МЕЛИТА Об этом всем известно.

ЯСОН Опасность заключалась не в море. Постепенно, от берега к берегу, мы поняли, что выросли на этом долгом пути. Мы стали сильнее, мы были от всего отрешены — словно боги,

Мелита, — но именно это и влекло нас к смертельным испытаниям. Мы высадились на берегу Фасиса, на колхидских шафранных лугах. Ах, я был тогда молод и глядел прямо в лицо судьбе.

МЕЛИТА Когда в храме мы говорим о вас, то понижаем

голос.

ЯСОН А порой люди просто смеются, я это знаю, Мелита. Коринф — весёлый город. Я знаю, здесь говорят: "Когда же наконец этот старик прекратит болтать о своих богах? Они давно мертвы, как и все прочие". А Коринф хочет жить.

МЕЛИТА У нас говорят о колдунье, царь Ясон, о той женщине, которую некоторым довелось повстречать. Поведай мне о ней.

ЯСОН Всюду знают какую-нибудь колдунью, Мелита, кроме Коринфа, где в храме учат смеяться. Все мы, старые или молодые, встречали колдунью.

МЕЛИТА Но какой была твоя, царь Ясон?

ЯСОН Мы овладели морем, мы уничтожили чудовищ, мы ступили на шафранные луга, — в чаще леса лучилось золотое облако, — и однако же все погибли от колдовства, всех погубили чары или страсть колдуньи. Одному из нас отрезали голову и бросили в реку. А другой — тот, что сделался стариком и говорит с тобой, — видел, как разъярённая мать принесла в жертву его собственных детей.

МЕЛИТА Говорят, будто она не умерла, господин, будто её чары победили смерть.

ЯСОН Такова её судьба, и я не завидую ей. Она дышала смертью и сеяла смерть вокруг. Быть может, она вернулась на родину.

МЕЛИТА Но как могла она тронуть своих детей? Должно быть, она неистово рыдала...

ЯСОН Я никогда не видел, чтобы она рыдала. Медея не плакала. И улыбнулась она тоже лишь однажды — в тот день, когда сказала, что уедет со мной.

МЕЛИТА Но ведь она действительно уехала с тобой, царь Ясон, оставила родные края и приняла свою участь. Ты был жесток, как все в молодости, даже ты.

ЯСОН Я был молод, Мелита. В те времена никто надо мной не смеялся. Но я ещё не знал, что настоящая мудрость — это ваша мудрость, храмовая, и просил у богини невозможного. А разве было на свете что-то невозможное для нас, убивших дракона, завладевших золотым облаком? Люди творят зло, чтобы сделаться великими, чтобы стать богами.

МЕЛИТА Но почему вашей жертвой всегда бывает женщина?

ЯСОН Малышка Мелита, ты принадлежишь храму. Разве не знаете вы, что в этот храм человек поднимается для того, чтобы стать богом хотя бы на день, хотя бы на час, чтобы возлечь с одной из вас, как если бы она была богиней? Он всегда воображает, будто спит с богиней, — а потом осознаёт, что это была только смертная плоть, бедная женщина, как и прочие, как все женщины. И тогда он приходит в бешенство — и пытается сделаться богом где-то ещё.

МЕЛИТА Однако же есть и такие, что остаются довольны, господин.

ЯСОН Да, те, кто прежде времени состарились и приходят туда ради вас. Но только когда уже испробовали всё остальное. Когда повидали другие дни. Слыхала ли ты о сыне Эгея, спустившемся в Аид, чтобы похитить Персефону, — о сыне того афинского царя, который погиб, кинувшись в море?

МЕЛИТА О нём говорят те, кто приезжает из Фалерона. Он тоже был мореходом, как и ты.

ЯСОН Малышка Мелита, он был подобен богу. Он нашёл свою женщину за морем, женщину, которая, как моя колдунья, помогла ему избегнуть смертельной опасности. Однажды утром он покинул её на острове. Потом он совершил другие подвиги и завоевал другие земли, овладел лунной Антиопой, непокорной амазонкой. А после была Федра, свет денницы, и она тоже покончила с жизнью. А после — Елена, дочь Леды. Были и другие. В конце концов он попытался вырвать Персефону из пасти Аида. Только одной женщины он никогда не желал — той что бежала из Коринфа, убийцы собственных детей, колдуньи. Ты это знаешь.

МЕЛИТА Но ты ведь помнишь её, господин. Ты добрее, чем тот царь. С тех пор ты никого не заставил плакать.

ЯСОН В Коринфе я научился не быть богом. И встретил тебя, Мелита.

МЕЛИТА О Ясон, кто же я?

ЯСОН Маленькая женщина, рождённая морем, которая спускается из храма, когда её зовёт старик. И ты тоже — богиня.

МЕЛИТА Я служу ей.

