Его эрегированный член, казалось, умолял исполнить мое желание, и когда я взяла его в рот, мое тело задрожало от удовольствия, как и его.

— Боже… — сказал Ник, откидывая голову назад.

Я открыла глаза, чтобы не упустить ни одной детали.

Передо мной был настоящий греческий бог, вздыхающий из-за меня. Его дьявольски совершенный пресс, влажные, растрёпанные волосы, торчащие во все стороны, руки, опирающиеся о край и напрягающие бицепсы, которые с такой силой могли поднять и удержать меня, словно я была куклой…

Я поднимал и опускал голову, смакуя его целиком. А он запустил руку мне в волосы, направляя и заставляя замедлиться.

— Чёрт, Ноа, — выдохнул он, открывая глаза и глядя на меня с неудержимым желанием, с таким наслаждением, которое возбуждало меня сильнее, чем я когда-либо признала бы вслух, но он сам это признал, дрожа у меня во рту: — Ты меня убьёшь…

И именно в этот момент пошёл снег, и тогда Ник решил снова вернуться в воду.

— Как бы мне ни хотелось кончить тебе в рот, я хочу быть внутри тебя. Сейчас. Иди сюда, — сказал он, помогая мне сесть на него сверху.

Его член вошел в меня с такой легкостью, что мне стало даже стыдно.

— Тебе нравится? — спросил он меня, когда, удерживая меня за бедра, он сделал движение, от которого я потеряла голову, — Тебе нравится, как я тебя трахаю?

Мы были полностью потеряны друг в друге, словно не виделись целую жизнь. Я двигалась быстрее, ища больше ощущений, всё усиливающегося удовольствия. Мы снова поцеловались — так, что даже сейчас, вспоминая это, я краснею.

В этой встрече было что-то другое — нечто, выходящее за пределы секса или почти болезненной потребности слиться воедино… Это было стремление, предельное желание, потребность закричать, чтобы найти разрядку, которая, казалось, не хотела наступать, потому что ни один из нас не хотел, чтобы этот момент заканчивался.

— Я дрожу, — прошептала я, прижимаясь лбом к его лбу. У меня уже не осталось сил двигаться, и он сам продолжил за нас двоих.

— Давай, любовь моя, — сказал он, словно подталкивая меня к тому, чего я так хотела. —Кончай на меня и кричи так, как никогда не кричала.

И этого было достаточно. Словно прокололи воздушный шар, и воздух, которым он был наполнен, оказался чистым экстазом, разлетающимся во все стороны.

И я закричала… Конечно, я закричала, но он тут же заглушил мой крик поцелуем,  одновременно достигая экстаза в бесподобном и неповторимом оргазме, потому что никогда больше я не собиралась проводить так много времени, не чувствуя друг друга. Это было нечто неповторимое, потому что мы больше никогда не позволили бы себе так долго быть раздельно. Мы больше не стали бы отказывать друг другу в том, что было нам нужно, как вода или кислород, потому что мы… чёрт, мы были созданы друг для друга.

***

Я даже не знаю, как мы добрались до спальни. Я только знаю, что мы вытерлись полотенцами, надели пижамы и, замёрзшие, забрались в постель и укрылись одеялом.

Засыпать, прижавшись к Нику, было так, будто с меня сняли огромный груз. Чувствовать, как бьётся его сердце под моей щекой, действовало на меня так же, как если бы мне спели колыбельную. Это, вместе с нежными прикосновениями пальцев Ника к моей спине, погрузило меня в глубокий, восстанавливающий сон, о котором я даже не осознавала, что он мне нужен.

Я знала, что нам ещё многое нужно обсудить, но той ночью я решила сосредоточиться на главном: восстановить связь с Ником и просто наслаждаться тем, что он рядом со мной.

Я надела тёплую одежду, потому что в доме по-прежнему было довольно холодно, и, когда я вышла из комнаты, шум голосов и смеха вызвал во мне непередаваемое чувство радости.

Сердце у меня словно раздулось, как воздушный шар, когда, завернув за угол кухни, я увидела Ника, сидящего за столом с Энди на коленях. Мальчик смеялся и держался за отца так, словно не хотел ни на секунду терять его из виду и не позволял ему исчезнуть.

Я его понимала.

Я чувствовала то же самое.

Я направилась к ним с улыбкой, которая занимала всё моё лицо.

