Она умоляюще смотрит на него.

— У меня нет дел поважнее. Ну же, моя машина вон там. Значит, едем в Slutty Vegan.

Он разворачивается и уверенно направляется к парковке, а мы с Сабриной торопливо следуем за ним. Сестра то и дело толкает меня локтем, пытаясь привлечь внимание. Я почти уверена, что сейчас она ляпнет что-нибудь неловкое или совершенно неуместное.

У машины Алекса я предлагаю Сабрине сесть впереди, чтобы спокойно пережить приступ паники на заднем сиденье. Пока мы отъезжаем, я судорожно вцепляюсь в ручку двери.

— Ты там в порядке? — Алекс смотрит в зеркало заднего вида, и наши взгляды встречаются. Судя по небольшой складке между бровями, он явно обеспокоен. Хотя, возможно, это жалость. Не могу разобрать.

— Просто прекрасно! — бодро отзываюсь я.

— Иви не любит ездить на машинах, — сообщает Сабрина с переднего сиденья, настраивая магнитолу. — Всё из-за аварии, в которую попали наши родители. У неё много всего, что вызывает неприятные воспоминания, когда дело касается машин. А у меня нет. Забавно, как по-разному люди на всё реагируют, правда?

Я закрываю глаза, пока Сабрина продолжает болтать. Она чудесная девочка, но иногда мне очень хочется, чтобы у неё был внутренний фильтр. Я резко обрываю её:

— Уверена, Алекс не хочет слушать о нашей семейной трагедии и моих проблемах с тревожностью.

— Ладно, ладно. Не буду говорить о грустном. По крайней мере, сегодня. О, а я ведь ещё не рассказала, что произошло во время церемонии! Лола Снайдер, знаешь, та, о которой я тебе постоянно рассказываю, с фиолетовыми волосами…

Сабрина подробно пересказывает историю о бедняжке Лоле, которая, судя по всему, до сих пор не протрезвела после вечеринки накануне и едва не облевала Сабрину. Она заканчивает рассказ как раз в тот момент, когда мы подъезжаем к парковке ресторана.

— Спасибо за эту вдохновляющую историю, — говорю я, а затем одними губами произношу Алексу: «Прости».

Алекс хохочет до упаду.

Как выясняется, Slutty Vegan — не просто очередная бургерная, а невероятно популярное заведение с веганскими бургерами. По длинной очереди у входа это сразу понятно. Пока мы ждём, Сабрина вводит нас в курс дела. Она всё ещё в выпускной мантии.

— Это заведение основала потрясающая женщина, и у неё уже несколько точек по всему городу. Сейчас владелица подумывает о том, чтобы развивать сеть по всей стране.

Затем Сабрина устраивает Алексу настоящий допрос, выясняя его отношение к промышленному животноводству.

К моему удивлению, он не отвечает какой-нибудь язвительной репликой. Напротив, серьёзно обдумывает её вопросы и разговаривает с Сабриной как с равной, а не как с девочкой, которая всего полчаса назад окончила школу.

Я убеждённая мясоедка, но даже мне приходится признать: когда мы наконец заходим внутрь, запах просто потрясающий. Я заказываю сэндвич с растительной «курицей», Алекс берёт две веганские хот-доги, а Сабрина выбирает нечто под названием Fussy Hussy — с карамелизированным луком и гавайской булочкой. Мы также заказываем картошку фри и жареные маринованные огурчики, а Алекс добавляет к заказу ещё несколько гарниров, десертов и напитков.

— Вот теперь это начинает походить на настоящий праздник, — замечает Алекс.

За столиком я с восхищением разглядываю всю эту еду. Особенно аппетитно выглядит пирог из батата — у меня уже слюнки текут. Мы с Сабриной не устраивали такого обильного застолья с тех пор, как в последний раз отмечали День благодарения вместе с мамой и папой. От этой мысли становится и тепло, и грустно одновременно. После их смерти мы больше не готовили праздничные блюда дома, обходясь готовыми ужинами из микроволновки перед телевизором.

Мы набрасываемся на еду и почти не разговариваем. Тишину нарушают лишь восхищённые «ммм» и «ах», да тихое довольное урчание.

— Не ожидала, что будет настолько вкусно, — говорю я с набитым ртом.

— Тебе стоило бы чаще доверять моему вкусу. — Сабрина запихивает в рот картошку фри.

