И самое ужасное было в том, что я знала: он действительно это сделает.

Он сделает для меня что угодно. В этом у меня не было ни малейших сомнений.

Я повернулась к нему.

Его лоб коснулся моего, а пальцы поднялись, чтобы мягко стереть мои слёзы.

— Пожалуйста, не плачь, — попросил он. — Я поклялся себе, что больше никогда не заставлю тебя плакать, Веснушка, пожалуйста.

И от этих слов я заплакала ещё сильнее.

Ник обнял меня и крепко прижал к себе.

— Пожалуйста, перестань, — попросил он. — Я вернусь в Лос-Анджелес. Не совсем понимаю как, потому что мне сначала нужно уладить всю эту ситуацию и решить, кому передать дела по закрытию контрактов и встреч, и ещё эта история с прессой… Я найму целую команду охраны, чтобы нас оставили в покое. Плюс нужно решить вопрос с командой здесь — может, удастся перевести часть сотрудников в офис в Лос-Анджелесе. Я подниму им зарплаты, мне всё равно, предложу им условия, от которых они не смогут отказаться, и тогда, возможно…

Я отстранилась от него и посмотрела на него в поисках ответа.

— Ник, остановись, — попросила я, пытаясь успокоиться. Что я с ним делаю?

— Нет, любимая, нет, — решительно сказал он. — Я не хочу причинять тебе боль. И я тоже больше не могу быть вдали от тебя, я этого не выдерживаю.

— Я знаю, и я тоже не выдерживаю, — сказала я, глубоко вдохнув, и, тяжело выдохнув, добавила: — Ник, мы с Энди переедем сюда.

— Нет.

— Ник… — начала я, но он перебил меня.

— Дай мне это решить, я справлюсь.

Я покачала головой.

— Я благодарна тебе за это всей душой, потому что знаю, что ты ради моего счастья готов на всё, но я не могу просить тебя об этом, когда мне проще, когда я могу просто подождать и получить другую возможность…

— Ноа…

— Нет, Ник, — твёрдо сказала я на этот раз. — Мы же супруги, верно? Значит, мы должны заботиться друг о друге и идти на жертвы…

— Ты уже слишком многим пожертвовала.

— Ни одна из моих жертв не сравнится с тем, что ты делаешь для Энди и для меня каждый день, — сказала я, и мои слова были правдой.

Это он был вдали, это он был один, не видя своего сына, чтобы сохранить работу, которая давала нам ту невероятную жизнь, которую мы вели. Я посмотрела на всё это с другой стороны и теперь ясно это понимала. Он был прав… Я была Лейстер, и чем раньше я это приму, тем лучше будет для всех нас.

Это не означало, что я откажусь от своей мечты работать в крупном издательстве, но сейчас именно мне было проще уступить.

— Это только на время, Ноа.

— Я знаю, — сказала я, выдавив улыбку.

Он поцеловал меня в губы, и на этом наша ссора закончилась.

12

НИК

Следующие дни пролетели незаметно, и когда наступили выходные, я уже принял решение.

Я не собирался позволить Ноа отказаться от всей своей жизни из-за какого-то ублюдка, который решил испортить мне жизнь… не собирался. Она уже несколько дней пыталась делать вид, что всё в порядке, что у нас всё в порядке, но это было не так. Я знал её, чёрт возьми. Знал как свои пять пальцев, и эта грусть в её глазах была из-за того, что ей снова приходится идти за мной и отодвигать свои мечты.

Ноа всё лето говорила о новой работе. Во время медового месяца она не раз признавалась мне, насколько готова наконец раскрыть свой потенциал; она была по-настоящему воодушевлена…

Я не мог так с ней поступить. Я не мог позволить ей упустить эту возможность.

Поэтому к субботе у меня уже был план.

Я поеду с ней в Лос-Анджелес, проведу там несколько дней, чтобы убедиться, что они в безопасности, а потом вернусь и продолжу разбираться с той войной, которую против нас начали. Я уже поговорил с охранной компанией, которая всегда обслуживает мою семью, когда это необходимо. Команду, которая будет сопровождать мою семью, возглавит Стив, а на расстоянии мою жену будет защищать Чарли во главе группы.

