— Если бы договор оказался безусловным…

— Нет.

— Я не закончила.

— Я знаю вопрос.

— Это невежливо.

— Зато экономит время.

Варвара опустила взгляд на его руку.

— Михаил.

— Нет, — повторил он уже тише. — Если окажется, что мой дед подписал условие, по которому я должен жениться на последней Белогорской, это будет означать, что дед подписал условие, которое я не выполню.

— А родовой дом?

— Будем спорить с домом.

— Очень зрелый подход главы рода.

— У меня плохая невеста. Влияет.

Она посмотрела на него и рассмеялась. Негромко. Усталость дня вдруг отступила. Михаил коснулся её щеки. Никакой торжественности.

Просто тепло ладони. Варвара закрыла глаза на секунду. Ей хотелось остаться в этом мгновении дольше. Но где-то внизу хлопнула дверь. Они оба автоматически прислушались.

— Вот поэтому, — сказала Варвара, — нам никогда не дадут нормальную помолвку.

— У вас слишком высокие требования к нормальности.

— А у вас слишком много архивов.

— Завтра сожжём половину.

Она открыла глаза.

— Даже не шутите так при Кривцове.

— Боюсь представить.

Михаил убрал руку.

— Отдыхайте.

— Вы тоже.

— Через час.

— Михаил Андреевич.

— Через полчаса.

— Я проверю.

— Вот поэтому кабинет без соединяющей двери.

Она вошла в комнату с совершенно неприличным ощущением счастья для женщины, которую родовой дом жениха утром отказался признавать его невестой. Это чувство продержалось меньше трёх часов.

Варвару разбудил свет. Сначала она решила, что наступило утро. Потом поняла: свет был белым. И шёл не из окна. По стене комнаты проходила тонкая светящаяся линия.

Она тянулась от двери к потолку, затем резко поворачивала и уходила в каменную кладку. Варвара села. Линия дрогнула. Погасла. Через мгновение где-то в глубине дома раздался низкий звук.

Тот самый гул. Родовой контур. Только сейчас он был настолько сильным, что стекло в окне задрожало. В дверь постучали.

— Варвара Павловна!

Лиза.

— Входи.

Девушка появилась почти сразу, уже одетая.

— Там что-то происходит.

— Я догадалась.

— Михаил Андреевич просил всех оставаться в крыле, но Бажен сказал, что вас это всё равно не остановит.

— Бажен умный человек.

Варвара быстро оделась.

Когда они вышли в коридор, у лестницы уже стоял Бажен.

— Куда?

— К Михаилу.

— Я так и думал.

— Где он?

— В нижнем зале управления.

— Что произошло?

— Пока не знаю. По дому прошёл сигнал.

— Какой?

— Плохой.

— Очень содержательно.

— Я отвечаю за людей, а не за магические линии.

Они спустились. Чем ближе подходили к центральной части дома, тем больше встречали служащих. Кто-то нёс книги. Кто-то бежал к северному крылу. Несколько человек говорили одновременно.

В нижнем зале Варвара увидела Михаила. Он стоял перед огромной картой, встроенной в стену. Днём она не видела этой комнаты. Теперь поняла почему. Это было не декоративное изображение владений.

По карте шли десятки тонких световых линий. Дороги. Склады. Перевалы. Города.

Маленькие точки откликались белым светом. Только часть карты была тёмной.

— Что случилось? — спросила Варвара.

Михаил обернулся.

На нём не было сюртука, только рубашка и жилет, волосы растрепались сильнее, чем она когда-либо видела.

— Погасли линии.

— Какие?

Анна Святославовна ответила:

— Северо-восточный проход. Два зимних перехода. Три малых склада. Одна сигнальная башня.

— Одновременно?

— Почти.

Варвара подошла к карте. Тёмные участки не были разбросаны. Они складывались в цепь. Дорогу.

— Белогорские, — сказала она.

Несколько мгновений никто не отвечал. Ответ не требовался. Сергей Андреевич стоял у второго стола.

— Это невозможно. Эти линии сорок семь лет работают через Северинскую печать.

— Работали, — тихо заметила Варвара.