Алекс тоже выглядит расслабленным и довольным, гораздо больше, чем я могла бы предположить. Странно видеть, насколько он отличается от того человека, с которым я впервые познакомилась в его кабинете. Сейчас он кажется обычным парнем, а не руководителем крупной корпорации. И всё же это настораживает: я не понимаю, чего он добивается.

Не сходится одно: зачем такому человеку, как он, проводить столько времени со мной… с нами? И ведь он даже сам оплатил счёт.

Но я всё равно благодарна ему. Когда мы заканчиваем, отправляемся обратно домой.

Алекс останавливает машину перед дорожкой, ведущей к нашему дому. Я сижу сзади и мучительно размышляю, стоит ли приглашать его зайти. В квартире полный разгром: Сабрина никак не могла выбрать наряд для выпускного, поэтому все отвергнутые варианты теперь разбросаны повсюду.

Мне тоже есть за что себя поблагодарить.

— Алекс, ещё раз спасибо за ужин. Я, пожалуй, пойду в дом и оставлю вас наедине, — говорит Сабрина. — Поговорить о делах.

Последние слова она произносит каким-то забавным голосом, после чего выскакивает из машины и вприпрыжку бежит по дорожке к дому. Её бордовая выпускная мантия развевается на ветру.

Я выбираюсь из машины одновременно с Алексом. Мы неторопливо идём к разбитому тротуару перед моим домом.

Я поднимаю глаза и встречаюсь с его тёмно-синим взглядом.

— Слушай, сегодня ты был просто невероятен. Даже не знаю, как тебя благодарить за то, что сводил нас поужинать. Сабрина уже несколько месяцев мечтала попасть в это место, но оно так далеко, а мы не могли себе этого позволить. Для нас это было нечто особенное.

Господи. Даже произнося эти слова, я чувствую себя неудачницей. Почему я не могу просто держать язык за зубами? Может, я такая же, как Сабрина: болтаю без умолку и совершенно не умею фильтровать свои слова.

— Для меня это было истинным удовольствием, Иви. Я знаю, что сегодня вечером буквально ворвался в твою жизнь, но мне действительно хотелось быть рядом и поддержать тебя. Именно ты помогла сестре дойти до этого момента. Это важное событие. Ты тоже заслуживаешь праздника.

От его слов у меня словно отключается мозг. За последние два года никто ни разу не отметил, сколько сил я вложила в воспитание сестры. Большинство предпочитает не замечать этого, ведь всё, что с нами произошло, связано с трагедией, а никто не хочет о ней говорить.

— Спасибо, — смущённо отвечаю я. — Не хочу отнимать у тебя весь вечер, но, если захочешь зайти...

— С удовольствием, но мне уже пора. Я должен созвониться с отцом по кое-каким деловым вопросам, а ещё нужно убедиться, что мой помощник забронировал всё для мальчишника. Мы отправляемся на глубоководную рыбалку на Багамы.

— А-а. Конечно! — Я на секунду замолкаю. — Э-э, а кто женится?

От ямочек на щеках Алекса моё ледяное сердце немного оттаивает.

— Трэвис. Он мой лучший друг. Отличный парень, чертовски весёлый. Уверен, скоро ты с ним познакомишься. В конце лета он женится в загородном клубе Бакхед. Мы будем на свадьбе.

Я медленно киваю. К слову «мы» мне ещё предстоит привыкнуть.

— Вообще-то, нам стоит как-нибудь встретиться, обсудить наше расписание и кое-какие другие детали. Я могу приготовить ужин у себя, чтобы нам никто не мешал.

— Договорились.

Я слышу, как кровь стучит у меня в ушах. Мы с Алексом наедине, и ничто не будет нам мешать? От одной этой мысли я начинаю потеть и промокаю пальцами лоб.

— Отлично. И всё-таки подумай насчёт моего предложения пожить в квартире. Мне кажется, тебе очень понравится жить в центре города.

Он делает шаг ко мне и касается губами моей щеки.

— Спасибо, что позволила мне сегодня к вам присоединиться.

У меня такое чувство, будто лицо подержали под палящим солнцем. Я стою молча, не в силах вымолвить ни слова. Алекс с улыбкой возвращается к машине, а мне остаётся лишь стоять на тротуаре и махать ему на прощание, поражаясь тому, что этот день стал самым прекрасным за очень, очень долгое время.