— Как можно скорее. Доставка на четвёртый этаж. Нет, на третий.

На её лице появляется недоумение.

— На третий? Ты уверен?

Она указывает на этаж.

— Маркетинг?

— Именно.

Я сажусь в кресло и беру ручку. На листе фирменной бумаги с монограммой нацарапываю имя Иви и короткое послание.

— Вот что нужно написать. Дословно. И имя получателя.

Надин встаёт и забирает у меня листок.

— «Иви Купер. Для меня будет удовольствием пригласить вас на ужин, чтобы обсудить моё предложение».

Надин бросает на меня взгляд.

— Немного многословно, но ладно.

— Отлично.

💼

ИВИ

— Какая красота! И доставка особая, для… Да где же эта чёртова открытка?

Джозефина роется в огромном букете красных роз, который только что доставили. Он стоит на столе Дарлы, главной помощницы отдела корпоративных коммуникаций, в передней части нашего офиса открытой планировки, заставленного перегородками. Дарла присоединяется к Джозефине, восхищаясь цветами.

Я поднимаю глаза, выдавливаю из себя кривоватую улыбку и тут же снова утыкаюсь в экран компьютера. Ведь они не мне — мне никогда ничего не дарят. К тому же мне ещё нужно собрать вещи со своего рабочего места. Онлайн-заявку в Джорджийский аквариум я уже заполнила. То, что я соответствую всем требованиям для начальной должности специалиста по связям с общественностью, немного поднимает мне настроение.

Я до сих пор не могу забыть, какой позор пережила, когда сорвалась перед Алексом в лифте, а потом сотрудники отдела кадров и Джозефина настояли, чтобы фельдшеры меня осмотрели.

Они подтвердили, что физически со мной всё в порядке, но посоветовали обратиться за психологической помощью из-за «нелеченного панического расстройства».

Уже бегу, — хотелось крикнуть мне в ответ. Ведь в Соединённых Штатах столько бесплатной психологической помощи на каждом шагу. Вместо этого я лишь кивнула и сбежала в туалет, где жадно вдохнула полной грудью прохладный воздух.

Теперь, несколько часов спустя, пульс у меня уже нормализовался, но мне всё ещё ужасно стыдно. Я заполняю анкету для итогового собеседования стажёров Jenkins. В ней не меньше десяти страниц, и каждый вопрос тут же возвращает меня к кошмару, который произошёл сегодня утром в лифте.

Вопрос 6. Как вы оцениваете руководство компании Jenkins?

Мои пальцы замирают над клавиатурой. Не знаю, что написать.

Как мне ответить на этот вопрос после всего, что случилось сегодня утром? Часть меня хочет позвонить Сабрине и рассказать обо всём, что произошло за день, но она сейчас в школе и не может пользоваться телефоном до второй половины дня. Джозефина так за меня переживает, что уже дважды подходила к моему столу и пристально смотрела на меня своими карими глазами, полными беспокойства.

— Я страдаю клаустрофобией, поэтому поездка в лифте оказалась для меня довольно травмирующей, — честно ответила я.

Разумеется, о предложении Алекса я ей не рассказала. За последние шесть месяцев она стала для меня кем-то вроде наставницы. Мы несколько раз обедали вместе и даже однажды после работы ходили выпить. Мне кажется, со временем наша связь могла бы перерасти в настоящую дружбу, если бы меня взяли сюда на постоянную работу.

Но пока мы с ней ещё не настолько близки, чтобы я могла рассказать ей о случившемся. Наверное, потому, что мне немного стыдно уже от одного того, что он вообще сделал мне такое предложение.

— Вот уж действительно незабываемое завершение стажировки! Не думаю, что у кого-нибудь из стажёров последний рабочий день проходил так захватывающе. А ведь мы ещё даже до торта не добрались! Кстати, его будут подавать в три.

Я с нетерпением ждала торта. Последние пару месяцев мне не доводилось побаловать себя чем-нибудь изысканным: в отделе корпоративных коммуникаций никто не увольнялся, а у меня не было ни времени, ни лишних денег, чтобы позволить себе десерт. Надеюсь, теперь удастся расслабиться и насладиться угощением.

