Её право не нужно было отнимать, потому что данная передача не требовала её функции. Городской знак ответил с другой стороны. Две малые печати вспыхнули. Между ними появилась тонкая линия. Неля задержала дыхание.

На большой родовой карте ничего не произошло. Гавриил тихо сказал:

— Я предупреждал.

Потом пластина Лизы засветилась.

Она посмотрела.

— Верхнереченск сообщает: первый воз вышел.

Все замерли.

— Подтверждение? — спросил Михаил.

— Есть.

— Приём?

Секунда. Другая. Лиза закрыла глаза.

— Есть.

Неля закричала. Не очень громко. Но достаточно, чтобы Бажен вздрогнул.

— Получилось!

Кривцов тут же сказал:

— Одна передача ничего не доказывает.

Её взгляд остановился на нём.

— Сейчас я вас люблю меньше обычного.

— Зато через час будете благодарны.

— Сомневаюсь.

Михаил смотрел на карту. Большая старая линия оставалась тёмной. А рядом с ней появилась маленькая. Новая. Очень тонкая.

Не часть Северинского контура и не Белогорского. Связь между двумя конкретными узлами. Гавриил встал. Бажен сразу оказался рядом.

— Сидите.

Архивист не спорил. Он смотрел на новую линию. Лицо стало совершенно другим. Не страх и не злость.

Потрясение.

— Этого не должно быть.

Варвара повернулась к нему.

— Почему?

— Аварийный контур блокирует передачу.

— Старую.

— Любую.

— Похоже, нет.

Гавриил шагнул ближе.

Бажен остановил ладонью.

— Я сказал сидеть.

— Дайте посмотреть.

— Издалека прекрасно видно.

Архивист не обращал на него внимания.

— Это отдельное право.

Кривцов кивнул.

— Да.

— Вы создали новый контур.

— Малый.

— Он не входит в старшую линию.

— Пока нет.

Гавриил смотрел на Варвару.

— Вы не понимаете, что делаете.

— Это взаимно.

— Если начать создавать отдельные связи поверх родовой системы…

— Что?

Он не ответил.

— Что произойдёт?

— Сеть перестанет быть единой.

Варвара улыбнулась.

— Именно.

Михаил повернулся к ней.

Теперь понял окончательно.

— Вы хотите разбить Север на отдельные подтверждения.

— Нет.

— Тогда?

— Хочу связать его без единственного владельца.

Андрей покачал головой.

— Это не одно и то же?

— Нет. Разбить — значит оставить части отдельно. Связать — значит дать им правила взаимодействия без передачи всей власти наверх.

— И кто будет следить за правилами?

— Все, кого они касаются.

— Опять красиво.

— Опять неудобно.

— И опять вы считаете это преимуществом.

— Иногда.

Михаил посмотрел на тонкую линию. Потом на Варвару.

— Сколько таких связей нужно, чтобы запустить основные поставки?

Кривцов ответил:

— Много.

— Число.

— Если брать только критические маршруты — возможно, двенадцать-пятнадцать.

Неля сказала:

— Заготовок четырнадцать.

Все посмотрели на неё.

— Вы считали?

— Конечно.

Варвара рассмеялась.

— Агафья Романовна действительно знала.

— Она всегда знает, сколько привезти.

Михаил стал серьёзным.

— На ночь работаем только по жизненно важным линиям.

Андрей кивнул.

— Острожный, зимние дома, городские резервы?

— Да. Всё жизненно важное запускаем первым.

— Торговые грузы?

— Ждут.

Сергей Андреевич спросил:

— А утром?

Варвара посмотрела на карту.

— Утром перестанем латать.

— И?

Она повернулась к Михаилу. Потом к Елизавете. К Андрею. Кривцову. Неле.

Анне Святославовне. Даже к Гавриилу.

— Начнём строить.

Гавриил покачал головой.

— Вы всё равно используете старые узлы.

— Конечно.

— Старые дома.

— Конечно.

— Старые функции.

— Там, где они полезны.

