Я с силой сжал губы.

Сволочи.

— Всё, что им нужно, — это чёртов громкий заголовок, — зло сказал я. — Нет ничего, что продавалось бы лучше, чем сенсация с красивой женщиной и ребёнком на обложке…

Ноа испуганно распахнула глаза.

— И как ты собираешься их остановить? — спросила она.

Я несколько секунд обдумывал ответ.

— Мои отношения с прессой всегда были хорошими. Я давал им интервью, обложки, впускал их в свою жизнь ровно настолько, чтобы они были довольны и оставили меня в покое… Но если они хотят пойти по этому пути, то познакомятся с таким Ником Лейстером, которого ещё никогда не видели. И поверь мне, Ноа, им не захочется увидеть эту мою сторону.

Ноа села на диван и прижала к себе одну из подушек. Она всегда делала так, когда нервничала или тревожилась, и, клянусь, в тот момент мне захотелось уничтожить каждого, кто заставил её чувствовать себя так.

— Ты говорил об этом с Уильямом? — спросила она.

Моего отца тоже преследовали у входа в офисы в Лос-Анджелесе. Хотя он уже почти отошёл от дел, всё ещё оставался членом совета директоров и присутствовал на экстренном собрании, которое мы созвали тем утром.

— Да, и, Ноа, правда, я не хочу, чтобы ты переживала из-за этого. Всё под контролем. Мне просто нужно, чтобы ты какое-то время побыла здесь, пока не…

— Что? — перебила она. — Ник, я не могу здесь оставаться, в понедельник я выхожу на работу.

— Я уже поговорил с твоим начальником…

Ноа резко поднялась на ноги, глядя на меня с ужасом.

— Ты сделал что?!

Чёрт.

— Я его знаю… Ты же знаешь, что мы друзья…

— И ты поклялся, что никогда не будешь вмешиваться ни во что, — перебила она, медленно закипая прямо у меня на глазах.

— Так и есть. Ты прекрасно знаешь, что получила эту работу исключительно благодаря своим заслугам, чёрт возьми. Да ты даже изменила фамилию в заявке, чтобы никто не узнал, что ты моя жена.

— Потому что я не хочу поблажек!

— Речь не о поблажках! Речь о том, что я попросил помощи у коллеги, потому что вся жёлтая пресса мечтает заполучить твоё фото и растащить его по всем таблоидам страны!

— Ты хочешь сказать, что я не смогу выйти на работу?!

Я глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Мне нужно было, чтобы Ноа поняла: я не хотел навредить ей. Это не было чем-то личным — я лишь думал о её безопасности и безопасности нашего сына.

— Мне нужно, чтобы ты отложила выход на работу, пока всё это не утихнет.

— Я не могу в это поверить, — сказала она, отворачиваясь и отходя от меня. — Просто не могу поверить в то, о чём ты меня просишь!

— Ноа…

— Нет! — крикнула она. — Так это не работает, Николас. Ты не можешь принимать такие решения, даже не посоветовавшись со мной, не можешь… — Она глубоко вдохнула, прежде чем продолжить. — Чёрт возьми, ты не можешь звонить моему начальнику и просить отложить мой выход в издательство только потому, что тебе так удобнее — держать меня здесь взаперти, пока ты разбираешься со своими проблемами!

— И что ты хочешь, чтобы я сделал?! — ответил я, тоже повышая голос. — Чтобы позволил прессе травить тебя?! Чтобы они караулили у дома, пока ты выходишь вынести мусор?! Я не могу этого допустить! Теперь ты моя жена, а вместе с фамилией Лейстер идёт и всё это дерьмо. Чем раньше ты это поймёшь, тем лучше для всех.

Ноа закрыла лицо руками, явно пытаясь справиться с раздражением.

— Я два года откладывала начало своей карьеры. Ради нашего сына. Ради нас обоих. Ты прекрасно знаешь, как сильно мне нужно начать работать, как сильно мне нужно снова…

— И я это знаю! — раздражённо ответил я. — Это вообще не связано с тем, будешь ты работать или нет, Господи. Ты правда считаешь меня каким-то старомодным мужем, который хочет, чтобы его жена сидела дома и готовила? Я не ожидал, что всё это случится!

Ноа всё ещё смотрела на меня — сердитая, задетая и полная ярости.

