Зак посмотрел на меня и рассмеялся.
— От чего именно ты хочешь её защитить? — возмущённо сказал он. — Я знаю эту девочку с тех пор, как она ещё ходить не умела. Я её вырастил. Я её содержал. Я никогда не подверг бы её опасности.
И, по крайней мере, это прозвучало правдиво.
Зак отвернулся и провёл руками по волосам, зачёсывая их назад.
— С тех пор как мы приехали в Лос-Анджелес, с тех пор как я встретил тебя… у меня впервые появилась жизнь, которая казалась стоящей, — сказал он, снова посмотрев на меня с бесконечной ненавистью. — Ты даже не представляешь, что значит не иметь ничего и видеть, как такие люди, как вы, обращаются с нами как с отбросами!
Ив выглянула из-за спинки дивана и, кажется, испугалась.
Зак кричал, и он напугал не только девочку — меня тоже.
— Зак, успокойся, — попросила я, стараясь удержать ситуацию под контролем. — Милая, всё хорошо, — добавила я с улыбкой, обращаясь к Ив.
Зак рассмеялся и окинул меня взглядом с головы до ног.
— Это какая-то злая шутка — то, как ты на неё похожа, — сказал он, продолжая говорить вещи, которых я не понимала и не хотела понимать.
— О чём, чёрт возьми, ты говоришь, Зак? — спросила я.
— Я связался не с той сестрой.
Этот человек был совершенно ненормален.
Он говорил бессвязно и явно терял контроль над собой.
— Знаешь… Я месяцами пытался найти хоть что-то, с помощью чего можно было бы обчистить твоего мужа… Но у этого ублюдка такая непробиваемая система защиты, что у меня остался только один вариант, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Ты мне нравишься… Ты ведь знаешь, что нравишься мне, — добавил он так, будто это было очевидно.
Как я могла быть такой слепой? Как могла защищать его перед мужем — перед единственным человеком, который сразу понял, какой он на самом деле, и предупреждал меня, что ему нельзя доверять?
Я молчала, потому что не знала, что сказать, и не хотела его провоцировать.
Он бредил.
— Ты не представляешь, что я чувствую, когда вижу, как он к тебе прикасается, как разговаривает с тобой…
Он медленно подошёл ближе, и краем глаза я заметила, что Ив всё ещё смотрит мультики.
Она не смотрела на нас — сидела к нам спиной.
— Зак, пожалуйста, — попросила я, когда он подошёл так близко, что уже нарушал все границы моего личного пространства.
— Как он тебя трахает… — добавил он, не отрывая от меня взгляда.
Я смотрела на него в полном шоке.
— О чём, чёрт возьми, ты говоришь, Зак? — выпалила я, пытаясь справиться с нарастающей паникой.
— Я получил доступ к камерам в доме Дженны… Если в чём я действительно хорош, так это в компьютерах. Я могу делать с ними всё, что захочу, — признался он, полный ярости.
И тогда я вспомнила его слова о камерах наблюдения…
— Когда я прочитал ту статью о тебе и о нём… Там говорилось, что даже если ты его бросишь, всё равно получишь часть его состояния… Я правда подумал, что у нас с тобой может что-то получиться. Ты заставила меня отказаться от моих планов. Я был твоей поддержкой все эти месяцы, а потом появляется он — и у тебя сразу трусы падают, чёрт возьми! Ты жалкая!
Мои руки дрожали, всё тело дрожало.
Я хотела уйти отсюда, схватить эту маленькую девочку и убежать из этого домика. Мне было всё равно куда — лишь бы подальше от этого психа.
— Наконец-то я встретил человека, у которого есть хоть что-то ценное. Наконец-то нашёл правильного человека. — Его голос смягчился, и он поднял руку, чтобы погладить меня по щеке. — Я всегда был бы рядом с тобой, Ноа… Мы с тобой были бы идеальной парой, а Ив получила бы мать, которую действительно заслуживает, правильную сестру.
— Зак, ты меня пугаешь. Пожалуйста, дай мне уйти, — попросила я, пытаясь сделать шаг назад, даже не замечая, что уже давно отступала, а он всё это время шёл за мной, пока моя спина не ударилась о стену.
— Тебе ведь всё равно, да? — спросил он с отчаянием. — Неважно, что ты встретила кого-то лучше, кого-то, кто рядом, хорошего отца для твоего сына. Ты всё равно всегда выберешь его, всегда будешь смотреть на него так, будто он центр твоей вселенной.