ЯСОН На западном острове, который носит твоё имя, у богини есть великое святилище. Ты знаешь об этом?

МЕЛИТА Это ничтожное имя, господин, мне его дали в шутку. Иногда я думаю о прекрасных именах этих колдуний, этих несчастных женщин, которые плакали из-за вас...

ЯСОН Мегара Иола Авга Ипполита Омфала Деянира... А знаешь ли ты, кого они заставили плакать?

МЕЛИТА Ах, но ведь то был бог. И ныне он живёт среди

богов.

ЯСОН Так рассказывают. Бедный Геракл. Он тоже был с нами. Я ему не завидую.

ВИНОГРАДНИК

Ариадна, брошенная Тесеем после приключения в лабиринте, попала на острове Наксос в объятия Диониса, возвращавшегося из Индии, и обрела бессмертие в небесах, среди созвездий.

(Разговаривают Левкофея и Ариадна.)

ЛЕВКОФЕЯ Долго ты ещё будешь плакать, Ариадна?

АРИАДНА Ах, а ты откуда взялась?

ЛЕВКОФЕЯ Из моря, как и ты. Ну что, перестала плакать?

АРИАДНА Теперь я не одна.

ЛЕВКОФЕЯ Я думала, что вы, смертные женщины, плачете, только если есть кому вас послушать.

АРИАДНА Что-то больно злая ты для нимфы.

ЛЕВКОФЕЯ Значит, он тоже уехал? Как думаешь, почему он покинул тебя?

АРИАДНА Ты ещё не сказала мне, кто ты такая.

ЛЕВКОФЕЯ Женщина, которая сделала то, чего не сделала ты. Я попыталась утопиться в море. Тогда меня звали Ино. Меня спасла одна богиня. Теперь я — нимфа этого острова.

АРИАДНА Что тебе от меня нужно?

ЛЕВКОФЕЯ Если ты так со мной разговариваешь, то сама знаешь. Я пришла сказать, что твой ненаглядный с лиловыми кудрями и сладким голосом уплыл навек. Он бросил тебя. Чёрный парус, исчезнувший за горизонтом, останется твоим последним воспоминанием. Так что хоть кричи, хоть бейся в судорогах — всё кончено.

АРИАДНА Тебя тоже кто-то бросил, коль скоро ты хотела покончить с собой?

ЛЕВКОФЕЯ Речь не обо мне. Впрочем, ты не заслуживаешь этой беседы. Ты глупа и упряма.

АРИАДНА Послушай, морская нимфа, я не знаю, что тебе за дело до меня. Ты говоришь либо слишком мало, либо слишком много. Если я захочу убить себя, то справлюсь сама.

ЛЕВКОФЕЯ Поверь мне, дурочка. Твоё горе — ничто.

АРИАДНА И ты пришла, чтобы сказать мне об этом?

ЛЕВКОФЕЯ Как думаешь, почему он тебя покинул?

АРИАДНА О нимфа, прекрати...

ЛЕВКОФЕЯ Ладно, давай, плачь. Так, по крайней мере, будет легче. Говорить с тобою без толку. Только так уйдут и глупость, и гордость. Только так ты поймёшь, чего стоит твоё горе. Но пока твоё сердце не разорвётся, пока не заскулишь, точно сука, пока не захочешь, чтобы море потушило тебя, как пылающую головню, — до тех пор не узнаешь, что такое горе.

АРИАДНА Моё сердце... оно уже разорвалось...

ЛЕВКОФЕЯ Просто плачь, ничего не говори... Ты ничего не знаешь. Тебя ждёт иное.

АРИАДНА Как же всё-таки тебя зовут, нимфа?

ЛЕВКОФЕЯ Левкофея. Пойми, Ариадна. Чёрный парус исчез навсегда. Эта история закончилась.

АРИАДНА Закончилась моя жизнь.

ЛЕВКОФЕЯ Тебя ждёт иное. Какая же ты глупая. Разве не почитала ты никакого бога у себя на родине?

АРИАДНА Какой бог может повернуть корабль назад, ко

мне?

ЛЕВКОФЕЯ Я спрашиваю, какого бога ты знала.

АРИАДНА В моём краю есть гора, которая наводила ужас даже на тех, кто приплыл на этом корабле. Там рождаются великие боги. Им и поклоняемся. Я уже призывала их всех, да ни один не пришёл на помощь. Что же делать, скажи?

ЛЕВКОФЕЯ Чего ждёшь ты от богов?

АРИАДНА Больше ничего.

ЛЕВКОФЕЯ Тогда слушай. Один из них приближается.

АРИАДНА Что это значит?

ЛЕВКОФЕЯ Если я говорю с тобой, это значит, что один из них приближается.

АРИАДНА Ты всего лишь нимфа.

ЛЕВКОФЕЯ Бывает, что нимфа возвещает пришествие великого бога.