Дженна бросила на меня ослепительный взгляд.

— Годами это была единственная причёска, которая мне нравилась… пока я не встретила этого идиота и не решила открыть в себе новую Дженну — настоящую, взрывную.

— Тем летом мы все поняли, кто мы есть на самом деле, — сказал Ник с лёгкой ностальгией в голосе.

— Некоторые — больше, чем другие, — пробормотал Лайон, не отрывая взгляда от бокала вина.

Я больше не смогла сдержаться.

— Что стало с девушкой? — спросила я, и все трое — Ник, Лайон и Дженна — одновременно посмотрели на меня. — С Марианой. Что с ней произошло?

Наступила гробовая тишина.

Лайон и Дженна смотрели на Ника, не решаясь продолжать разговор.

Он прочистил горло, прежде чем заговорить.

— Думаю, лучше начать убирать со стола, — сказал он, безуспешно пытаясь уйти от ответа.

— Николас, — сказала я, глядя на него, пока он наконец не решился встретиться со мной взглядом. — Что случилось с Марианой?

Мы все смотрели на него, ожидая ответа в полной тишине.

Я была напряжена, сама не понимая почему.

Прошло несколько секунд, и наконец Ник заговорил.

— Она умерла, — сказал он, не отводя от меня взгляда.

Боль, которую я увидела в его глазах, пробудила во мне иррациональный страх, который я уже очень давно считала побеждённым.

По моей спине пробежал холодок.

— Я пойду посмотрю, как там дети, — сказал он тогда, поднимаясь, и вошёл в дом.

Я почувствовала на себе взгляд Зака. Взгляд всех.

Кто была эта девушка и почему разговор о ней будто разбудил призрака? Но самое важное… кем она была для Ника? Что она для него значила, раз он никогда раньше о ней не упоминал — и сейчас заговорил почти под давлением?

В этот момент включился полив газона, и мы все вздрогнули.

— Лучше помочь тебе занести всё в дом… Уже поздно, и дети должны быть в своих кроватях.

Я молча кивнула, и мы все начали убирать со стола.

Ник не спустился попрощаться, и когда Зак поднялся со мной наверх, чтобы забрать Ив, Ника мы нигде не нашли.

— Ты в порядке? — спросил Зак, держа девочку на руках, прежде чем спуститься по лестнице.

Я посмотрела на него, чувствуя себя странно… Я думала, что знаю все важные стороны жизни моего мужа, и вдруг поняла, что это не так. Были секреты, раны, о которых я не имела ни малейшего представления.

Я кивнула, не решаясь произнести ложь вслух.

— Если тебе что-то нужно… поговорить…

Я снова кивнула и проводила его до двери.

Дженна подошла и обняла меня, прошептав на ухо:

— Не переживай, Ноа, просто есть вещи, которые иногда лучше оставить похороненными…

Что она имела в виду?

Я была настолько ошеломлена, что попрощалась со всеми, не задавая лишних вопросов.

После того как я закрыла дверь и включила сигнализацию — код которой Ник предусмотрительно сменил прошлой ночью — сам он появился на лестнице.

Я обернулась и посмотрела на него.

Он медленно спускался, не отрывая от меня взгляда, и когда оказался рядом, его напряжение заставило меня сделать шаг назад, пока спина не упёрлась в дверь.

Ник подошёл ближе, и его правая рука мягко коснулась моей щеки, скользнула к шее. Он осторожно убрал прядь волос с моего плеча и наклонился, чтобы поцеловать чувствительную кожу под ухом.

Закрыв глаза, я вздрогнула.

— Я тебе расскажу, — мягко сказал он мне на ухо. Я выдохнула воздух, который всё это время задерживала, а Ник снова нашёл мою шею. Он уткнулся в неё, пока его руки крепко держали меня за талию, не давая пошевелиться. — Но не сегодня. Сегодня я просто хочу раствориться в тебе, чувствовать тебя и любить тебя безумно, хорошо?

Он посмотрел на меня, посмотрел мне в глаза, и я почувствовала непреодолимое желание заплакать.

Он покачал головой.

— Не было и нет никого в моей жизни, кого я любил бы так, как люблю тебя.