Теперь, когда Ужасный Инцидент в Лифте остался позади — именно так я его мысленно прозвала, — я решила, что неправильно расслышала Алекса, пока мы сидели взаперти. Он никак не мог предложить мне притвориться его невестой. Наверняка это была галлюцинация, вызванная стрессом. Плод моего воображения. Какое-то странное фрейдистское наваждение — результат травмы, усугублённой клаустрофобией.

Знаете, разум порой играет с нами злые шутки.

Я открываю Google и ввожу в поисковую строку «галлюцинации из-за стресса». И правда, появляется двенадцать миллионов результатов. Оказывается, стресс может значительно повышать восприимчивость человека к галлюцинациям.

— Вот видишь, — бормочу я себе под нос, просматривая статью из медицинского журнала о том, как тревожность может вызывать слуховые галлюцинации.

Я понимающе киваю экрану.

Другого логичного объяснения нет. Либо мне привиделось предложение Алекса, либо я превратно истолковала один из его вопросов, приняв за какое-то странное предложение. Вот и всё. Скорее всего, я что-то ответила и выставила себя полной дурой, но ничего страшного. Сегодня мой последний день здесь, и больше я его никогда не увижу.

— Иви. Иви. ИВИ! — визжит Джозефина, вырывая меня из мира психологических исследований.

— Да? — Я выглядываю из-за монитора, словно сурикат.

— Эти розы. Они для тебя. — Она размахивает открыткой в воздухе.

— Нет, не для меня. — Я снова поворачиваюсь к экрану.

— Для тебя! И, кажется, я даже знаю, от кого они. Иди сюда!

Она хихикает и напевает слова, словно дразня меня.

Меня охватывает дурное предчувствие. Теперь на меня смотрит весь офис. Я поднимаюсь и на подкашивающихся ногах иду к передней части помещения.

Боже, только не это…

Я выхватываю открытку из протянутой руки Джозефины.

"Иви…Приношу извинения за неисправность лифта в нашей компании. Не могли бы мы продолжить наш разговор за ужином? Обещаю, ресторан будет на первом этаже. Позвони мне.

— Алекс"

Свободная рука сама собой прижимается к груди, словно я пытаюсь удержать внутри весь этот водоворот противоречивых чувств. Подняв глаза, я встречаюсь с насмешливыми взглядами Джозефины и Дарлы.

— Похоже, большой босс хочет лично загладить свою вину, — с лукавой улыбкой замечает Джозефина.

— Ну да, — протягиваю я, словно в этом коротком слове целых десять слогов. — Спасибо, наверное.

Она суёт мне в руки букет, и мне становится ещё неловче, чем прежде.

— А может, он хочет обсудить с тобой новую должность?

Тёмные брови Джозефины взлетают чуть ли не к линии волос.

— Он чертовски хорош собой. И, между прочим, свободен. Причём известный холостяк. Ты могла бы найти вариант и похуже.

Интересно, что они думают о том, что происходило в лифте? Чёрт, да какая теперь разница? Я ухожу и всё равно не получу здесь работу. Остаётся только надеяться на хорошую рекомендацию — возможно, от самого Алекса.

Я торопливо возвращаюсь к своему столу и ставлю цветы. Кажется, букет поглощает всё вокруг, будто я сижу прямо внутри него. Неужели обязательно было так шиковать? Мне бы хватило подарочной карты Starbucks на десять долларов. Я дёргаю мышкой, и экран снова загорается.

Вопрос 6. Как вы оцениваете руководство компании Jenkins?

Я закрываю лицо руками, не зная, смеяться мне или плакать.

💼

АЛЕКС

Чем дальше тянется день, тем чаще я задумываюсь, не придётся ли мне пересмотреть план с Иви, чтобы заручиться поддержкой бабули. Цветы доставили около полудня, а сейчас уже четыре часа. Иви никак не отреагировала ни на розы, ни на моё сообщение. Да и на моё существование, если уж на то пошло.

Впрочем, это далеко не единственное, чем я занимался сегодня после обеда.

Я также готовился к понедельничному совещанию с управляющими директорами компании.

Телефон вибрирует, и я тут же хватаю его. Звонит Надин.