— Поцелуй меня. Сейчас.

Я повернула голову и увидела, что на нас смотрят люди, среди них был и фотограф с вечеринки.

Чёрт… я не хотела его целовать. Ну, ладно, хотела — зачем врать, — но не так.

Ник не стал ждать, пока я решусь.

Он наклонился ко мне и прижался своими губами к моим с силой.

Сначала я подумала, что он отстранится, что просто поцелует меня легко и всё, но нет…

Он надавил с такой силой, что мои губы приоткрылись, и его язык проник внутрь, забирая у меня всё, что я, возможно, хотела ему сказать. Это не было приличным поцелуем на публике, и я с ненавистью осознавала, что моё тело реагирует на него, полностью игнорируя разум.

Его язык мягко переплетался с моим, лаская его, а его тело, твёрдое как камень, прижималось ко мне, заставляя мою спину непроизвольно выгнуться.

Центр моего тела горел, желая большего, и я понимала, что он прекрасно знает, что именно со мной делает.

Ник целовал меня потрясающе — в этом не было сомнений, — но этот поцелуй был направлен лишь на одну цель. Простая, токсичная и неприятная причина: показать, что я принадлежу ему. Дать понять, что слухи — ложь. И показать Заку, чтобы держал от меня руки подальше.

Когда он отпустил меня, в его взгляде не было ни капли нежности или любви — только ярость… и собственничество.

— Доволен? — спросила я, глядя на него с яростью.

— Ни капли, — ответил он, прожигая меня взглядом, прежде чем отойти от меня.

Остаток вечера мы провели порознь. Мы не подходили друг к другу, чтобы поговорить, потанцевать или сделать что-то, кроме самого необходимого.

Фотографии были сделаны, и хотя для меня было очевидно напряжение между нами и то, насколько мы отдалились друг от друга, для остальных гостей мы просто были заняты тем, что уделяли внимание людям и играли роль максимально хороших хозяев вечера.

Я не понимала, как мы дошли до этого. Не понимала, как снова оказались в ревности, лжи и изменах…

Я снова подумала о Мариане… О том признании в любви — таком искреннем и разрывающем — девушке, которая была мертва.

И он ещё ревновал?

А как должна была чувствовать себя я, узнав, что у него была первая любовь, о которой я ничего не знала? Как мне вообще было переварить то, что Ник каким-то образом был связан с её смертью?

Вечеринка продолжалась, и, к счастью, без происшествий.

Ник произнёс речь, далёкую от любых скандалов, и, когда мы успели оглянуться, настало время уходить.

Он был занят чаевыми организаторам: бабочка лежала у него в кармане, а рубашка была расстёгнута.

Я сняла туфли и шла босиком по этому роскошному зданию с потрясающим видом на реку Гудзон.

Когда организаторы ушли, мы остались одни.

Стив координировал выход некоторых самых важных гостей, и Нику наконец пришлось столкнуться с моим присутствием — не через натянутые жесты вроде того поцелуя для камер.

— Нам пора уходить, — позвал он меня с другого конца зала.

Я осталась на месте, глядя на вид и на здания по другую сторону реки.

Через несколько секунд я почувствовала его позади себя, хотя он держался на расстоянии.

— Нам нужно перестать врать друг другу, Ник, — сказала я, повернувшись и ища взглядом своего мужа. — Мы постоянно принимаем решения, думая о благополучии друг друга, и в итоге только делаем больно или ещё сильнее всё запутываем.

У Ника руки были в карманах, и он явно не собирался смягчаться по отношению ко мне.

— Моя задача — держать тебя и Энди в безопасности от всего этого. Это моя проблема, Ноа, не твоя. И если бы ты слушала, а не действовала импульсивно, ты бы избавила меня от множества головной боли.

— Вот видишь, Ник? — ответила я раздражённо. — Ты не считаешь нас командой, ты думаешь, что только ты должен решать все проблемы. Ты так зациклен на том, чтобы защищать меня и держать в стороне от всего, что в итоге заставляешь меня участвовать во всём с позиции, которая всегда оставляет меня в проигрыше.

Ник отвёл взгляд и повернулся ко мне спиной.

— Сейчас не время и не место для этого разговора.

