— Я стану твоим первым мужчиной. Обещаю. Если ты сама этого захочешь. Решать только тебе.

💼

ИВИ

Мы ещё долго лежим, целуясь. Я даже рада, что у него нет презервативов: благодаря этому у меня есть время привыкнуть ко всему происходящему.

К нему. К его телу. К его движениям.

Я никогда прежде не была настолько близко к мужчине. От этого кружится голова. Его твёрдое тело. То, как он задаёт ритм нашим поцелуям, а потом отстраняется и позволяет мне вести. То, как его руки скользят по моему телу, оставляя за собой горячие, словно светящиеся следы.

Спустя какое-то время он садится на колени и протягивает ко мне руки. Я тоже сажусь. И впервые за этот вечер замечаю, насколько измялось моё платье.

От бесконечных поцелуев губы почти болят, словно их искусали, а всё тело ноет так, будто каждый нерв оголён. Алекс берёт моё лицо в свои большие ладони. Почему он выглядит таким серьёзным?

— Я хочу убедиться, что ты действительно этого хочешь. — Он убирает волосы с моего лица.

— Чего именно? Я думала, ты сказал, что сегодня мы не можем, потому что у тебя нет презерватива.

— Всё это. Всё остальное, что мы собираемся делать. Я хочу, чтобы ты знала: ты всегда можешь сказать «нет». В любой момент. Я хочу уважать твои границы. Если ты откажешься, ничего страшного.

Не обращая внимания на его слова, я на коленях придвигаюсь к нему на пару сантиметров, берусь за нижний край футболки и приподнимаю её.

— Можно я сниму её?

— Да.

Я сглатываю, разглядывая его мускулистое тело.

— Я этого хочу. Всего этого. Чего бы мы ни решили делать.

— Но это серьёзный шаг.

— Алекс, мне двадцать два.

Он морщится.

— Что? — Я с любопытством склоняю голову набок.

— Мне тридцать.

Я пожимаю плечами.

— И что? Между моими родителями была разница в десять лет.

Боже, как же мне нравится гладить его кожу. Такая гладкая.

— Наверное, — говорит он. — Но я не хочу, чтобы ты потом пожалела об этом.

— С чего бы мне жалеть? Я столько всего упустила в жизни, пока заботилась о сестре и работала. Не то чтобы я планировала оставаться девственницей до сих пор, просто так получилось. Я просто хочу немного развлечься, почувствовать себя частью этого мира, наконец пожить как обычная девушка двадцати с небольшим лет.

— Для меня это тоже в новинку, — говорит он.

Я склоняю голову, с трудом отрывая взгляд от рельефных мышц его груди.

— В каком смысле?

— Ну… у меня давно никого не было. Помнишь? Я не бабник, просто играю такого на публике.

Я тихонько смеюсь.

— Ничего страшного.

— Можно я сниму с тебя платье? — шепчет он мне на ухо.

А я уж думала, ты никогда не спросишь.

— Конечно.

Он тихо стонет, снимая с меня платье через голову. На мне новый комплект нижнего белья, который я купила на днях во время шопинга. Не то чтобы я отправилась за целой кучей сексуального белья: это довольно простой комплект из голубого кружева, бюстгальтер и трусики в тон. Но по тому, как Алекс на меня смотрит, можно подумать, будто на мне наряд одной из моделей Victoria’s Secret.

От его взгляда между ног становится ещё влажнее. Я вся изнываю от желания почувствовать его прикосновения. В его глазах одновременно читаются животная страсть и страх.

— Иви. Ты, блять, совершенна. — Его взгляд задерживается на моей груди.

Достаточно надолго, чтобы соски затвердели. Мне не терпится узнать, что он будет делать, когда я останусь совсем обнажённой. С лукавой улыбкой я медленно спускаю бретельку с правого плеча. Затем повторяю то же самое с левого. Завожу руки за спину и расстёгиваю бюстгальтер. Но не позволяю ему соскользнуть: сначала прижимаю его к груди.

И лишь потом, медленно, очень медленно, убираю руки, позволяя ткани соскользнуть вниз.

Он выглядит ошеломлённым. Я придвигаюсь к нему, пока мои соски не касаются его груди. В тот миг, когда наши обнажённые тела соприкасаются, словно происходит взрыв.

Я крепко обнимаю его, а он прижимает меня к кровати и жадно целует.

