Я зажимаю переносицу.

— Иви думает, что в конце концов ты встанешь на сторону своей семьи. Что-то там про разницу в социальном положении. Сказала, будто ты упомянул какую-то ошибку. Не знаю, она так разошлась, что её было не остановить. Я сказала, что это глупости и что ты просто переживаешь из-за смерти бабушки. Хотя, может, я ошибаюсь. Может, ты и правда козёл…

— Нет. Честное слово, нет. — Я дышу короткими, прерывистыми глотками воздуха.

— Хорошо. Потому что благодаря тебе моя сестра начала рисковать. До тебя никто не мог её на это сподвигнуть.

— Рисковать? — О чём она вообще говорит?

— Ну да. Переехать из той крошечной лачуги, в которой мы жили, поехать с тобой в Саванну, чёрт возьми, даже согласиться на твою дурацкую затею с фиктивной помолвкой. Год назад она ни за что бы на такое не решилась. Знаешь, она сделала бы всё это, даже если бы ты не заплатил ей. Если бы ей казалось, что кому-то, кто ей нравится, нужна помощь, она бы отдала ему своё сердце. Иви очень добрая, добрее большинства людей. И всё принимает слишком близко к сердцу.

Собеседница замолкает.

— Наверное, как и ты, — бормочет Сабрина.

Она в меня влюблена? Я слышу, как у меня стучит сердце.

Теперь всё наконец встаёт на свои места. Иви рискнула — ради меня.

— Спасибо, что рассказала мне.

— Чувак, ты должен дать ей ещё один шанс. А если она права и тебе на неё наплевать, то постарайся хотя бы помягче объяснить ей это, ладно? Не будь козлом. Понял?

— Э-э… Понял.

— Отлично. Никакого козлиного поведения. А, и ещё: ты не подключал связи, чтобы устроить её на работу в океанариум? По-моему, это было бы очень мило с твоей стороны, если так. Но Иви считает иначе.

— Нет. Она попросила меня не вмешиваться, и я уважал её желание.

Снова пауза.

— Ладно, пока поверю тебе. Но я за тобой слежу. Береги мою сестру. Пока.

Сабрина отключается, а я провожу ладонью по лицу.

Что, чёрт возьми, это было? Что мне теперь делать? Как всё исправить? Как объяснить ей, что мы идеально подходим друг другу?

«Не будь козлом».

Я смеюсь вслух.

Меня только что отчитала подросток, но мне всё равно. Иви Купер меня любит. А я люблю Иви Купер.

💼

ИВИ

— Да, вот эту коробку. И… — Я указываю на большой папоротник, который привезла из прежнего дома. — И его тоже.

Консьерж здания любезно попросил двух своих сыновей помочь мне с переездом на их грузовике. Сейчас они складывают коробки на тележку и прикидывают, сколько рейсов им понадобится.

В дверь резко стучат.

— Наверное, это папа, — говорит один из парней.

— Да, открывай.

Я снимаю с полки ещё несколько книг. Закончить к этому моменту я рассчитывала гораздо раньше.

В комнате внезапно повисает напряжённая тишина. Я оборачиваюсь.

На пороге стоит Алекс. Выглядит внушительно и грозно.

Я ахаю и роняю книги. Они падают к моим ногам, одна из них больно ударяет по большому пальцу. Но я даже не чувствую боли — настолько ошеломлена, увидев его здесь. Он занимает собой всё пространство, и кажется, будто его присутствие вытесняет из гостиной всё остальное.

Он входит так, словно это место принадлежит ему. Хотя, ладно, вообще-то так и есть.

— Что ты здесь делаешь? — выпаливаю я.

— Нам с Иви нужно поговорить наедине. Можете на сегодня быть свободны, парни, — говорит он, не сводя с меня своих тёмно-синих глаз.

— Но… — начинаю я.

Оба парня поспешно выскакивают за дверь. Я уже собираюсь попросить их остаться, но Алекс захлопывает дверь.

Его длинные ноги в несколько шагов преодолевают разделяющее нас расстояние. Я пытаюсь понять выражение его лица, но вдруг он уже оказывается прямо передо мной. Не успеваю я задать новые вопросы, как он берёт моё лицо в ладони и целует. Так страстно, что у меня перехватывает дыхание, а ноги становятся ватными.

Он отстраняется, но не убирает рук, большими пальцами нежно проводя по моим скулам.

— Я люблю тебя.