Он посмотрел на неё раздражённо.

— Сейчас не время.

— Именно сейчас.

Михаил провёл ладонью по центральной пластине управления. Белая башня вспыхнула. Несколько тёмных линий дрогнули. Не загорелись.

— Повторить запрос, — приказал он.

Один из управляющих повернул два металлических кольца.

— Северо-восточная линия, подтверждение главы.

Свет прошёл от центральной башни. Добрался до первой тёмной точки. И исчез. Михаил нахмурился.

— Ещё раз.

Результат повторился.

— Что это означает? — спросила Варвара.

Анна Святославовна сказала:

— Линия не принимает полномочие.

— Чьё?

С ответом не торопились.

— Главы.

Михаил посмотрел на неё внимательнее.

— Моё?

— Да.

Сергей Андреевич подошёл ближе.

— Проверить родовую печать.

— Уже, — ответил управляющий. — Центральная печать активна.

— Тогда почему линии не принимают?

В комнате никто не отозвался. Варвара заметила движение у двери. Елизавета. Она стояла в тёмном дорожном халате, бледная, но совершенно проснувшаяся. Бажен сразу перегородил ей путь.

— Я услышала сигнал, — сказала она.

— Вам велено оставаться в комнате.

— Понимаю.

— Тогда возвращайтесь.

Елизавета посмотрела мимо него на карту. Её лицо изменилось.

— Белый перевал.

Варвара повернулась.

— Что?

Елизавета указала на одну из погасших точек.

— Это Белый перевал.

Анна Святославовна резко спросила:

— Откуда вы знаете эту карту?

— Не эту. У моего отца была другая.

Сергей Андреевич сделал шаг к ней.

— Какая другая?

— Старая. Там эти линии шли от Белогорской печати.

— Вы сказали, что нашли документы пять недель назад.

— Карту я видела ребёнком.

— И молчали?

— Меня не спрашивали о карте.

— Елизавета, — сказал Михаил.

Она сразу замолчала.

Он указал Бажену:

— Пропустите.

Бажен отступил. Елизавета подошла ближе. Она посмотрела на тёмные линии.

— Их больше.

— Больше чего?

— Погасших участков.

Сергей Андреевич раздражённо сказал:

— Мы видим карту.

— Нет. Здесь отображены только линии Северинов.

В комнате стало тихо.

Варвара повернулась к ней.

— Объясните.

Елизавета провела пальцем в воздухе, не касаясь карты.

— Между Белым перевалом и зимним убежищем должна быть ещё одна линия. Она идёт через Каменную седловину.

Анна Святославовна посмотрела на управляющего.

— Есть такой маршрут?

— Сейчас — нет.

— А раньше?

Он растерялся.

— Нужно поднять карты.

— Поднимайте.

Сергей Андреевич снова попытался возразить, но Михаил остановил его взглядом.

— Сейчас меня интересует только одно: почему мой дом перестал признавать мои распоряжения.

Он подошёл к центральной печати.

— Полная проверка права главы.

Анна Святославовна повернулась.

— Михаил Андреевич, это не требуется.

— Уже требуется.

— После ночного сбоя полная проверка может…

— Проводите.

Она замолчала. Варвара ощутила, как меняется воздух в комнате. Вчера ворота проверяли её право войти как невесте. Сейчас проверяли самого Михаила. И вот это действительно пугало Северинов.

Анна Святославовна подошла к карте. Коснулась трёх знаков по краю. Свет погас по всему залу. Осталась только центральная белая башня.

— Михаил Андреевич Северин, — произнесла она, — подтвердите имя, кровь и право действующего главы.

Михаил положил ладонь на пластину.

— Михаил Андреевич Северин. Глава дома Северинов по прямому наследственному праву и принятому решению рода.

Башня вспыхнула. Ярко. Варвара невольно расслабилась. Значит, всё в порядке. Потом свет пошёл по карте.

Одной линией. Второй. Третьей. Большинство точек загорелось. Тёмные участки остались тёмными.

И над центральной печатью появились слова. Сначала одно. Потом второе. Варвара прочла раньше, чем кто-либо успел произнести их вслух. «Право главы неполно».