— Тогда чем ваша система новая?

Варвара подошла к нему.

— Тем, что никто не будет обязан исчезнуть, чтобы она заработала.

Он смотрел на неё долго.

— Вы думаете, этого достаточно?

— Нет.

— Тогда что ещё?

Варвара посмотрела на маленькую линию, впервые загоревшуюся поверх закрытой северной сети.

— Нужно сделать так, чтобы она работала не потому, что один сильный дом разрешил остальным существовать.

Она перевела взгляд на Михаила.

— Северинские склады останутся Северинскими.

На Елизавету.

— Белогорские перевалы — Белогорскими там, где право подтвердится.

На карту.

— Города будут отвечать за свои дворы. Заставы — за свои переходы. Малые узлы — за свою часть. Никто не получит всю сеть только потому, что когда-то оказался самым большим.

Андрей сказал:

— И если один узел выпадет?

— Остальные не должны погибнуть вместе с ним.

Кривцов уже писал.

— Значит, обязательны обходные маршруты.

— Да.

— Право временного замещения функции без передачи собственности.

— Да.

— Срок.

— Обязательно.

Михаил добавил:

— Автоматическое прекращение временного полномочия, а не отдельное решение о возврате.

Варвара посмотрела на него.

— Вот.

Он понял. Старая ошибка была именно здесь. Временное становилось постоянным, потому что для возврата требовалось новое решение. Теперь должно быть наоборот. Любое чрезвычайное полномочие умирает само, если его специально не подтвердят заново всеми заинтересованными сторонами.

Кривцов быстро записал.

— Это усложнит каждый чрезвычайный договор.

— Хорошо.

— Варвара Павловна…

— Удобные чрезвычайные полномочия имеют неприятную привычку задерживаться.

Андрей сказал:

— Согласен.

Все посмотрели на него.

Он раздражённо нахмурился.

— Что?

Варвара улыбнулась.

— Ничего.

— Именно это выражение мне не нравится.

Михаил спросил:

— А старший центр?

Варвара посмотрела на пустой круг старой схемы.

— Не будет.

Гавриил усмехнулся.

— Тогда однажды снова придёт кризис.

— Придёт.

— И сеть будет спорить.

— Возможно.

— И людям понадобится человек, который просто примет решение.

— Иногда.

— И что вы сделаете?

Варвара ответила:

— Дадим право принять конкретное решение тому, кто отвечает за конкретную проблему.

— А если проблема касается всех?

— Тогда решение принимают несколько тех, кого она касается.

— Медленнее, неудобнее и иногда опаснее.

— Да. Но всё ещё лучше, чем опасность, которую один человек создаёт для всех сразу.

Она внимательнее посмотрела на него.

— Власть вообще опасная вещь. Вы просто сорок лет пытались сделать опасной только свободу.

Гавриил замолчал. На карте зажглась вторая маленькая линия. Потом третья. Север всё ещё был закрыт. Большие старые пути не работали.

Караваны стояли. Склады ждали. Города считали запасы. Никто ещё не победил. Но впервые с утра движение появилось не потому, что кто-то уступил свой голос.

А потому, что два разных узла договорились, не становясь одним. Варвара смотрела на тонкий свет и понимала: завтра будет значительно сложнее. Придётся решить, какие права действительно Белогорские. Какие Северинские. Какие городские.

Какие вообще никто не имел права когда-либо присваивать. Придётся заставить людей подписывать новые договоры в тот момент, когда им проще всего согласиться на одного хозяина. Придётся доказывать, что распределённая ответственность не означает безответственность. И, главное, придётся сделать то, чего не смогла старая система.

Научить сеть переживать отсутствие любого одного голоса, не уничтожая этот голос заранее. Михаил подошёл к ней.

— Вы понимаете, что сейчас предложили переделать устройство всего Севера?

— Нет.

— Нет?

— Пока только дорог.

Он посмотрел на неё.

— Мне от этого не легче.

— Не должно.

Елизавета подошла с другой стороны.