Тем вечером, когда Энди уже спал, я сел на диван и смотрел на огни города. Иногда я чувствовал себя таким одиноким в этом переполненном людьми мегаполисе… На мгновение, в самом начале, когда Ноа сказала, что останется, я почувствовал покой… Я чувствовал себя в безопасности, зная, что она будет спать рядом со мной каждую ночь… Быть вдали от неё, от Энди… это разрывало меня изнутри, но сейчас я должен был оставаться спокойным, сильным, уверенным в своём решении.

Ноа была важнее меня. Всегда будет важнее меня.

Я увидел, как она появилась из-за угла гостиной — только что приняла душ, и я замер, когда она подошла ко мне в невероятно сексуальной ночной рубашке.

Это была та самая, которую я приказал купить для неё, когда она призналась, что оставила пижаму дома.

Она улыбнулась мне краем губ и тихо подошла, словно крадучись, как котёнок. Я улыбнулся, заметив, как её курносый нос, усыпанный веснушками, слегка сморщился. Я обожал этот нос…

Она забрала у меня из рук стеклянный стакан и поставила его на столик рядом с диваном, а затем села ко мне на колени, обхватив меня ногами с обеих сторон.

Мои руки легли ей на бёдра и чуть приподняли её ночную рубашку.

— Ты какой-то задумчивый, — сказала она, проводя пальцами по моим волосам.

Я закрыл глаза на мгновение и позволил себе вдохнуть её аромат…

Я почувствовал её губы на своих и позволил ей целовать меня. Она скользнула вниз по линии челюсти к шее.

Я вздрогнул и почувствовал, как вся кровь в моём теле прилила вниз, сосредоточившись внизу живота.

— Тебя не радует мысль, что ты будешь со мной каждый день?

В груди кольнуло болью.

На секунду я усомнился в своём решении… усомнился, потому что представил это… её рядом со мной, помогающую мне справляться со всем тем дерьмом, которое меня ждёт.

Но затем я вспомнил её грустный взгляд за всю последнюю неделю, и эта возможность снова была отброшена.

— Дорогая, — сказал я, взяв её за подбородок и заставив снова посмотреть на меня, — всё уже решено… Тебе не нужно оставаться здесь.

Ноа чуть отстранилась, чтобы лучше меня разглядеть.

— Как это? — растерянно спросила она.

— Ты сядешь на самолёт, заберёшь нашего сына домой и начнёшь работу своей мечты.

Ноа начала качать головой, и я заставил её замолчать поцелуем.

— Я поеду с вами, провожу вас и удостоверюсь, что вы в безопасности. Мы справимся… Всё решится. Я буду приезжать домой каждые выходные, мне плевать на встречи, мне плевать на всё. Я обещаю тебе здесь и сейчас, что между нами никогда не будет больше пяти дней разлуки.

Ноа сделала вдох и, прежде чем она успела что-то сказать, я снова поцеловал её в губы.

— Решено.

— Но… — начала она, и я отрицательно качнул головой.

— Теперь дай мне заняться с тобой любовью здесь, на этом диване.

Я уложил её, не дожидаясь ответа, и сосредоточился на единственном, что могло помочь мне очистить голову.

Я снова сделал её своей. Я занимался любовью с ней медленно, не отрывая взгляда от её глаз, её тела, всей её сущности.

Я запоминал каждый сантиметр ее кожи и каждый взгляд, полный желания… Впитывал каждый звук, сорвавшийся с её губ, и доводил её до экстаза столько раз, сколько её тело позволяло.

Когда она уснула, совершенно обессиленная, я поднял её на руки и отнёс в кровать.

Я смотрел, как она спит, и чувствовал страх… Страх, что с ней что-то случится, страх не оказаться рядом, если всё выйдет из-под контроля…

Но я заставил себя дышать ровнее и успокоиться, заставил себя держаться.

Я должен был довериться людям, которые будут отвечать за её безопасность. Должен был довериться правосудию и тому, что в итоге оно докажет: я не сделал ничего плохого.

Я не смог уснуть рядом с ней той ночью.

Мысли не отпускали меня, и я ушёл в спортзал, чтобы выплеснуть всё на боксёрский мешок.

Один, два, три удара… и снова сначала.

13

НОА

Не было никакого способа его переубедить, хотя большая часть меня хотела верить, что он прав и что у нас всё получится… В конце концов я перестала настаивать и с горько-сладким чувством снова сложила все свои вещи и вещи ребёнка в чемодан.