Она была нашим парным психологом. Мы начали ходить к ней сразу после того, что произошло с Брайар и Майклом, а также потому, что на этот раз мы хотели, чтобы у нас всё получилось.

То, что Ник снова вернулся к терапии, означало, что с ним не всё в порядке… Совсем не в порядке.

— Почему ты мне не сказал? — спросила я, пытаясь заставить его посмотреть мне в глаза, потому что по какой-то причине он казался смущённым.

— Я не хотел тебя волновать, — признался он, и я приподняла ему подбородок пальцами, чтобы он наконец посмотрел на меня — и он посмотрел. — При всём, что сейчас происходит, я не хотел, чтобы ты думала, что я слабый или что ты не можешь на меня опереться так, как я всегда хотел, чтобы ты могла.

Я посмотрела на него с недоверием.

— Как я вообще могу считать тебя слабым за то, что ты просишь о помощи, Ник? — сказала я.

Я не могла поверить, как работала его логика, хотя в каком-то смысле я её понимала. В какой-то момент моей жизни именно он сам настоял, чтобы я обратилась к психологу… Это закончилось очень, очень плохо, хотя это уже другая история. И всё же я тоже чувствовала себя слабой из-за того, что мне нужна была помощь. Я тоже думала, что со мной что-то не так, раз я не могу разобраться со своими проблемами сама. Но на самом деле признать, что тебе нужна помощь — это самое смелое, что можно сделать.

— По идее, это я должен заботиться о тебе. Это я должен держать нашу семью подальше от любой опасности…

— Но что ты такое говоришь, Ник! — перебила я его. — Здесь нет никаких иерархий. Мы с тобой вместе держим эту семью. Мы с тобой боремся, чтобы всё было хорошо, вместе, вдвоём.

Ник посмотрел на меня в ответ, и я увидела в его взгляде, что он не был полностью согласен.

— Ты всегда была той, кто заботится обо всех, Ноа, ты думаешь, я этого не вижу? Думаешь, я не видел этого с твоей матерью или с твоим отцом? Ты такая, любимая. Ты хочешь заботиться обо всех, и именно это меня в тебе и покорило, но я тот, кто заботится о тебе. Я тот, кто поклялся защищать тебя и нашего ребёнка, и если я этого не делаю, значит, я провалился.

— Ник, послушай, — сказала я, держа его за щёки. — Это не соревнование, кто лучше заботится друг о друге. Мы просто делаем это настолько хорошо, насколько можем, ладно? И если мы ошибаемся, мы прощаем друг друга, потому что так поступают люди, которые любят друг друга.

— Когда ты это говоришь, кажется, что всё просто, но на самом деле это дерьмо, особенно когда мы не вместе.

От этих слов у меня защемило сердце. Если быть честной с самой собой, это правда — расстояние давало о себе знать. Это были не лучшие месяцы, и это проклятое обвинение отнимало у нас ту спокойную жизнь, за которую мы так боролись. И, возможно, я тоже не делала ему легче.

— Но ты уже можешь летать, да? — с надеждой спросила я.

— Да… уже могу летать, — сказал он, заправляя мокрую прядь моих волос за ухо.

Я позволила своему лбу коснуться его, и его руки скользнули по моей спине сверху вниз.

— Тогда, с этого момента, всё будет лучше, и мы будем преодолевать препятствия одно за другим, ладно?

Ник кивнул, хотя и не слишком уверенно. Будет сложно заставить его отказаться от этой роли защитника, которую он всегда занимал рядом со мной.

Боже мой! Даже когда он меня бросил, он всё равно продолжал обо мне заботиться… Он платил мне аренду и спрашивал у Дженны и Лайона, всё ли со мной в порядке, но он не может продолжать навешивать на себя эту ответственность.

— А что насчёт соседа? — спросил Ник, и тёмная тень прошла по его голубым глазам.

— Я сама разберусь с Заком, ладно? Если он не понимает границ, тогда ему придётся перестать быть моим другом. Не волнуйся о нём, пожалуйста, он безобидный, — сказала я, и где-то глубоко внутри меня неприятно кольнуло это последнее слово.