— Зак, пожалуйста, — повторила я тихо.
И тогда он отступил от меня, и я наконец смогла снова нормально дышать.
— Не понимаю, почему ты так боишься, Ноа, — сказал он вдруг совершенно обычным, почти весёлым тоном. — Мы всего лишь ждём, пока закончится буря… Правда, малышка? — добавил он, подходя к девочке и садясь рядом с ней.
Я посмотрела на окна, на дверь, но он прекрасно понимал, что делает… Я бы не ушла отсюда без Ив.
Никогда не оставила бы её с этим психом.
— Садись с нами смотреть телевизор, Ноа, — приказал он. — Нам нужно отдохнуть, ведь впереди нас ждёт очень долгая дорога.
И в тот момент я могла думать только о двух людях: о своём сыне и о Нике.
Никто больше не сможет разрушить мою жизнь.
Я этого не позволю.
37
НОА
Когда прошло ещё пару часов и за окном солнце уже окончательно скрылось за горизонтом, я не смогла больше молчать.
— Какой у тебя план, Зак? — спросила я, стараясь говорить спокойно.
Я не хотела доставлять ему удовольствие видеть, насколько сильно я напугана.
Зак, сидевший за маленьким столом в гостиной с ноутбуком перед собой, наконец соизволил посмотреть на меня.
— Я разрываюсь между тем, чтобы поступить правильно… или быть полным ублюдком.
Я перевела взгляд на Ив.
Девочка заснула ещё некоторое время назад и теперь спала как убитая.
— Наверное, всё ещё действует успокоительное, которое я дал ей утром, — сказал он без малейшего сожаления.
Я посмотрела на него в ужасе.
— Мне нужно было как-то убедить тебя, что она больна, — добавил он, пожав плечами.
— Ты псих, Зак, — сказала я с отвращением.
Он полностью меня проигнорировал.
— Как думаешь, сколько твой муж заплатит мне за то, чтобы я не выложил это маленькое видео, где вы занимаетесь любовью? Представляешь, что будет с его репутацией, если все увидят, как грязно он трахает свою жену?
Хотя должен признать: поскольку он стоит спиной к камере, это вообще может быть кто угодно… А люди до сих пор уверены, что Николасу Лейстеру запрещено покидать штат Нью-Йорк… Это был бы грандиозный скандал.
Я подошла ближе, мне хотелось вырвать ноутбук у него из рук и проверить, правда ли то, что он говорит.
Он позволил мне посмотреть.
Чёрт.
Это были мы… и действительно, в кадре в основном была я… Ник всё время стоял спиной к камере, а из-за ночи его почти невозможно было разглядеть.
— Как думаешь, что скажет пресса, если решит, что это не он?
Я с хлопком захлопнула ноутбук и уничтожающе посмотрела на него.
— Ты больной.
Зак рассмеялся.
— Должен признать, после того как я убедил тех девушек подать заявление в Нью-Йорке, я думал, у меня будет гораздо больше времени, чтобы окончательно тебя завоевать, Ноа.
— Окончательно? — переспросила я.
— Но, думаю, он дал им хорошее денежное вознаграждение, чтобы они забрали заявление и он смог тут же примчаться к тебе.
— Зак, ты сошёл с ума.
Он посмотрел на меня с холодной расчётливостью.
— Как думаешь, сколько стоит твоя репутация? Сколько Николас Лейстер готов заплатить, чтобы весь мир не увидел, как ты трахаешься как шлюха неизвестно с кем?
— Хватит, — оборвала я его, контролируя голос, потому что не хотела разбудить девочку. — Как ты можешь так со мной поступать, Зак? Мы же были друзьями!
И хуже всего было то, что мне действительно было больно. Его предательство ранило слишком сильно.
— Я никогда не хотел быть твоим другом, — спокойно ответил он. — И ты всё ещё не ответила на мой вопрос.
Я покачала головой, не веря происходящему.
— Ты правда думаешь, что можешь нас шантажировать и уйти безнаказанно? Ты сядешь за это в тюрьму!
— О, пожалуйста, — он покачал головой. — Думаешь, останется хоть какой-то след, что это я выложил видео? Я не настолько идиот. Вы дадите мне деньги, и на публике это будет выглядеть как обычное благотворительное пожертвование семьи Лейстер — помощь их племяннице и «милосердная» поддержка, чтобы вытащить её сестру из тюрьмы.