Он направился к лифту и не оставил мне выбора, кроме как последовать за ним.

Дорога обратно в апартаменты была напряжённой, и мы почти не обменялись ни словом.

Когда мы приехали домой, Ник включил свет и исчез в коридоре, даже не дождавшись меня.

Когда я услышала шум воды в душе, меня почти потянуло попытаться решить наши проблемы самым быстрым способом: зайти к нему в душ и найти тот контакт, которого я так отчаянно хотела, но я не сделала этого.

Я пошла в гостевую комнату, с трудом сняла платье, надела пижаму и забралась в кровать, которая пахла лишь кондиционером для белья.

Ник так и не появился. Он не пришёл за мной и не попросил лечь к нему спать.

Я почувствовала, как в животе образовался тяжёлый узел, когда поняла, что всё это гораздо серьёзнее, чем я ожидала. И моя попытка решить всё за два дня, прежде чем вернуться в Лос-Анджелес с нашим сыном, совсем не сработала так, как я себе представляла.

***

Следующее утро было напряжённым. Кофемашина и невысказанные упрёки создавали больше шума, чем любой разговор, которого у нас так и не было.

— Как мы поступим с Энди, Ник? — спросила я, чувствуя, как злость растёт, когда он демонстративно меня игнорировал. — Он должен видеть своего отца, и если ты не можешь ездить…

Ник отложил телефон, с которым он не расставался всё время завтрака, и наконец соизволил посмотреть на меня.

— Тебе следовало взять его с собой, — сказал он серьёзно.

— Я думала, нам пойдёт на пользу провести выходные вдвоём… Очевидно, я ошиблась.

Его глаза встретились с моими через весь стол.

— В последнее время ты много в чём ошибаешься, да.

— Николас, прекрати, — оборвала я его, с силой поставив чашку на стол. — Ты злишься на весь мир, но я не позволю тебе продолжать срывать это на мне.

— Срывать это на тебе значит просто говорить тебе то, что я думаю? Ты проигнорировала всё, о чём я тебя просил. Я сделал всё, что ты хотела: согласился жить отдельно, чтобы ты могла заниматься работой своей мечты, согласился быть вдали от своего сына, чтобы вы могли сохранить ту жизнь, что у нас была, согласился быть здесь одному и разбираться с одной из самых серьёзных медийных и юридических кризисных ситуаций в моей жизни, лишь бы ты была счастлива… И как ты мне это возвращаешь? Тем, что подвергаешь себя опасности и крутишься рядом с каким-то незнакомцем, который только и хочет с тобой переспать!

Я моргнула несколько раз, не веря услышанному. Этого я точно не ожидала.

— Боже мой, ясно, что мы вернулись на четыре года назад! — ответила я, не веря своим ушам.

Ник прожёг меня взглядом.

— Что бы ты подумала, если бы нашла мою фотографию, где я обнимаю другую женщину у двери нашего дома? Как бы ты восприняла то, что весь мир намекает, будто я с другой, будто я тебе изменяю?

Как бы я это восприняла?

— Думаю, точно так же, как я воспринимаю тот факт, что почти через пять лет после того, как я тебя узнала, я узнала, что у тебя была связь с девушкой, которая умерла и которой ты клялся любить всю жизнь! — закричала я, вставая.

Ник побледнел.

— Я видела сообщения и фотографии! — ответила я ему, даже не осознавая до конца, насколько мне больно от всей этой ситуации. — Я думала, что между нами нет секретов! Я думала… думала, что я была твоей первой любовью, но не это я нахожу, когда захожу в Instagram той девушки и вижу, как ты смотришь на неё так же, как смотришь на меня.

Ник поднялся со стула и попытался подойти ко мне.

— Нет! — сказала я, поднимая руку, чтобы он не подходил. — Момент, чтобы говорить об этом, уже прошёл, Николас, — добавила я, пытаясь успокоиться и игнорировать то, как я отреагировала, снова упомянув ту девушку.

— Я же сказал тебе, что расскажу тебе всё…

— Но ты этого не сделал! — сказала я, разочарованная и раненая. — И я всё ещё ничего не понимаю! Я всё ещё спрашиваю себя, почему она умерла и почему в сообщении ты написал, что сожалеешь о том, что стал причиной её смерти!