— Хорошо, — сказал он, хотя, казалось, совсем не хотел уходить.

— Я буду скучать по тебе, — сказала я с грустью от того, что нам снова приходится расставаться.

Ник протянул руку и приподнял мой подбородок, заставляя меня посмотреть на него.

— Вся моя энергия сейчас уйдёт на то, чтобы решить эту проблему. Ты ни о чём не переживай, слышишь? — сказал он, поцеловав меня в кончик носа. — Освещай их своей улыбкой и умом, Веснушка. Ты станешь лучшим младшим редактором, которого они когда-либо имели удовольствие встретить.

Я не смогла сдержать улыбку.

— Не сомневаюсь, что ты мой главный фанат, — ответила я, притягивая его ближе, чтобы наши губы встретились.

Он поцеловал меня с силой, и через несколько секунд мне пришлось заставить себя отстраниться.

Я почувствовала, как щеки горят, а тело дрожит…

— Так я и буду тебя ждать на следующей неделе. Смущённую и возбужденную для меня, — сказал он, снова захватывая мои губы. На этот раз его язык коснулся моих губ так, словно ему было мало, словно он боялся забыть мой вкус и должен был снова попробовать его, чтобы вспоминать о нём все следующие дни.

— Я люблю тебя, — сказала я, пытаясь перевести дыхание, и поцеловала его в грубую щёку.

— Я люблю тебя больше, — ответил он.

Потом я вышла из машины.

Он ждал, пока я не вошла в здание, и, как всегда, часть меня вместе со мной не ушла — осталась с ним.

21

НИК

Я прибыл в Нью-Йорк почти в восемь вечера. Стив заказал вертолёт, чтобы добраться до квартиры быстрее и избежать пробок, поскольку у меня была встреча со Слоун, чтобы обсудить, как мы будем действовать в ближайшие недели.

Ноа написала мне сообщение, сказав, что познакомилась со своим начальником и что ей уже дали пять рукописей для работы. Она также прислала селфи из офиса, улыбаясь и поднимая чашку с названием издательства: «Barret».

Знать, что с ней всё в порядке, подняло мне настроение после того, как мне пришлось её оставить, осознавая, что пройдут дни, прежде чем я снова увижу её и Энди.

Я снял пиджак и увидел, что Слоун ждёт меня в гостиной вместе с Джерри, моим финансовым директором. У обоих на лицах читалось беспокойство, и, видимо, дело действительно было серьёзным, раз они захотели встретиться со мной в такое время.

— Ты должен был вернуться вчера, Лейстер, — сказала Слоун вместо приветствия.

Она не славилась дружелюбием, зато была безжалостно эффективной в своём деле. Одетая безупречно, с чёрными волосами, зачёсанными назад благодаря одной из её бесконечных ободков, цвет которых сливался с её тёмными волосами, она бросила на меня взгляд, который я бы не позволил никому из своей команды, если бы не испытывал к ней уважения и благодарности за то, что она не раз вытаскивала меня из неприятностей.

— Наличие семьи иногда означает необходимость идти на жертвы, — ответил я, подходя к бару, где стоял виски. Мне срочно нужно было выпить. — Отвести сына в детский сад для меня важнее всего остального, — добавил я.

Моя адвокатша сморщила нос, и я едва не улыбнулся. Она уже не раз давала мне ясно понять, что детей у неё не будет. Слоун была замужем за своей работой, и ничто не могло вытащить её оттуда — по крайней мере, так она утверждала.

— Николас, тебя вызвали в суд для дачи показаний, — сказал обеспокоенно Джерри. Джерри было немного за сорок пять, и он всегда был в хорошей форме, хотя последние месяцы, с тех пор как он расстался с женой, его живот начал заметно проступать под пуговицами рубашки.

Я остановился на полпути, и бокал виски застыл недолитым.

— Они нашли доказательства? — спросил я, не веря услышанному.

— Достаточно, чтобы вызвать тебя через пять дней, — сказала Слоун, бросив на журнальный столик перед диваном толстый конверт. — Нам нужно готовить твою защиту.

Я провёл рукой по лицу, пытаясь привести мысли в порядок.

— Есть какие-нибудь новости о том, кто может пытаться меня подставить? — спросил я.