Ник перевёл взгляд на меня, и его улыбка словно стала отражением моей собственной.

— Не кто иная, как самая красивая женщина в доме, — объявил он, а затем, глядя на Дженну, которая кормила Джун грудью прямо перед ним, добавил с улыбкой: — Без обид.

Моя подруга, которая без всякого смущения завтракала, попивая дымящийся кофе прямо перед ней, с одной грудью наружу, пока малышка ела так, будто завтра не наступит, успокаивающе подмигнула ему.

Мне нравились отношения этих двоих. Они были как брат и сестра и лучшие друзья в одном лице.

Лайон, который готовил что-то немного в стороне от нас, обернулся возмущённо.

—Ты же не собираешься намекать, что женщины моей жизни менее красивые, чем твоя? — сказал он.

— Извини, прости, — извинился Ник, раскрывая мне объятия и освобождая другую ногу, ту, на которой не сидел Энди, чтобы я тоже могла устроиться у него на коленях.

Я поцеловала его в губы, от чего у меня по коже пробежали мурашки, а затем переключила внимание на моего любимого маленького человечка.

— Мама, папа здесь! — с восторгом сказал он.

Я рассмеялась.

— Да, моя жизнь. Папа вернулся и больше никуда не уйдёт, — пообещала я ему и почувствовала, как Ник слегка напрягся подо мной.

Я посмотрела на него, не понимая, но в этот момент на кухне появился Зак, несущий на руках Ив — растрёпанную и с сонным лицом.

— И вот мы все в сборе, — сказала Дженна, улыбаясь девочке, которая была живым воплощением того, как тебя вытащили из постели, но тебе всё ещё нужно как минимум пару часов сна.

Внешний вид Ив был очаровательным и напомнил мне меня в детстве, когда мама будила меня в школу, и я делала точно такое же лицо.

Ник задержал на ней взгляд на несколько секунд дольше, пока Зак желал нам доброго утра.

— Как вы спали? — спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно.

Я позволила Дженне и Лайону ответить за меня.

Энди, как только увидел Ив, попросил, чтобы его поставили на пол, и Зак тут же опустил девочку на землю. Они вдвоём побежали играть перед камином.

— Ив, тебе нужно позавтракать! — сказал Зак, доставая всё необходимое, чтобы приготовить ей завтрак.

Я посмотрела на Ника, чтобы понять, в каком он настроении.

Я не хотела, чтобы присутствие Зака испортило нам выходные, но меня удивило, что он всё ещё улыбался.

— Они стали очень дружны, да? — спросил он, имея в виду детей.

Я кивнула с улыбкой, наблюдая, как две головки — одна светлая, другая тёмная — забавно склоняются над кубиками, которые мы принесли из дома.

— Можно сказать, что это его первый официальный друг, — сказала я.

Поскольку Энди не ходил в детский сад до нескольких месяцев назад, у него почти не было возможности заводить друзей своего возраста, кроме детей, которых он время от времени видел в парке.

Ник слегка нахмурился, но я решила не беспокоиться.

Я подошла к кухонной стойке, чтобы сделать себе кофе, и в этот момент Зак протянул мне дымящуюся чашку.

— Я уже приготовил его для тебя, — сказал он с улыбкой.

— Спасибо, — ответила я немного напряжённо. Не из-за Ника, а потому что мне не понравилось, как он вёл себя прошлой ночью.

— Что-то не так? — спросил мой сосед, и, посмотрев на стол, я заметила, что Ник отвлёкся на Энди, который подошёл к нему показать, что построил из кубиков.

— Нет, — коротко ответила я, и Зак кивнул, не отводя от меня взгляда.

— Вы хорошо закончили ночь? — спросил он, и, когда я подняла взгляд от кофе, чтобы посмотреть на него, я поняла, что он прекрасно знает, чем мы занимались перед сном.

Я выпрямилась и отбросила всякое смущение.

— Ночь закончилась наилучшим возможным образом, Зак, — сказала я, бросив на него взгляд, который говорил сам за себя, и отошла от него, чтобы вернуться к своей семье.

***

Остаток дня мы провели, катаясь на санках и на коньках по льду. Ребята выбрали ресторан в отеле Caesars Republic, а именно на девятнадцатом этаже, с впечатляющим видом на озеро и изысканной кухней.