— Он смотрит на тебя так, будто ты его, — выпалил Ник, сжимая челюсть. — Я не могу этого выносить, — добавил он, притянув меня к себе и прижимая меня ближе, так что я почувствовала, как быстро он начинает реагировать на близость.

Я огляделась.

Огни в доме были выключены, и не было слышно ничего, кроме движения воды.

— Если я так сильно твоя, докажи это, Ник, — сказала я, прижимаясь к его возбуждению и чувствуя, как мы оба вздрагиваем от приятного соприкосновения наших тел.

Его взгляд стал тёмным, напряжённым и отчаянно сексуальным.

— Здесь, Веснушка? — спросил он, наклоняясь надо мной и целуя кожу прямо над моим бешено бьющимся сердцем. — Ты так сильно меня хочешь, что не можешь дождаться, пока мы доберёмся до спальни?

— Да, — ответила я, задыхаясь от учащённого дыхания.

Сказав это, он просунул пальцы под бикини и заставил меня вздрогнуть. Его большой палец скользнул по мне поверхностно, влажно и скользящим движением.

— В тот день, когда я коснусь тебя, а ты не будешь такой влажной, я начну беспокоиться.

Я закрыла глаза и чуть откинулась назад, когда он ввёл в меня два пальца.

Я издалa короткий, прерывистый вскрик и позволилa ему направлять меня, когда он наклонил меня так, что моя голова оказалась на другом краю джакузи. Ник слегка навис надо мной, чтобы лучше подобрать угол, и начал двигать пальцами внутри меня, вызывая волны интенсивного удовольствия.

С моих губ сорвался крик.

— Ноа, нас услышат, — укорил он меня, но я знала, что он говорит это несерьёзно.

Я приподнялась и подошла к нему, чтобы он меня поцеловал.

Он остановил меня, улыбаясь.

— Мне нравится видеть тебя такой нуждающейся, — сказал он, взяв меня за руки и заставив держать их прижатыми к бокам. — Ты так сильно по мне скучала?

— Ник, — сказала я, пытаясь вырваться.

Он покачал головой, одной рукой удержал мои запястья за спиной, приподнял меня немного над уровнем воды, а другой рукой, которая у него оставалась свободной, развязал верх от бикини, оставив мою грудь обнажённой и открытой перед ним.

Он посмотрел на меня с хищной улыбкой, прежде чем наклониться и поднести сосок ко рту.

Я закрыла глаза, сходя с ума от удовольствия, когда он слегка укусил меня, а затем поцеловал прямо над следом, который, я была уверена, оставил своими зубами.

Он хорошо меня знал, прекрасно знал, как свести меня с ума.

—Ник, — жалобно попросила я, но он шикнул на меня, требуя тишины.

Когда ему надоело с левой грудью, он перешёл к правой и начал ту же самую пытку, но я его знала… Я была уверена, что он не мог устоять перед…

Мои руки оказались свободны, когда он обеими ладонями сильно сжал мою грудь, и я воспользовалась этой возможностью.

Мы встретились на полпути, окружённые водой и пузырьками. Он поцеловал меня так, как умел только он. Он проник языком мне в рот, танцуя со мной в самом страстном и чувственном поцелуе…

Я потянула его за плавки, пока он их не снял, и между нами я почувствовала его член.

Он схватил меня за бедра и заставил сесть на него сверху.

— Черт возьми, — сказал он, закрывая глаза, когда я слегка сжала его между пальцами, затем почувствовала, насколько он был напряжён и возбужден.

— Я хочу засунуть его себе в рот, —  выпалила я без каких-либо угрызений совести или смущения.

Ник возбужденно открыл глаза. Его член слегка подрагивал в моей руке, и я удовлетворенно улыбнулась, увидев, что я тоже смогла заставить его содрогнуться от удовольствия.

Снаружи слышалось лишь уханье сов, шум воды и шёпот ветра в листьях деревьев, окружавших нас. Всё было темным, кроме голубоватого света, освещавшего джакузи, и я почувствовала, будто мы делаем что-то запретное.

Мне понравилось это ощущение.

Мне понравилось слишком сильно.

Я ласкала его, не отрывая от него взгляда.

— Сядь на край, — попросила я, и Ник лишь на секунду заколебался.

Он сделал, как я просила, и тогда у меня появился полный доступ, чтобы сделать то, чего я на самом деле хотела.