У меня перехватывает дыхание. Он… что? Я могу только смотреть на него. Стоит мне пошевелиться — и я рухну на пол. Волосы у него растрёпаны сильнее обычного. Щетина длиннее, чем я когда-либо видела. И он меня любит?

— Я знаю, что всё произошло так быстро и мы не так давно вместе, но смерть бабули, кажется, ещё сильнее нас сблизила. Такое чувство, будто мы вместе уже целую вечность, и я хочу, чтобы так было всегда. Прости за то, что сказала моя мать. Она иногда бывает такой. Я привык не обращать на это внимания, но ты не обязана, и я это понимаю. Когда она сказала, что ты не одна из нас, мне хотелось возразить, но у меня просто не было сил. Я хотел поскорее вернуться домой. Но я поговорю с ней. И надеюсь, ты понимаешь, что меня совершенно не волнует, что ты раскрыла моей семье мои секреты. Так даже лучше.

— Откуда ты…

— Сабрина. Она позвонила. Попросила дать тебе ещё один шанс. И велела не быть козлом.

Я морщусь.

— И ещё я хочу извиниться. Прости, что предложил тебе деньги за то, чтобы ты стала моей невестой. Это было совершенно неуместно и самонадеянно. Ты заслуживала лучшего. И заслуживаешь. Эй, Иви, милая, не плачь.

Он пальцами смахивает с моих щёк крупные слёзы. Я качаю головой.

— Твоя мама права. Я не одна из вас. Я не выросла в богатстве. Я не такая, как ты, и это правда. Ты просто не понимаешь, каково это, потому что с самого детства привык к привилегиям.

Он судорожно втягивает воздух.

— Ты права. Но думаешь, меня хоть немного волнует, что ты не из богатой семьи и не принадлежишь к моему кругу общения?

Я пожимаю плечами и шмыгаю носом.

— Мне всё равно. Совершенно всё равно. Знаешь, что для меня важно? Ты. Я люблю тебя. Ты умная и добрая. Ты заставляешь меня смеяться. Мне нравится слышать твой смех. Даже после трёх часов в машине вдвоём ты не захотела меня убить. Ты с достоинством выдержала мою семью в один из самых тяжёлых для неё моментов. Стояла рядом со мной у могилы бабушки и держала меня за руку. Ты заступилась за меня и за себя. Вот что для меня важно.

Я прижимаюсь к нему, потому что больше не в силах стоять прямо. Неужели он и правда всё это обо мне думает?

Алекс обнимает меня и гладит по волосам.

— А знаешь, какая ты ещё? Смелая. Сильная. Твои родители погибли, но ты не сдалась. Я восхищаюсь тобой. Ты продолжила учиться и вырастила сестру достойным человеком. Правда, она немного странная.

Я тихонько смеюсь, уткнувшись лицом в его белую рубашку.

— Твоя сестра считает, что до встречи со мной ты не рисковала. А я с ней не согласен. Ты пошла на множество рисков. На такие, на которые другие боятся решиться или просто не способны. Ты в одиночку противостояла всему миру, Иви. И именно поэтому я тебя люблю.

Я выскальзываю из его объятий и смотрю на него сквозь мокрые от слёз ресницы.

— Но разве ты не хочешь быть с кем-то красивым и опытным? С девушкой, которая всегда выглядит безупречно. Которая будет заниматься с тобой безумным сексом каждую ночь?

— Для меня ты всегда идеальна. И мне совершенно неважно, что до меня ты была девственницей. Думаю, в постели мы отлично подходим друг другу. Разве нет? У нас был довольно безумный секс. И я хочу, чтобы его было ещё много.

— Боже, я тоже, — бормочу я.

Я киваю и вытираю нос. Он снова притягивает меня к себе.

— Ты невероятно красивая, Иви. Мне приходилось заставлять себя не смотреть на тебя, когда ты спала, потому что это казалось слишком жутким. А когда ты сказала, что больше не хочешь меня видеть, я был просто раздавлен. Последняя неделя стала настоящим адом.

— Правда? Прости меня.

Меня захлёстывает стыд. Я была так неправа. Так сильно неправа.

— Но теперь я понимаю почему. И тебе не за что извиняться.

Я уже рыдаю в голос. Он подхватывает меня на руки и несёт в спальню. Опустив на кровать, выпрямляется и принимается развязывать галстук. Я смотрю на него снизу вверх, чувствуя себя невероятно счастливой оттого, что он здесь. Галстук со свистом выскальзывает из-под воротника, и Алекс позволяет ему упасть на пол.