***

Слоун и Джерри ушли явно недовольные, но с чёткими инструкциями по запуску того, что я им поручил. Я заказал еду на дом и, пока ждал её, взял телефон, чтобы позвонить Стиву.

— Николас, — ответил он без лишних слов.

Я направился в спальню, продолжая разговор.

— Ты сказал Дереку быть незаметным? Я не хочу, чтобы Ноа что-то заметила.

— Он держится в тени, но следит за ней постоянно. Сейчас она у Дженны. Всё под контролем.

— Очень хорошо, — сказал я, чувствуя лёгкий укол вины за то, что скрываю от своей жены человека, который защищает её из тени.

Как бы ни дал я ей номер Дерека, чтобы она могла позвонить в случае чего, Ноа и мой сын нуждались в том, чтобы кто-то круглосуточно следил за ними. Я не хотел, чтобы Ноа волновалась; ей никогда не нравились телохранители, это её нервировало и заставляло чувствовать постоянную угрозу.

Так будет лучше. Она не узнает, а я смогу спать спокойно… или хотя бы пытаться.

— Ты выяснил что-нибудь о нашем соседе? — спросил я с нелогичной злостью, вспоминая его лицо.

— Единственное, что нам удалось узнать: он живёт в вашем районе около трёх месяцев. Снимает дом, у него есть трёхлетняя дочь, он работает в компании по кибербезопасности и…

— Подожди, что? — перебил я. — Он работает в кибербезопасности?

— Да, мне это тоже не нравится, — серьёзно признал Стив.

— Ещё что-нибудь? — спросил я.

— Он переехал в Лос-Анджелес четыре с половиной месяца назад.

— Откуда? — сказал я, крутя в руках маленький антистресс-мячик.

— Торонто, — ответил он.

— Он из Канады? — Я почувствовал, как внутри что-то странно сжалось.

— Сейчас моя команда как раз копается в его прошлом там… Возможно, это просто совпадение, Ник.

Я посмотрел на небо Нью-Йорка. Лёгкий дождь в этот момент бил по стеклам, оставляя на них мокрые следы и мешая мне ясно видеть город, раскинувшийся передо мной.

— Я не верю в совпадения.

22

НОА

Неделя началась без происшествий. Я приступила к работе с полным энтузиазмом, была так счастлива наконец-то почувствовать, что применяю все свои знания и любовь к книгам… Мой начальник оказался очаровательным, и почти весь мой отдел состоял из женщин, которые встретили меня с большим теплом.

У меня был небольшой отдельный стол, который я украсила вещами, привезёнными из дома. Самое важное — фотография моих двух любимых мужчин. Это был снимок, сделанный как-то обычным днём дома. Энди тогда был ещё беззубым младенцем и улыбался, пока Ник подбрасывал его в воздух, вызывая у меня микроинфаркт. Фото получилось прекрасным, потому что камера поймала их обоих в момент, когда они смотрели прямо в объектив

Это была моя любимая фотография, и когда я смотрела на неё, я могла думать только о том, насколько мне повезло иметь такую красивую семью.

Была среда, и в эту пятницу Нику предстояло явиться к судье по обвинению в мошенничестве. Я чувствовала такую злость на того, кто пытался несправедливо обвинить его в чём-то настолько ужасном… Ник заверил меня, что всё под контролем, что у него лучшая юридическая поддержка, какая только может быть в таких случаях, и что беспокоиться не о чем.

Я ценила его попытки не придавать этому слишком большого значения, но знала его достаточно хорошо, чтобы понимать, что он очень напряжён. Кроме того, когда мы разговаривали по телефону, я замечала, что он рассеян, отсутствует, будто у него в голове столько всего, что он едва способен сосредоточиться на нашем разговоре.

Я не давила на него, но волновалась.

Я задумалась о том, чтобы в пятницу полететь в Нью-Йорк и присутствовать на заседании вместе с ним, но он очень серьёзно отнёсся к моим намерениям. Он категорически отказался и настоял, чтобы я осталась дома с Энди и сосредоточилась на работе.

В конце концов, решение жить раздельно было принято для того, чтобы я могла работать там, где хочу, поэтому я не стала настаивать. Однако тем вечером, пока я кормила Энди, я всё же позвонила Стиву, чтобы узнать, как там Ник.