Я тянусь к пряжке его ремня, пытаюсь расстегнуть её, но он перехватывает инициативу и сам раздевается, оставшись в чёрных боксерах. Затем мы снова целуемся, только теперь мои ноги раздвинуты, а он прижимается ко мне бёдрами и трётся о меня.

— Мне нравится, какой ты сильный, — шепчу я.

— Но рядом с тобой я чертовски теряю силу воли. — Его губы находят мой сосок, и я тихо вскрикиваю.

О боже! Его язык, который так дразняще движется. Его губы, жадно ласкающие меня. Другая рука, перекатывающая второй сосок между большим и указательным пальцами. Словно между моими сосками и клитором протянулась невидимая нить, и теперь всё пульсирует в такт, настойчиво и так сильно, что меня почти пробирает дрожь.

— Можно снять их? — Он поддевает пальцами резинку моих трусиков.

— Да. Пожалуйста.

Когда он выпрямляется и смотрит на меня своим пронзительным взглядом, я чувствую себя беззащитной. И влажной. И совершенно не владеющей собой.

Я думаю, он будет медленно стягивать с меня бельё, но Алекс вдруг останавливается.

— Приподними бёдра.

Я послушно выполняю просьбу. Он одним движением стягивает с меня кружевные трусики, снимает их с ног и бросает на пол.

Я совершенно обнажена. Впервые в жизни. Перед мужчиной.

Мужчиной, в которого начинаю влюбляться.

Он тихо ругается себе под нос, разглядывая меня. Кажется, я догадываюсь, чего ему хочется. А может, это мне самой этого хочется.

Нерешительно я раздвигаю ноги. Алекс сглатывает. Признаюсь честно: немного странно вот так лежать на кровати, раскинув ноги перед потрясающим мужчиной. Свет прикроватной лампы мягко ложится на мою кожу, придавая ей молочно-белый оттенок.

— Ты такая… такая красивая. Я хочу… — Его голос затихает.

— Что именно?

— Прикоснуться к тебе?

Я киваю, и он кончиком указательного пальца проводит по складке между моих бёдер.

Я невольно ахаю.

— Ты уже такая влажная, — хрипло произносит он.

Я не знаю, что ответить, поэтому лишь тихо стону и слегка покачиваю бёдрами из стороны в сторону. Он снова повторяет движение, проводит пальцем по складке, затем по половым губам. А потом… о боже… проникает чуть глубже. Между складочками.

— О боже, вот так. Алекс. Да, вот так.

Он ложится рядом со мной, не убирая руку между моих ног.

— Здесь ты хочешь, чтобы я тебя ласкал?

Его пальцы теперь исследуют меня уже смелее, наверняка покрытые моей влагой.

— Да, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы.

— М-м-м. Спорю, вот здесь особенно приятно… — Он целует меня в щёку, и меня словно пронзает электрическим разрядом, когда его палец касается моего клитора. — Да? Тебе нравится?

Он водит пальцем по кругу, нежно потирая, и я никогда прежде не испытывала такой острой потребности в прикосновениях. Такого возбуждения. Такого потрясающего ощущения.

— Ох… Ох! Да, вот здесь. Именно здесь. Да. Чуть левее.

Он тихо гудит мне на ухо.

— Ты девственница, но уже знаешь, где именно хочешь, чтобы тебя ласкали.

Я тихонько мычу в ответ.

— Девственность ведь не означает, что я никогда не испытывала оргазм.

— Это чертовски заводит. Хочешь рассказать мне подробнее?

Я качаю головой. Не хочу разговаривать и разрушать этот прекрасный момент. Он продолжает ласкать меня, исследуя каждую чувствительную точку, а я уже едва не схожу с ума. Думаю, он тоже, судя по тому, как тяжело дышит.

Одной рукой я сжимаю одеяло, другой вцепляюсь в обнажённое бедро Алекса. Оно, конечно, слишком мускулистое, чтобы я могла как следует обхватить его, поэтому я просто впиваюсь ногтями в кожу. Возбуждение нарастает: сначала я просто чувствовала влагу, потом всё стало наливаться и набухать, а теперь кажется, будто я вот-вот взорвусь.

И тут меня накрывает.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

ИВИ

Сейчас восемь утра пятницы, наш первый полноценный день в Саванне, а я всё ещё лежу в постели, почти раздетая. Впервые в жизни я провела всю ночь в одной постели с мужчиной, и, как ни удивительно, мне это очень понравилось. Когда мы не целовались, то просто обнимались.