Она глубоко вдохнула, и мы продолжали пристально смотреть друг на друга. Спустя несколько мгновений Ноа опустила взгляд на свои ноги, а когда снова подняла глаза, казалось, уже приняла решение.

— Тебе придётся найти выход, Ник. В понедельник я вернусь домой и выйду на работу, как и планировалось. Ты говоришь, что это последствия фамилии Лейстер? Тогда используй всю свою власть и влияние, чтобы решить эту проблему и сделать возвращение в наш дом безопасным, потому что я не собираюсь оставаться здесь.

Она не дала мне ответить.

Развернулась и ушла по коридору, громко хлопнув дверью.

11

НОА

Утро следующего дня выдалось дождливым — возможно, природа пыталась разделить со мной моё настроение. Ника не было рядом в постели, и я предположила, что он уже уехал на работу.

Я на мгновение посмотрела в телефон, хотя каждый день говорила себе, что хочу избавиться от этой ужасной привычки, и увидела, что у меня было около пяти пропущенных от мамы и ещё десять от Дженны. Наверняка они видели новости и гадали, что, чёрт возьми, происходит. Хотя, ну, моя мама уже могла быть в курсе от Уильяма… или нет, потому что Лейстеры, похоже, были большими любителями скрывать информацию от своих жён, чтобы «защитить» их.

Я быстро приняла душ, привела себя в порядок и надела первое, что попалось в чемодане, который всё ещё лежал открытым у изножья кровати.

Когда я вышла из комнаты, звук детского смеха словно смягчил моё настроение. Хотя я бы никогда не призналась в этом вслух, свернув за угол коридора и увидев, как Ник смешит Энди, давая ему завтрак, я испытала неожиданное чувство сильного счастья в это дождливое сентябрьское утро.

Я закатила глаза, увидев, что Ник снова предложил ребёнку шоколадное печенье — конечно, так любой заставит его позавтракать без возражений… Однако я не стала заострять на этом внимание, просто потому что снова увидела их вместе, радующихся друг другу.

Прошло много дней с тех пор, как Ник уезжал, и правда была в том, что мой сын обожал его больше всего на свете. Поэтому, если он хотел смешить его и баловать шоколадом, я была не в том положении (по крайней мере сегодня), чтобы портить им обоим настроение.

Энди первым увидел меня, и на его ангельском личике появилась очаровательная улыбка.

Ник заметил его реакцию и повернулся, чтобы увидеть, кто только что вошёл в гостиную.

— Доброе утро, Веснушка, — сказал он с улыбкой, хотя по его взгляду я видела, что напряжение после нашей вчерашней ссоры всё ещё никуда не делось, и я была уверена, что в моих глазах было то же самое.

— Я не ожидала увидеть тебя здесь. Разве ты не работаешь? — спросила я, подходя к столу и наклоняясь, чтобы поцеловать сына, который тут же начал тянуть ко мне руки, чтобы я его взяла.

Ник притянул меня к себе так, что я оказалась у него на коленях, и заставил посмотреть ему в глаза.

— А мне ты не дашь утренний поцелуй или что? — спросил он, игнорируя мой предыдущий вопрос.

Он не дал мне даже времени ответить, потянул меня к себе и поцеловал в губы — громко и уверенно.

По моей спине пробежала сильная дрожь. Перестану ли я когда-нибудь так реагировать, когда этот мужчина меня целует?

Я надеялась, что нет.

Когда он наконец отпустил меня, я увидела в его глазах озорной блеск — тот самый, который выдавал, что, кажется, он умеет читать мои мысли.

Энди закричал как сумасшедший, пытаясь привлечь моё внимание, и это дало мне повод отойти от этого невероятно сексуального мужчины, который после вчерашнего не заслуживал моих нежностей.

Я встала, усадила Энди себе на бедро и подошла к кофемашине, чтобы налить себе кофе.

— Ну… как так вышло, что ты здесь в среду утром? — снова спросила я.

Ник шёл за мной по кухне, пока я то и дело двигалась туда-сюда, готовя себе завтрак с Энди на руках, а его головка сладко лежала у меня на плече.

— Разве я не могу взять выходной и провести его со своей милой и обиженной женой и избалованным сыном?

Я посмотрела на него с выражением, не говоря ни слова — просто смотрела.