— Ты просто неузнаваем, Лейстер, — сказала она, проходя внутрь и направляясь к столу в гостиной, где мы обычно обсуждали все мои дела.

Пока она доставала бумаги, а я опускал Энди на пол, чтобы он мог поиграть с игрушками, я услышал, как снова зазвонил дверной звонок.

Я посмотрел на Слоун.

— Кто-то ещё придёт? — спросил я.

В её взгляде мелькнуло что-то вроде эмоции, которой я раньше у неё не видел.

— О, да, — сказала она с лёгкой долей загадочности. — Мне пришлось вызвать подкрепление.

Я слегка нахмурился и подошёл к двери, чтобы понять, о ком она говорит.

И какого же было моё удивление, когда там, как всегда безупречно одетая, появилась та, кто не только много лет была моим адвокатом, но и моей девушкой, и подругой, которой я когда-то причинил боль — и о чём до сих пор жалел.

— София, — сказал я, не веря своим глазам.

Моя бывшая адвокат была безупречна, как всегда: тёмные волосы спадали ей на спину, а высокий хвост убирал их с лица, придавая тот самый безукоризненный вид, который она всегда демонстрировала везде. Внезапно мысль о том, что Слоун работает с Софией, обрела для меня полный смысл: эти двое были одинаковыми.

—Ник, — сказала она в знак приветствия.

Мы виделись довольно часто. В конце концов, мы продолжали вращаться в одних и тех же кругах, и хотя я уже больше сосредоточился на бизнесе, а не на юриспруденции, наши миры неизбежно пересекались.

С ней всё закончилось относительно нормально, но я знал, что разбил ей сердце. Она влюбилась в меня, и хотя я изо всех сил пытался ответить ей тем же и забыть Ноа, из этого ничего не вышло.

Причина, из-за которой всё это вообще произошло, прибежала и обняла меня за ногу, глядя на Софию снизу вверх.

Она перевела взгляд с меня на моего сына, и на её лице появилась улыбка.

— Это и есть Эндрю? — спросила она.

— Он самый, — ответил я, всё ещё пытаясь понять, что, чёрт возьми, София делает в моей квартире.

Я взял сына на руки и закрыл дверь.

София смотрела на меня так же, как недавно смотрела Слоун — с неверием, удивлением и чем-то вроде нежности. Только в её случае я действительно видел это в глазах.

— Тебе это идёт, Ник, — сказала она, рассматривая картину перед собой. Энди смотрел на неё с любопытством и лёгкой застенчивостью. — Нельзя отрицать, что он твой сын, — добавила она, имея в виду их поразительное сходство.

— Он унаследовал лучшее от каждого из нас, — сказал я. — У него сердце, которое просто не помещается в груди.

София молча посмотрела на меня, и на её лице появилась лёгкая улыбка, когда она поняла, что эта фраза, очевидно, относится к моей жене. Затем она едва заметно кивнула.

— Кто бы мог подумать, Лейстер, — сказала она.

Я улыбнулся и жестом пригласил её следовать за мной.

Эндрю не хотел, чтобы я его отпускал — он чувствовал себя немного неуверенно из-за присутствия двух незнакомых девушек в своём игровом пространстве.

— Перейдём в мой кабинет? — спросил я.

Я заметил, как Слоун резко поднялась, как только София попала в её поле зрения.

Я наблюдал, как они обменялись приветствием, и в голове мелькнуло лёгкое сомнение, но… нет. Не может быть.

Они обе последовали за мной в кабинет, и я предложил им устроиться поудобнее. Энди устроился у меня на коленях и начал играть с карандашами и листами бумаги, лежавшими на столе. Я позволил ему рисовать, наблюдая, как две красивые женщины начинают заметно нервничать — и сам не понимал, по какой причине.

— Я весь внимание, — сказал я тогда.

Слоун, казалось, собралась с мыслями и посмотрела на меня серьёзно.

— У меня есть одна хорошая новость и одна плохая. С какой начать?

Я на секунду задумался, но решил начать с хорошей. Тогда Слоун перевела взгляд на Софию.

— Джерри приходил ко мне вчера вечером, — сказала она, очень серьёзно, имея в виду моего финансового директора. София знала его много лет, работала с нами и была другом семьи. На самом деле именно её отец познакомил его с моим, и с тех пор он начал работать в компании.