Бедный, он был посредником между нами двумя и прекрасно знал, что его лояльность принадлежит Нику, как бы он ни любил меня — а он меня любил.

— Ты бы позвонил мне, если бы увидел, что ему совсем плохо, правда, Стив? — спросила я, стараясь подавить порыв купить билет и улететь, несмотря на то что Ник просил меня не делать этого.

— Не переживай, Ноа, — заверил он меня. — Слишком многое навалилось, но он в порядке. Он привык жить в таком уровне стресса, это часть должности.

Мне совсем не понравилось это утверждение.

— Ага, ну… Вот именно это меня и беспокоит. Жить с таким уровнем кортизола — это не нормально, Стив… Вам обоим стоит это понять, — сказала я, поглаживая волосы Энди и убирая их с глаз. Они уже достаточно отрасли, чтобы на концах начинали слегка виться. Он был так похож на своего отца, что иногда мне становилось страшно от силы генетики.

— Всё под контролем, — сказал он на прощание.

Я повесила трубку и осталась смотреть на сына, пока он ел.

Я не могла избавиться от странного чувства, будто всё будет становиться только хуже…

И именно это и произошло.

Настал день слушания, и с восходом солнца в сеть попало эксклюзивное видео того дня, когда Ник ударил того папарацци в супермаркете — того самого, который позволил себе оскорбить нашего сына.

Видео появилось повсюду, и новостные издания подхватили его так, словно им доставляло удовольствие подбрасывать дрова в уже и так опасный огонь — будто внезапно все эти чёртовы газеты и жёлтые СМИ превратились в поджигателей, которым хотелось увидеть падение предпринимателя года.

Несмотря на то что полиция заставила тех придурков удалить фотографии и видео, снятые на камеры, это видео было записано издалека — на телефон какого-то клиента супермаркета, решившего запечатлеть произошедшее. И хуже всего было то, что съёмка была слишком далёкой, чтобы услышать, что именно эти ублюдки позволили себе сказать о нас или об Энди.

Я вспомнила тех девушек — тех самых, которые после неудачной попытки флирта с Ником потом наблюдали за происходящим у выхода из супермаркета.

Я попыталась связаться с Ником, но он не брал трубку. Тогда я позвонила Стиву, но и он не стал объяснять, что происходит.

Журналисты снова собрались у дома, и чисто инстинктивно я набрала Зака.

— Я еду, — сказал он, как только я объяснила ситуацию.

Я нервно заварила чай, ожидая его приезда. И именно тогда я увидела входящий звонок от Ника.

Я была зла, чёрт возьми, он игнорировал меня уже несколько часов.

— Ноа, — сказал он, и по его тону я поняла, что новостей хороших не будет.

— Чёрт, Ник, — ответила я, не сумев скрыть раздражение и тревогу в голосе. — Я ужасно волновалась. Я весь день пыталась до тебя дозвониться!

— Я знаю, прости, ладно? — ответил он таким же резким тоном, как и мой. — Я был немного занят, если ты не заметила.

Я глубоко вдохнула, пытаясь не сорваться в ответ так же резко.

— Как прошло заседание? — спросила я, убедившись, что Энди спокойно играет со своими игрушками, пока я отошла на кухню.

— Меня подставили, Ноа, — сказал он, и я почувствовала в его голосе боль. — В нью-йоркский суд подали заявление о нападении. Чёрт, из-за того ублюдка-журналиста… Ну, что я тебе рассказываю, ты уже наверняка видела видео.

— Иск? Кто? — переспросила я, переполненная бессилием от того, что не могу быть рядом, обнять его и сказать, чтобы он успокоился.

— Я не могу выехать в Лос-Анджелес… Мне запретили покидать штат Нью-Йорк из-за риска побега. Чёрт, меня обращают как с каким-то грёбаным преступником!

От его слов меня словно парализовало.

Этого не могло быть.

— Что ты говоришь, Ник? — прошептала я, не в силах поверить.

— Что ты говоришь, Ник? — прошептала я, не в силах поверить.

— Слоун собирается добиться запрета на выезд из страны, не только из штата, но я не знаю, сколько времени это займёт. И теперь ещё нужно смотреть, решит ли судья удовлетворить эту просьбу.