Эта фраза могла означать только одно.

Он любил Мариану… Он её любил, и именно это разбило меня на тысячу осколков.

Я не спросила. Не стала расспрашивать — не потому что мне было неинтересно, а потому что я была не в состоянии… я ещё не была готова открыть эту дверь.

Мы поднялись в спальню и потерялись друг в друге по-другому, по-новому, так интенсивно, что я задумалась, какой была бы моя жизнь без Ника, без этой «дозы жидкого экстаза», от которой я иногда чувствовала себя…

Была ли там ещё кто-то, кто разделял с ним то чувство, которое я до этого считала принадлежащим только мне?

Как я уже сказала… в тот момент я не была готова узнать ответ.

19

НИК

Я не мог заснуть.

Я посмотрел на Ноа, которая в этот момент отдыхала рядом со мной. Она тоже долго не могла уснуть, и я чувствовал себя виноватым из-за этого. Я не планировал открывать ящик с воспоминаниями — тем более те, которые поклялся навсегда оставить похороненными в глубине своего сердца.

Чёртов сосед во всём был виноват… Если бы он не спросил Дженну и Лайона, как они познакомились, нам бы никогда не пришлось поднимать эту тему, и сейчас я не лежал бы без сна, чувствуя вину. И самое главное — меня пугало, что мне придётся рассказать Ноа то, чем я совсем не горжусь и что причинит ей боль. Но я должен был это сделать, потому что, если поставить себя на её место, мне бы самому не хотелось слышать историю своей жены с другим мужчиной…

Мариана… Мне даже её имя было трудно произносить.

Я не мог не допустить, чтобы её образ снова возник у меня в голове, словно старая плёнка, которую крутят на потрёпанном проекторе.

Её воспоминания всё ещё были во мне, но уже искажённые, не такие чёткие… Возможно, потому что я сначала знал её живой, а потом мне пришлось попрощаться с ней уже без неё. Образ её смерти иногда всё ещё тревожил меня во сне — нечасто, но всё же возвращался. Подсознание предавало меня…

Я, конечно, предпочитал помнить её живой.

Её голубые глаза, каштановые волосы… она была невысокой и обладала улыбкой, которая заражала. Такой улыбкой, которая притягивает все взгляды… Возможно, именно это влияние, которое она оказывала на всех — и на меня в том числе, — и привело её к таким ошибкам. Когда человек понимает, что обладает таким притягательным влиянием на других… он либо использует его во благо, либо…

Ну, либо превращает это в оружие.

Я не гордился тем, как мы познакомились. Если бы я мог вернуться назад и знать всё, что знаю сейчас, я бы никогда не пригласил её покурить со мной, никогда не повёл бы её на ту вечеринку и никогда не оказался бы с ней в постели.

Но откуда я мог знать? Откуда я мог знать, через что она на самом деле проходит? Откуда я мог знать, что она предаст меня так, как это случилось?

Я посмотрел на Ноа, спящую в кровати, и почувствовал спокойствие.

Иногда я благодарил того, кто там, наверху, за то, что он привёл её в мою жизнь.

Если бы она не появилась, если бы не пленила меня так, как это сделала — и как до сих пор делает, — если бы не коснулась моей души своими медовыми глазами и этой галактикой веснушек на щеках, я бы, вероятно, был потерян… Возможно, меня бы уже здесь не было. Я бы продолжал влипать в неприятности, продолжал бы жить жизнью, которая могла привести меня в очень тёмные места.

Я услышал звук, доносящийся из устройства для наблюдения, которое стояло в комнате Энди.

Я посмотрел на камеру и увидел, что он проснулся.

Было три часа ночи.

Этот маленький хитрец прекрасно знал, где стоит устройство, потому что посмотрел прямо туда и, надул губы, начал звать меня.

— Па-паа… — захныкал он. — Папочка, иди сюда…

Я выключил монитор, чтобы Ноа не проснулась, и поднялся.

То, что он позвал меня, а не мать, задело меня за живое. Иногда я даже немного ревновал к той невероятной связи, которая была между ними. К тому же моё постоянное отсутствие только усиливало это — мой сын просто не всегда вспоминал обо мне первым, когда ему что-то было нужно.