— Алекс, Иви Купер на линии. Соединить?

— Да, пожалуйста.

Я разворачиваю кресло к панораме Атланты. Одна мысль о том, что она сейчас внизу, с серьёзным, суровым выражением лица, заставляет меня улыбнуться.

— Здравствуйте, мистер Дженкинс, — чётко и твёрдо произносит Иви.

— Здравствуйте. Можете называть меня Алексом, знаете ли. Вы уже оправились после происшествия с лифтом?

— Когда буду уходить, собираюсь воспользоваться лестницей. А ещё я нашла в подсобке подходящий клей для обуви. Это отвечает на ваш вопрос?

Я смеюсь.

— Но ведь вы позвонили не ради этого.

— Нет, не ради этого.

Повисает неловкая пауза.

— Спасибо за розы. Они прекрасны. Мои коллеги знают, что это вы их прислали.

— И это проблема?

— Наверное, нет, ведь сегодня мой последний день. Я бы хотела забрать их домой и показать сестре, но не уверена, что смогу.

Заметка себе: отправить ей ещё цветы, прямо домой. Стоп.

— Почему? Ревнивый бойфренд?

У меня всё обрывается внутри. Идиот.

Надо было спросить об этом с самого начала. Наличие парня испортило бы весь план с невестой. Порой моя самоуверенность играет со мной злую шутку.

Заметка себе: умерить самоуверенность в общении с Иви.

— У меня нет бойфренда. Ни ревнивого, ни какого-либо другого. Просто не представляю, как довезти цветы домой на поезде.

— Не проблема. Я что-нибудь придумаю, чтобы доставить цветы. А насчёт ужина?

— С этим тоже… То есть я имею в виду ужин.

— Да?

— Когда вы планировали? В какой день?

Я мысленно перебираю расписание. Сегодня пятница. Выходные забиты под завязку. В понедельник у меня важное совещание, во вторник — ещё несколько встреч. В среду — поездка в Тампу на один день. В четверг — деловая встреча.

Сегодня вечером?

Вообще-то я собирался поужинать с Трэвисом и обсудить подробности его мальчишника. Чёрт.

Завтра? Нет, Трэвис подождёт.

— Сегодня вечером. Чем скорее, тем лучше.

Я уже начинаю узнавать этот резкий вдох Иви. Каждый раз, когда она так делает, все мои мышцы напрягаются в предвкушении. Приятно осознавать, что я настолько на неё действую.

— Сегодня вечером меня устраивает, — отвечает она. Голос звучит куда унылее, чем я ожидал.

Придётся написать Трэвису и перенести встречу. Впрочем, он и сам не хочет ничего шумного на мальчишнике. Он уже предупредил меня: никакого Вегаса, никаких попоек и стриптизёрш.

— Я забронирую столик. Во сколько вам удобно? В семь?

— Давайте на половину восьмого. Мне ещё нужно кое-куда заехать.

— Хорошо. Поднимусь к вам на этаж и заеду за вами.

— Нет, — резко отвечает она. — То есть нет, спасибо. Здесь могут быть мои коллеги. Возможно, мне ещё понадобится их рекомендация, и я не хочу, чтобы они решили, будто я сплю с вами ради продвижения по карьерной лестнице.

Большинство женщин захотели бы похвастаться тем, что уходят вместе с начальником, ведь это означало бы, что их карьера идёт в гору.

— Хорошо. Тогда встретимся в холле?

— На улице. У главного входа. До встречи.

И она кладёт трубку.

Просто бросает трубку. Будто не может уделить мне лишнюю секунду, чтобы попрощаться. Я облизываю губы. Обожаю трудности.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

АЛЕКС

— Нашли что-нибудь аппетитное в меню?

Прошло почти четыре часа, и мы сидим в моём любимом ресторане в центре города — Southern Oak. Первым делом я хотел отвести её в какое-нибудь тихое, впечатляющее заведение, вроде Aria. Но все места, куда я обычно хожу в таком духе, показались мне чересчур романтичными. Иви и без того невероятно хороша собой, но я не хочу, чтобы она неправильно меня поняла. Поэтому мы выбрали место, где шумно, оживлённо и современно. Высокие потолки, открытая кухня, повсюду светлое дерево. Стильно и модно.

