Дворецкий удивлённо посмотрел на мою ногу, затем поспешно заверил, что немедленно отправит посыльного.

Я велела попросить лекаря взять с собой диагностические кристаллы и всё необходимое для лечения ушибов. Мне совершенно не хотелось выяснять, что за последние дни я успела заработать какое-нибудь осложнение исключительно потому, что слишком занята была чужими проблемами.

Поблагодарив дворецкого, я отпустила его исполнять распоряжение и снова посмотрела на мужа. Он только что закончил очередной рассказ и теперь внимательно наблюдал за мной. Я видела, как его взгляд скользнул по фигуре удаляющегося дворецкого, затем остановился на моём лице. Игнис извинился перед гостями и направился ко мне.

— Делли, дорогая, ты куда-то собралась? — спросил он, заметив, что я осторожно двигаюсь к лестнице. — Неужели уже устала? Я ведь просил тебя не переутомляться после всего пережитого!

— Собираюсь отдохнуть, — негромко ответила я. — Кажется, сегодня я уже достаточно исполнила роль счастливой воскресительницы. Теперь мне хочется немного побыть одной.

Игнис нахмурился, но быстро улыбнулся, заметив, что на нас смотрят две пожилые дамы. Он осторожно взял меня под локоть, помогая сделать несколько шагов, и с таким видом, словно проявлял исключительную заботу, предложил проводить до спальни.

— Не нужно, — отказалась я. — Я прекрасно дойду сама. И, кстати, распорядись наконец починить дверь. Или мне придётся каждую ночь подпирать её стулом?

Муж едва заметно поморщился.

— Делли, неужели ты до сих пор сердишься из-за этого? — негромко спросил он. — Я ведь извинился. Просто был вне себя от мысли, что какой-то мужчина осмелился прийти к тебе ночью. Ты же понимаешь, каково это для супруга?

Я посмотрела на него с удивлением. Получалось, что он прекрасно помнит собственное вторжение, но совершенно забыл, почему мы вообще оказались в такой ситуации. Поразительно, насколько избирательной бывает человеческая память, когда речь заходит о собственных проступках.

— Представляю, — ответила я. — Особенно если этот супруг сам недавно ездил к любовнице.

Игнис вздрогнул и бросил быстрый взгляд на гостей. К счастью, никто не расслышал моих слов. Он чуть крепче сжал мой локоть, собираясь что-то возразить, но я осторожно высвободилась и продолжила путь к лестнице. Мне не хотелось снова выяснять, насколько искренне он раскаялся и собирается ли всю оставшуюся жизнь доказывать свою верность. Я уже слышала достаточно обещаний.

— Делли, — тихо позвал он вслед. — Пожалуйста, выслушай меня. Я не пытаюсь тебя обвинить… Тебе больно от того, что случилось, я знаю. И, заметь, я простил тебя. Но давай попробуем сохранить наш брак. Побудь здесь немного. Это ведь наш праздник.

Я остановилась на первой ступеньке и обернулась. Муж стоял посреди роскошного зала, окружённый людьми, которые смотрели на него с восхищением. Его мундир сиял драгоценными застёжками, на груди поблёскивали награды, а в глазах читалась уверенность, что всё самое страшное осталось позади.

Он снова был герцогом Рейсбергом, богатым, могущественным драконом, перед которым открывалось прекрасное будущее.

— Твой праздник, Игнис, — мягко поправила я. — Это твой праздник.

Я оставила его стоять возле лестницы и медленно направилась наверх, стараясь не обращать внимания на боль в колене. С каждым шагом шум голосов становился тише, а вместе с ним постепенно уходило неприятное напряжение.

— Прошу простить мою супругу. Она все еще слаба от пережитого, — слышала я позади себя голос мужа.

Когда я наконец добралась до спальни, первое, что увидела, — сломанную дверь. Стул, которым я подпирала её ночью, так и стоял возле порога. Я с раздражением отодвинула его ногой и прошла внутрь.

Комната выглядела почти так же, как вчера вечером. Только чайный столик успели убрать, а кресла вернуть на прежние места.

