще. Мимо не пройдешь. Пирс хоть и старый, заросший, но настил регулярно поправляют, гнилых досок нет, - сообщила девчонка, в сторону Русальей фигуры, что на берегу находилась, махнув.

Ориентир – так себе. Одно успокаивало – озеро имеет форму круга. Идя вдоль берега, точно на какой-нибудь еще спуск к воде, да выйдет.

- Спасибо за наводку, - обронил и, уже шаг в сторону деревянной Русалки сделав, замер, в спину услышав:

- Дмитрий!

Мог не отреагировать. Никто ему эта девица. Даже официального знакомства, как такового, не было. Сам приметил, что рядом с Алёной крутится. Значит – подруга. Вероятно – из детства. Да, даже если и не подруга… Отношение здесь друг к другу, другое. Не заморачиваются люди с соблюдением каких-то надуманных правил. Проще, что ли? Ии, опять же, близость природы сказывается…

- Что-то хотели? – поинтересовался, оборачиваясь.

- На «ты» можно, - сообщила Ксения, делая в его сторону пару шагов. – Вы с Алёной попробуйте поговорить без её этого, дикобраза, - видимо, имелся ввиду, Шерстнев, - про себя отметил Иверский. - И вообще, без свидетелей. Не знаю, что между вами произошло, не рассказывает. Но плохо ей. Вас, когда увидела, изменилась на глазах. И на счет цветка. Она мне, голову, наверно, оторвет, но…

Улыбки не сдержал.

- Все нормально, - произнес вслух. - В курсе, что не цветет этот неуловимый цветок купальской ночи, - признался, избавляя девчонку от объяснений относительно выдумки подружки. – На этот раз зацветет, раз так кто-то хочет. Вопрос только один. Еще что-то, привязанное к этой ночи, есть?

Подстраховывался? Да. Самому себе, по крайней мере, смело мог, признаться. Никогда не вникал во все эти народные гулянья и поверья. На уровне школы что-то знал. Но, тоже, так, поверхностно. Как оказалось, культурой своей интересоваться, хотя бы изредка, надо.

- Много всего, - лишь на какие-то мгновения задумываясь, обронила Ксения, плечиками пожав. – Есть общее, то, что у всех. А есть то, что только к определенной местности привязано. В соседней области в водоемах не купаются, в лес на Купалу не ходят. Считается, что в эту ночь вся нечисть выходит, отлавливает тех, кто их покой нарушает. У нас – наоборот считается, именно сегодня ночью вода особенно чистой становится, нечисть из нее вышла, давая человеку искупаться, грехи все смыть. В лесах сбор трав идет, никакая нечисть не трогает человека. Но к утру надо из всего этого выйти. По домам все возвращаются. И нечисть в том числе. Костры тухнут. Тишина нужна. Кто уважает природу и её обитателей, того беда не касается. Не было у нас за все время существования деревни ни одного утопленника в ночь на Ивана Купалу.

А он-то до сих пор считал, общие правила у всех. Новость.

- И у вас, купаются? – поинтересовался, на водную гладь взгляд кинув.

- А как же, - ответила ему с улыбкой нежданная собеседница. – Увидите еще. Чуть позже. И Алёнку вашу затащим в воду.

Алёнку. В воду. Во всяком случае в бассейн затащить – проблема. Боялась воды. Панически. Плавать пытался научить. Отказался от собственной идеи после третьей попытки. Когда находясь в его руках, едва воды не нахлебалась.

- Вот на это, действительно, посмотреть хочу, - усмехнувшись, в сторону деревянной Русалки, направился.

Сколько, там, сказали? Метров пятьдесят-сто? Да, где-то по середине маршрут завершался. Алёна, на деревянном настиле, над травой возвышающемся чуть, сидела. Спуск к озеру здесь давно, действительно, заросший. Зато – зелени много. Тишина. Вот, где, отдых настоящий!

Глава 16. Почти откровенный разговор

- Пришел, зачем? – встретила его вопросом.

Настроения понять никак не мог. Вроде, сделан в его сторону шаг. Условия – максимально понятны. Что не так?.. Или, как вариант, боится? Чего? Не его, точно. Нечего бояться. Ни разу не обидел. И обижать и дальше не собирается.

- А если, поговорить? – высказал осторожное предположение. - Или, против?

Что могла сейчас ответить? Правду. Надеялся, что правду. Какая бы, та не прозвучала. Точно знал, простит. Не мог без нее. Хотя, очень надеялся, что прощать нечего. Что увиденное в его приемной всего лишь тихая месть… За предполагаемую измену, предательство.

- Не о чем говорить, - оставаясь сидеть на дощатом настиле, обронила Алёнка, сосредоточившись на водной глади. – Тебе лучше уехать. Вернуться домой. Твой отец прав, мы не пара друг другу.

- Алёна, сама себя сейчас хорошо слышишь? – поинтересовался, расстояние на всякий случай выдерживая. – Мне почти сорок. Сам решаю…

Вопрос для нее слишком серьезный. Болезненный, даже сказал бы. То, что отец вытворил, ни в какие ворота. Забылся господин Иверский-старший, что не мрачное средневековье у них. И сын независим по всем фронтам. Не первое столкновение интересов за последние лет так пять. И, чем старше становился наследник, тем чудеснее чудил батя.

- Я тоже. Сама решаю, - резко отреагировала на его, в общем-то спокойное, замечание Алёнка. – Меня никто и никогда до такой степени не унижал.

- С Генкой, почему? – перебил, взгляда пристального не отводя.

Ощущение, что не знал чего-то. Очень важно. Ну, по крайней мере для себя, точно. Вот только, получит ли ответ? Сильно обижена его девочка.

- А сам подумай, - предложила, взглядом с ним встречаясь. – Друг твой, - продолжала слишком спокойно. – Никогда не простишь. И не должен простить. Не думала, не ждала, что копать станешь. Мы завтра, то есть, после завтра, улетаем. Или, должны улететь. Не знаю, пока.

Кажется, запуталась окончательно. В происходящем.

- Подожди, - остановил, когда с пирса уйти хотела, за руку придержав. – Алён, ты почему сразу ко мне не пришла? Мы же там, на месте могли во всем разобраться. Нет у отца никакого права вмешиваться в мою жизнь. Я и общаюсь с ним исключительно из-за Иры. Давно бы её, как вещь, по сходной цене продал в какой-нибудь, выгодный для него, брак. Руку на пульсе держать приходится.

- А ты мне почему о своей невесте не рассказал?

Встречный вопрос ничуть не удивил. И не озадачил. Понять не могла. Это потому, что та, другая, всего лишь в качестве жены, выгодной партии, предполагалась? Чудовищно. А ведь…

- Потому что рассказывать нечего, - качнув отрицательно головой, произнес уверенно. – Ни дня она мне не была невестой. Даже разговора не шло о возможности нашего брака. И отец прекрасно об этом знает. Хотя, да, видеть её в качестве невестки, очень хочет. Капитал там более, чем приличный с ней приходит.