— Это был он, Ник, — сказала она осторожно.

Я напрягся в кресле, и мой сын отвёл взгляд от своих рисунков и посмотрел на меня.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Он занимался отмыванием денег за твоей спиной. Это он организовал всё это мошенничество, — сказала Слоун.

— Джерри? Но как? — спросил я с недоверием.

— Он перемещал твои деньги таким образом, что внешне всё выглядело законно, придумывая операции, чтобы получать комиссии, — осторожно объяснила София. — Создавая фиктивные компании, он фактически оставлял тебя единственным пострадавшим, а сам просто «выполнял свою работу». Он думал, что его не поймают, но этот идиот расслабился, и тогда ФБР начало что-то подозревать.

— Ты помнишь сделку с Titan Core Technologies?

Я кивнул, глядя на Слоун очень серьёзно. Это была крупнейшая сделка с тех пор, как я вошёл в компанию. Контракт на восемьсот миллионов долларов — самая крупная транзакция Leister Enterprises. Именно за неё мне дали премию «Предприниматель года».

— Так вот, большая часть этих денег была перенаправлена в Leister Strategic Consulting LLC.

— Куда? — спросил я.

— Вот именно, — ответила Слоун.

— Эта тварь думала, что никто ничего не заподозрит, если фиктивная компания будет напрямую связана с той, которая одобрила транзакцию. Он оформлял это как расходы на консалтинг и, увидев, что схема работает, начал повторять её снова и снова.

— Он украл миллионы долларов, Ник, и самое ужасное в том, что каждое движение ты утверждал, — добавила София с тревогой.

Я почувствовал, как по шее и спине пробежал холодный пот.

Я нажал на внутренний интерком, соединявший кабинет с зоной для персонала, и вызвал Сильви, чтобы она забрала Энди.

Мой сын ушёл с ней, воодушевлённый обещанием мороженого, а я снова сел напротив своей адвокатши, с желанием разнести всё вокруг от злости при мысли о том, что этот ублюдок меня предал. Теперь я понимал его реакцию, когда я сказал, что собираюсь провести внешнюю аудиторскую проверку…

— И это хорошая новость? — спросил я, глядя на Софию, а затем на Слоун, с едва сдерживаемой яростью.

— Он сказал, что готов признать вину и пойти на сделку с Министерством юстиции.

Я почувствовал, как немного спокойствия начинает возвращаться.

— Он просто всё расскажет? Вот так, без всего этого цирка? — спросил я с недоверием. Хотя, если этот ублюдок не собирался признавать вину, я бы лично позаботился о том, чтобы он оказался перед правосудием — даже если для этого пришлось бы действовать силой.

 Чёртов предатель.

— Он это сделает, Ник. Он облажался, и ФБР уже нашло подделки твоей подписи. Сейчас у него дома проводят обыск, забрали компьютер — и рабочий, и личный. Он по уши в дерьме, и если не начнёт сотрудничать, ему может грозить до тридцати лет за отмывание денег, электронное мошенничество и кражу личности при отягчающих обстоятельствах.

— Похоже, он также угрожал Моррису, поэтому тот уехал месяц назад. На самом деле именно Моррис и позвонил, чтобы признаться в происходящем. Сказал, что ничего не знал, просто выполнял приказы. Возможно, они вдвоём сговорились против тебя — не знаю, но его тоже будут проверять.

Чёрт.

Я не мог в это поверить.

Но больше всего мне было сложно осознать, что мошенничество исходило от Джерри.

— Значит, всё? Наконец-то всё решилось? — спросил я, не веря своим словам, чувствуя, как тело постепенно расслабляется от мысли, что, возможно, я наконец избавляюсь от всей этой грязной истории.

Я посмотрел на Слоун, потом на Софию и тут же вспомнил, что осталась ещё плохая новость.

— Не совсем, — сказала Слоун, открывая свой портфель и доставая несколько документов. Она положила их на мой стол, чтобы я мог их просмотреть.

— Что это? — спросил я.

— Из всех поддельных документов этот — единственный настоящий, Ник, — сказала София, глядя на Слоун, а затем на меня. Она выглядела напряжённой.