К тому же ресторан находится в пешей доступности от офиса. Я не хотел лишний раз нервировать её поездкой на машине. Было даже приятно прогуляться рядом с ней в тёплом воздухе раннего вечера. По дороге она почти не разговаривала, но молчание ничуть не тяготило. Наоборот, с ней было легко и спокойно.

Мне потребовались титанические усилия, чтобы не флиртовать с ней. Не положить руку на её поясницу, пока мы шли рядом. Не утонуть в этих голубых глазах.

— Мне нравится… всё, — отвечает она, захлопывая меню. — Для начала возьму креветки с бамией.

— Отличный выбор. А на горячее?

— Однозначно деревенскую свиную отбивную. Я сто лет не ела свиных отбивных.

— Вот это женщина по моему вкусу.

Она смотрит на меня, и, к счастью, от дальнейших попыток флиртовать меня спасает подошедший официант.

Иви заказывает сладкий чай и закуску. Я — бурбон и мясную тарелку.

Когда нам приносят напитки, я делаю основательный глоток.

— Обожаю Pappy’s.

Она с любопытством смотрит на мой бокал.

— Вы когда-нибудь пробовали?

— Я никогда не пила бурбон.

До чего же очаровательно она заправляет волосы за уши. Как приоткрывает рот и на мгновение замолкает, прежде чем заговорить. Как загораются её глаза, когда она знакомится с чем-то новым.

Я приподнимаю бокал.

— Называется Pappy Van Winkle. Один из самых дорогих бурбонов в мире. Выдержка — двадцать три года. По вкусу напоминает карамель со сливками.

Именно такой, какой, как мне кажется, была бы на вкус она сама. Во рту пересыхает, и вовсе не из-за виски. Я пододвигаю бокал к ней.

— Держите. Попробуйте.

Она поднимает бокал с бурбоном, принюхивается, приподнимает брови и делает глоток.

Большой глоток.

Когда Иви проглатывает напиток, глаза у неё округляются.

— Вам нравится?

Я тянусь за своим бокалом.

— До последней капли.

— Не чувствую ни ванили, ни сливок. Разве что лёгкую пряную нотку. Но такую, от которой всё горит. Будто кто-то засунул мне в горло горящую палочку корицы.

Я смеюсь. Она и правда очаровательно непосредственна.

— Насчёт моего предложения. Думаю, мы могли бы обсудить его до того, как принесут еду.

Она выпрямляется и складывает руки на коленях.

— Да. Насчёт этого… Не могли бы вы ещё раз объяснить, что именно предлагаете? Боюсь, сегодня в лифте я была далеко не в лучшей форме.

— Конечно, конечно. Я хочу, чтобы вы притворились моей невестой. Мне крайне важно доказать бабушке и всей семье, что я остепенился. Что готов обзавестись семьёй. Что способен управлять компанией.

Я подробнее рассказываю о том, насколько Бо не справляется со своими обязанностями руководителя. Наверное, слишком увлекаюсь этой темой, но с ним действительно столько проблем. Затем снова возвращаюсь к истории моей сестры и к тому, как начинались её отношения с Данте.

Иви сидит напротив, потягивает чай и смотрит на меня. Лицо её совершенно непроницаемо.

— Вы услышали моё предложение. Что скажете? — Я улыбаюсь ей. В её присутствии просто невозможно не улыбаться. Она чертовски хороша собой. Щёки румяные и пухлые, словно яблочки. А её попка по форме напоминает персик. Внутренне стону от этих фруктовых сравнений. Ну и слащавый же я тип.

Она изящно промокает губы салфеткой, затем кладёт её обратно на колени.

— Я понимаю, что вы очень богатый человек. Я мало знаю о богатых людях. Да и о вас тоже. Но мне кажется, что ваша семья, друзья и, вероятно, большинство сотрудников на работе всегда говорят вам «да». Они во всём с вами соглашаются.

Я смотрю на неё, пытаясь понять, к чему она ведёт. Пока невозможно предугадать, что ещё она скажет. Она выглядит почти… грустной.

— Алекс, мне кажется, что за всей вашей самоуверенностью скрывается хороший человек. — Голос Иви смягчается, словно она разговаривает с кем-то, кому сейчас очень плохо.

— Хороший, вероятно? — хрипло переспрашиваю я.

Она протягивает руку через стол и касается кончиками пальцев моей ладони.

— Я однажды видела, как вы обращались с охранником.

— Что? — Теперь я окончательно сбит с толку.