Увидев себя в этой сексуальной ночнушке, на мгновение я снова затосковала по прежней Ноа и пообещала себе сделать всё возможное, чтобы больше её не потерять. Я любила материнство, но также любила то чувство, которое испытывала в этот момент: быть сексуальной и уверенной в себе.

Я подчинилась правилам Ника и не надела нижнее бельё. Шёлк ночнушки лип к моим изгибам, словно масло… Грудь отчётливо проступала сквозь ткань и выглядела очень соблазнительно.

Я хотела увидеть его лицо, когда он увидит меня в этой одежде… Да, я хотела улыбнуться, когда он не выдержит и через полсекунды сорвёт с меня ткань.

Я распустила волосы по спине и нанесла на губы бальзам со вкусом клубники.

Когда я вышла из гардеробной и направилась на кухню босиком, мне в нос ударил аромат чего-то вкусного, с пряностями… петрушка, базилик…

Я застала Ника у входной двери: он расплачивался с кем-то, кто передавал ему три больших коробки с чем-то, что я сразу поняла — это была еда.

Вот же обманщик!

Глаза курьера широко раскрылись, когда он увидел меня в конце коридора, и это привлекло внимание Николаса, который обернулся посмотреть, что так поразило другого. Его реакция была такой же: тёмное, очень тёмное желание отразилось на его лице. Затем он крепко сжал челюсть и почти швырнул деньги в лицо молодому человеку, который принёс еду. Он практически захлопнул дверь у него перед носом.

— Ты лжец, — сказала я, указывая жестом на коробки.

— У тебя что-то есть под этой ночнушкой?

Я улыбнулась, хотя не была уверена, что его настроение изменилось. Мы оба понимали, как ему не понравилось, что какой-то курьер увидел меня почти обнажённой.

— Если бы было, я бы нарушала одно из твоих правил, разве нет?

Он отставил коробки в сторону и осторожно, медленно подошёл ко мне… как лев, который кружит вокруг газели.

— Не дай бог тебе нарушить правила… — сказал он, подходя вплотную. Его руки скользнули по моей талии, он слегка приподнял сорочку и крепко меня обхватил, словно я была чем-то жидким, что может выскользнуть сквозь пальцы. — Что ты на себя надела, Веснушка?

Я посмотрела на него, хлопая ресницами.

— Французское бельё, выбранное только для тебя, — ответила я.

Его руки ещё сильнее сжали ткань, которая меня покрывала.

— Ты выглядишь так, будто только что вышла из моих самых эротических снов, любовь моя, — сказал он, уткнувшись лицом в мою шею и легко касаясь кожи кончиком носа.

Я вздрогнула.

На нём были серые пижамные штаны и белая хлопковая футболка. Просто, но ужасно сексуально. Нику больше ничего и не нужно было, хотя…

Я опустила руки к его бёдрам и завела их под футболку. Мне хотелось прикоснуться к этим кубикам пресса, мне хотелось почувствовать эти косые мышцы…

— Сними её, — прошептала я очень тихо.

Я почувствовала, как он улыбается.

Он отстранился от меня, отпустил мои бёдра и сделал шаг назад, чтобы посмотреть мне в лицо. Его глаза медленно прошлись по мне сверху вниз, как у того, кто рассматривает изысканное лакомство и облизывает губы.

Не отводя от меня взгляда, он одним рывком снял футболку. Одно движение его правой руки — и вся эта смуглая, гладкая и потрясающая кожа оказалась на виду… Я прикусила губу, сдерживая желание «укусить» его самого.

Я давно уже не разглядывала его так… не наслаждалась взглядом, не осознавала, как мне повезло, как я счастлива, что вышла замуж за такого мужчину. За мужчину, который одним взглядом способен растопить каждую мою косточку…

— Так лучше? — сказал он, забавляясь тем, как я его рассматривала.

И этот мужчина — отец моего ребёнка? Эта гора костей, мышц и чистой, мощной силы…

— Поужинаем? — сказала я, потому что мне нужна была передышка.

Ник усмехнулся краем губ и медленно погладил меня по щеке.

— Я заказал ужин в одном из лучших ресторанов города, но то, что снаружи, я организовал сам, — сказал он с гордостью.

Любопытство взяло верх над всем остальным, и я взяла его протянутую руку. Вместе мы вышли на заднюю часть дома, где в нескольких метрах начинались золотой песок и море.