— Твой отец разговаривал со мной сегодня утром. У него запросили документы из офиса в Лос-Анджелесе. Он боится, что это тоже его заденет. Он попросил, чтобы ты составил список возможных врагов или людей, которые хотят тебя уничтожить… Он уже дал нам свой.

Я рассмеялся.

— Список врагов? Людей, которые хотят увидеть, как я падаю? Чёрт, у меня бы не хватило жизни, чтобы его закончить… — ответил я с сарказмом, хотя в этом была доля правды.

Слоун села в кресло и элегантно закинула ногу на ногу.

— Сейчас важно, чтобы ты оставался здесь и держался максимально незаметно. Если ты забыл, у тебя уже есть в прошлом обвинения в насилии, и это может серьёзно тебе навредить.

— Они уже погашены, и ты это знаешь, — напомнил я, стиснув челюсть и про себя проклиная собственную глупость многолетней давности.

— С юридической точки зрения, может быть, и да, но, к сожалению, ты публичная фигура. Вся твоя жизнь есть в интернете. То, что произошло два года назад с твоим сыном, привлекло внимание международной прессы… Чёрт, да у тебя даже свадьба попала в журналы о светской хронике!

И попала, да… и без моего согласия и без согласия Ноа.

— Твоя история любви с твоей сводной сестрой стала поводом для сотен статей, и давай будем честны… тот факт, что ты такой привлекательный, совсем не помогает, а только добавляет интереса.

Я понимал, что это было далеко не комплиментом.

Слоун, для начала, вообще не интересовалась мужчинами и без обиняков признавалась, что, когда начала со мной работать, считала меня просто красивым лицом. Ей понадобился год, чтобы понять, что я вовсе не глуп, но, как она только что сказала, привлекательная внешность в нашей сфере не помогает — она лишь вызывает недоверие.

— Тот, кто пытается тебя подставить, знает всё это, потому что о тебе постоянно всплывает информация. Они открыли ящик с прошлым, так что не удивляйся, если вся твоя жизнь начнёт появляться в таблоидах.

Чёрт.

— Если копаются в моём дерьме, значит это должен быть кто-то, кто меня знает… — вслух подумал я. — В любом случае, какие доказательства они получили?

— Письмо-разрешение на перевод средств подписано твоей цифровой подписью, и также они используют некоторые письма, вырванные из контекста, чтобы тебя обвинить.

— Моррис подал в отставку вчера, кстати, — добавила Слоун, имея в виду моего налогового консультанта, которого я, чёрт возьми, вообще не должен был нанимать. — Очевидно, он как-то связан со всем этим…

Я покачал головой.

— Этот идиот недостаточно способен и у него не хватит яиц, чтобы идти против меня… Нет, за этим стоит кто-то куда более серьёзный, и он наверняка использовал Морриса, чтобы тот сделал грязную работу…

— Сейчас важно провести внутреннее расследование, проверить, что всё оформлено правильно, найти подделки и попытаться выяснить, кто хотел тебя подставить, — сказал Джерри.

Я на несколько секунд замолчал… размышляя. Хотят меня подставить? Ладно… Мне нечего скрывать.

Я отошёл от них и приблизился к панорамным окнам, устремив взгляд на Центральный парк. Когда у тебя есть такая власть, как у меня, враги начинают появляться из-под земли. Но попытка запятнать мою репутацию, обвинения в мошенничестве… Я чувствовал такую злость и бессилие, что, когда мне пришла в голову идея, как всё это закончить, я не сомневался, несмотря на возможный риск.

— Никакого внутреннего расследования… всё наоборот, — сказал я, снова повернувшись к ним. — Мы закажем внешнюю аудиторскую проверку для расследования, — объявил я, понимая, какую реакцию это вызовет у моих собеседников.

— Ты с ума сошёл? — сказала Слоун. — Ты собираешься открыть двери своей компании для внешней проверки? Если они что-то найдут, тебе конец.

— В этом-то и дело, им нечего будет найти, — сказал я, поднося бокал виски к губам. — Мне нечего скрывать, я никогда не делал ничего незаконного, и тот, кто стоит за этим, должен был оставить хоть какие-то следы… Пусть криминалистическая команда проверит все документы и файлы. Тот, кто за этим стоит, обделается от страха, и, возможно, загнав его в угол, мы наконец узнаем, кто, чёрт возьми, это сделал.