— Я просто хочу, чтобы он был счастлив.

Ник улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать меня в губы.

— Ты знаешь хоть одного малыша счастливее нашего? Потому что я — нет. Мы его разбаловали всей этой любовью, Веснушка.

Я улыбнулась, забавляясь его прозвищем и мыслью о том, что наш сын действительно счастлив. Так и было.

— Значит, две недели… — сказала я уже менее испуганно, хотя сердце всё ещё немного сжималось при мысли провести всё это время без Эндрю.

— Лучшие две недели в твоей жизни, — ответил он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня по-настоящему глубоко.

Моя спина коснулась стекла окна, и он прижал меня к нему. От него так приятно пахло, он был таким сильным, таким твёрдым рядом со мной…

— Я люблю тебя, — сказала я, запуская пальцы в его волосы и удерживая его рядом с собой.

— Тогда докажи мне это.

— Посмотрим, помним ли мы, как это делали в этой кровати…

— Кажется, что-то припоминаю.

И он начал раздевать меня с бесконечной медлительностью.

***

Мне никогда особо не нравилось летать, особенно во время взлёта и посадки, поэтому я была благодарна Нику за то, что он взял меня за руку и поцеловал в костяшки пальцев во время снижения. Я не могла не заметить взгляды, которые бросали на него стюардессы, но сейчас, когда мы были одни, я поняла, что в глазах окружающих мы снова выглядели как молодая и привлекательная пара.

Когда мы выходили втроём, с ребёнком, нас, хотите верьте, хотите нет, автоматически относили к категории «семья». А вот вдвоём… мы снова становились двадцатидвух- и двадцатисемилетними. И это означало терпеть, как все женщины в самолёте и аэропорту бросают взгляды на моего мужа. Именно это и делала одна из стюардесс. Разве она не видела, что у нас на пальцах кольца?

Я посмотрела на своё кольцо и улыбнулась. Теперь я была Ноа Лейстер… Мне это нравилось. Я не меняла фамилию официально — это казалось мне слишком старомодным, — но всё равно было приятно носить одно имя с ним.

К счастью, посадка прошла спокойно, и, когда мы вышли из самолёта, нас встретил тёплый, почти весенний воздух. Я подняла взгляд к небу и улыбнулась, не увидев ни единого облака.

Ник взялся за багаж, и, к счастью, мы довольно быстро вышли из аэропорта. У Николаса в паспорте было столько штампов, что нас почти ни о чём не спрашивали.

— Ты уже был здесь? — спросила я, когда мы вышли в зону прилёта.

— Один раз, и мне очень понравилось, — ответил он, потянув меня за руку и катя тележку с нашими чемоданами к мужчине в пиджаке, державшему табличку с фамилией Лейстер.

— Доброе утро, сэр, — сказал он, когда мы подошли. — Миссис Лейстер, рад познакомиться и поздравляю с бракосочетанием, — добавил вежливый мужчина с улыбкой.

Я поблагодарила его, очень довольная.

— Я провожу вас до машины, мистер и миссис Лейстер, — повторил он, взяв тележку с иашими чемоданами и выходя вперёд. — Сюда.

Ник обнял меня за плечи и поцеловал в макушку.

— Как же мне нравится, когда тебя называют «миссис Лейстер», — сказал он, глядя вперёд с гордостью.

Я закатила глаза, но позволила ему насладиться этим моментом.

К тому же, мне это тоже очень нравилось.

Мы дошли до парковки и, прежде чем повернуть направо, Ник обратился к шофёру:

— Это именно тот, что я заказывал? — спросил он с улыбкой.

— Тот самый, сэр.

И вот мы подошли к машине, вокруг которой толпилась кучка подростков. Когда они увидели, как мы приближаемся, они расступились, поражённо глядя на Ника, будто он был каким-то богом. Мне стало любопытно, и я поспешила вперёд, чтобы увидеть, какую машину арендовал этот сумасшедший муж. Я широко раскрыла глаза от изумления.

— Да ладно! — воскликнула я, оборачиваясь к нему.

Николас усмехнулся, в то время как водитель передавал ему ключи. Тот тоже выглядел ошарашенным — наверняка дорога сюда стала лучшей в его жизни.

— Это…? — спросила я заинтригованно, глядя на эту ярко-красную машину — слишком красивую, слишком роскошную, слишком быструю…

— Lamborghini Aventador, мадам. У неё двери открываются вверх, как крылья — машина мечты… — ответил какой-то парень, который был в таком же восторге, как и я.