Там, под лунным светом, Ник натянул большой белый тент, закреплённый четырьмя огромными раковинами, чтобы лёгкий бриз его не сдвигал. Он разложил подушки светло-голубого цвета, чтобы мы могли на них устроиться, а посередине, на доске, которая служила нам столом, аккуратно разложил сыры, фрукты, шоколад и бутылку хорошо охлаждённого шампанского.

Он немного осветил наш уголок двумя факелами, чьё пламя отбрасывало тени на белый тент. На небе полная луна смотрела на нас — весёлая, любопытная, словно интересуясь, что же эти двое молодых людей, мы, собираемся сейчас делать или, скорее, в какую игру собираемся играть.

— Как красиво, Ник… — сказала я, сделав шаг вперёд.

— Подожди здесь секунду, — попросил он.

Он поцеловал меня в щёку и снова зашёл в дом. Я услышала, как он возится на кухне, а затем все огни в доме погасли. Пляж остался освещён только факелами, лунным светом и звёздами, которые казались такими яркими, как я их никогда раньше не видела…

Ник появился с блюдом, полным морепродуктов, и поставил его на доску в центре тента. Затем он протянул мне руку и пригласил присоединиться к этому романтическому уголку, который он для нас устроил.

Он сел и раздвинул ноги, чтобы я могла устроиться у него на груди. Перед ужином мы какое-то время просто смотрели на небо и наслаждались шумом моря, разбивающегося о берег…

— Думаю, это первый раз за много лет, когда я чувствую себя спокойно… — сказала я, вздохнув, когда мой муж начал целовать меня в ямку за ухом и стал оставлять короткие поцелуи, спускаясь к моему правому плечу. Там он осторожно сдвинул бретельку моей ночнушки, чтобы снова поцеловать меня, а затем вернул её на место.

— Ты голодна? — спросил он, снова выпрямляясь и садясь напротив меня.

Вдруг я почувствовала себя одинокой. Я хотела, чтобы он был позади меня, обнимал меня.

— Очень, — ответила я, пристально глядя на него.

Ник улыбнулся с лёгкой усмешкой и взял устрицу из блюда с морепродуктами, которое он принёс.

Осторожно наклонившись, он поднёс устрицу к моим губам.

— Я никогда это не ела… — сказала я, с сомнением глядя на неё.

— Тебе понравится, — уверенно ответил он.

И мне понравилось, конечно же, понравилось. Всё, что он принёс, было изысканным. Когда мы закончили с устрицами, он открыл бутылку шампанского. Налил два бокала и протянул один мне.

— За долгую жизнь рядом с тобой, любовь моя, — сказал он, пристально глядя мне в глаза.

Я почувствовала невероятное тепло от этого обещания. Мы чокнулись и выпили, не отрывая взгляда друг от друга.

Через некоторое время алкоголь немного меня опьянил. Не в плохом смысле — просто я чувствовала себя очень хорошо, очень счастливой, очень энергичной.

Ник подошёл ко мне, как раньше, обнял сзади и открыл одну из коробок, которые принёс. Там, словно в шкатулке с драгоценностями, лежали самые крупные и аппетитные клубники, которые я когда-либо видела в жизни, и все они были покрыты шоколадом: тёмным, молочным, белым, с миндалём… У меня тут же потекли слюнки.

Ник взял одну клубнику и, когда собирался поднести её к моим губам, предал меня и сам откусил её. Сок клубники испачкал уголок его губ.

Я сердито зарычала.

— Порычи на меня ещё раз, Веснушка, это меня заводит, — сказал он с улыбкой.

Я метнула на него убийственный взгляд и потянулась, чтобы взять клубнику. Он остановил меня, сжав мои пальцы, и прижал мою руку к своему животу, накрыв своей ладонью. Другую руку он положил мне на затылок и мягко повернул мою голову, направляя её так, чтобы у него был доступ к моим губам.

— Хочешь? Попробуй тогда с моих губ, — предложил он, и я ни секунды не сомневалась.

Его губы поцеловали меня так, словно я и была той самой клубникой. Я почувствовала вкус шоколада и клубничного сока на его языке. Я чуть приподнялась и повернулась к нему ещё сильнее. Мне хотелось большего, намного большего.