Я невольно посмотрела туда, где совсем недавно сидел Смерть. От воспоминания о серебряных волосах, алых глазах и холодных пальцах, касавшихся моего лица, стало неожиданно тепло. Вчера я плакала у него на глазах, умоляла дать мне вечную жизнь, а потом совершенно добровольно предложила прийти снова.

И ведь он обещал подумать над моим приглашением!

Я покачала головой, стараясь отогнать неуместные мысли. Предательство перечеркнуло все хорошее, что было между мной и мужем. Я не желала ему смерти, но при этом не хотела его прикосновений, не хотела сама прикасаться к нему лишний раз. Я не знала. Можно ли одновременно чувствовать привязанность и ненавидеть за предательство? Наверное, можно. Раз я чувствовала именно это. Я тряхнула головой.

Сегодня меня ждали куда более серьёзные дела, чем воспоминания о ночном чаепитии с самым опасным мужчиной во всех известных мне мирах.

Через некоторое время появилась горничная с подносом лёгкого обеда. Я с удивлением поняла, что совершенно забыла поесть. Утром мне было не до завтрака, а внизу среди бесконечных тостов и поздравлений я так и не притронулась к угощению. Теперь же, оставшись одна, почувствовала настоящий голод. Я попросила девушку поставить поднос возле окна, а сама устроилась в кресле, вытянув больную ногу.

Пока я ела, за окнами продолжали раздаваться голоса кучеров и стук колёс.

Гости постепенно начинали разъезжаться. Я наблюдала, как одна за другой роскошные кареты покидают подъездную аллею, увозя людей, которые сегодня стали свидетелями чудесного возвращения герцога.

Наверняка к вечеру весь город будет обсуждать нашу необыкновенную историю. Кто-то станет восторгаться силой моей любви, кто-то завидовать счастливому Игнису, а кто-то начнёт искать собственный способ вернуть умершего человека.

От последней мысли у меня неприятно сжалось сердце.

Я вспомнила женщину в чёрном и маркиза, потерявшего семью. Особенно его последние слова. Он не выглядел человеком, который способен спокойно принять отказ. Наверное, именно поэтому мне хотелось как можно скорее забыть о сегодняшнем приёме.

Я боялась, что однажды он снова появится у наших дверей и снова потребует невозможного.

К счастью, приехал лекарь. Пожилой мужчина внимательно осмотрел моё колено, проверил подвижность сустава, приложил к коже диагностический кристалл и после нескольких минут изучения результатов сообщил, что повреждение оказалось неприятнее обычного ушиба. Связки были растянуты, а постоянная ходьба только мешала восстановлению. Я с досадой выслушала его объяснения, потому что прекрасно понимала, кто виноват в том, что лечение затянулось.

— Ваша светлость, вам следовало обратиться ко мне раньше, — заметил лекарь, осторожно ощупывая колено. — Такие повреждения нельзя оставлять без внимания. Особенно если продолжать много ходить и подниматься по лестницам.

Я молча кивнула, предпочитая не объяснять, почему последние дни мне было несколько не до собственного здоровья.

Лекарь обработал колено лечебным составом, наложил поддерживающую повязку и провёл короткую процедуру восстанавливающей магии. Под кожей разлилось приятное тепло, боль постепенно притупилась, а я впервые за долгое время смогла согнуть ногу, не стиснув зубы.

— Через пару часов всё придёт в норму, — заверил он, заканчивая осмотр. — Но прошу вас, не пытайтесь немедленно проверять результат прогулками по всему особняку. Магия помогает восстановлению, однако повреждённым тканям всё равно требуется время.

Я поблагодарила его и пообещала постараться соблюдать рекомендации. Хотя прекрасно понимала, что с таким мужем, как Игнис, рассчитывать на несколько спокойных дней было довольно наивно.

— Ну что ж, Смерть, — усмехнулась я. — Я поела, попила чай, занялась здоровьем. Надеюсь, ты доволен…

Я почему-то усмехнулась. Это было так глупо. Смерть заботится о моей здоровье больше, чем я сама.

Когда лекарь ушёл, я снова подошла к окну. Солнце уже клонилось к закату, длинные тени от деревьев ложились на подъездную аллею.

Гостей оставалось совсем немного. Последние экипажи медленно отъезжали от парадного входа, а слуги, измученные бесконечным приёмом, наконец получили возможность немного перевести дух.