Я повернулась к Нику.

— Я буду водить! — заявила я, подняв руку, как в школе.

Николас рассмеялся.

— Ох, Веснушка, тебе ещё далеко до того, чтобы заслужить эту привилегию.

Я нахмурилась и скрестила руки на груди.

— Мы опять будем спорить, как всегда? Сколько раз мне нужно доказать тебе, что я вожу лучше тебя?

Ник улыбнулся, одновременно открывая багажник и укладывая чемоданы с помощью шофёра. Тот смотрел на меня так, будто я была сумасшедшей, словно сам факт того, что женщина поведёт эту машину, был смертным грехом или чем-то ещё хуже.

Мужлан…

— Дело не в том, что ты водишь лучше, просто ты безрассудная и не осознаёшь опасности езды со скоростью 250 километров в час по автомагистрали, дорогая. Это не делает тебя лучше меня, а делает угрозой для бедных жителей Миконоса.

Я улыбнулась.

— Я буду вести эту машину, и ты это знаешь.

Ник закрыл багажник, подошёл ко мне и прижал меня к боковой двери.

— Ты будешь, но не сейчас. И только если заслужишь, любовь моя.

Это был вызов? Но на что мы играем?

Он поцеловал меня — и не просто поцеловал, а очень горячо. Все, кто стоял вокруг машины, засвистели, и я рассмеялась.

— Большое спасибо, Мило, — сказал Ник, отстраняясь от меня и давая чаевые шофёру, который привёз нам машину.

Мило вежливо улыбнулся нам и ушёл. Я предположила, что он работает в аэропорту — возможно, в компании по аренде люксовых автомобилей или что-то вроде того.

Я открыла дверь и, сев внутрь, поразилась уровню детализации и роскоши этой машины. Когда мы оказались внутри, я не могла перестать восхищаться — это было нечто невероятное, такая красота.

— Готовы, госпожа Лейстер?

Я весело кивнула.

— Жми на газ, Ник.

Поездка вдоль побережья Миконоса до высокого электрического ворот у самого моря была потрясающей. Ветер в лицо, запах моря и невероятная красота архитектуры этого места… Всё бело-голубое, всё из камня. Древний, прекрасный, романтичный город.

— Мы не едем в отель? — спросила я, увидев, как Ник достаёт маленький ключ из бардачка, и ворота автоматически открываются.

— Ты предпочла бы отель? — с сомнением спросил он.

Я улыбнулась

— Да хоть будем спать в машине, Николас… Это место просто чудесное.

Ник поцеловал меня в губы, а затем поехал по дорожке к белому каменному дому, который ждал нас в конце.

Он был очень красивый, необычный, современный, но при этом сохранял очарование этого прибрежного города. Когда Ник припарковал машину у входа, шум волн донёсся до моих ушей, и я почувствовала, что наконец-то, спустя два года, смогла расслабиться.

До заката оставался час, и прекрасное небо озарялось у нас на глазах. Ник подошёл ко мне, взял за руку и потянул за собой.

— Пойдём, — сказал он с воодушевлением. — Я покажу тебе все места, где буду заниматься с тобой любовью.

Я чувствовала, как меня переполняет предвкушение. Я желала его — всё так же, а может, даже сильнее, чем раньше. Ник стал всем, о чём я всегда мечтала: зрелым, внимательным, заботливым и сильным мужчиной, который дополнял меня так, как никто и никогда раньше. Он был исключительным отцом — весёлым, ласковым и строгим, когда это было необходимо, в отличие от меня, которая не могла заставить себя ругать это ангельское личико.

Он показал мне весь дом: кухню в американском стиле, белого цвета; гостиную с плетёными креслами и голубыми подушками; нашу спальню с огромной кроватью, окружённой белым балдахином из москитной сетки, таким мягким на вид, что мне захотелось укутаться в него и почувствовать ткань на коже; потрясающую ванную комнату с огромным душем и ванной, в которой спокойно могли бы поместиться человек четыре.

Из спальни открывался вид на море, и если раздвинуть стеклянные двери и спуститься по нескольким ступенькам, можно было босыми ногами коснуться золотого песка, а там нас уже ждала прозрачная вода невероятного бирюзового цвета, приглашая нас наслаждаться почти идеальным климатом.