Я не знаю, как у Ника это получилось, но через секунду он уже держал обоих детей на руках: Мэдди — на правой руке, а маленького — на левой.

Я улыбнулась про себя и снова обратила внимание на Дженну. Я подошла к ней, чтобы посмотреть, как она открывает свои подарки.

Вы даже не можете представить, насколько вычурными были некоторые из них, но моей подруге безумно нравились дорогие и блестящие вещи. Кроме того, появление девочки вызвало у неё настоящий всплеск «покупательской зависимости», и за последние восемь месяцев это также распространилось на её ближайшую семью.

У Джун будет больше одежды, чем у любого ребёнка в округе, хотя ей вряд ли удастся надеть всё это.

Дженна не могла перестать улыбаться, и свет её глаз заражал всех вокруг. Солнце уже начало садиться, и золотые, оранжевые и розовые оттенки отражались в воде бассейна за её спиной… Фотографии получатся потрясающими, и я почувствовала приятное волнение, понимая, что смогу разделить со своей лучшей подругой и захватывающий, и одновременно очень тяжёлый путь материнства. Последние два года я чувствовала себя очень одинокой, потому что не могла поделиться ни с одной подругой этим вихрем ощущений, чувств и перемен, которые приносит с собой крошечный ребёнок. Это было непросто, и осознание того, что мы с Дженной будем держаться за руки на этом новом этапе, казалось невероятно вдохновляющим и обнадёживающим…

— Веснушка… у тебя глаза полны слёз. Ты в порядке? — спросил Ник, который внезапно появился рядом со мной.

Я посмотрела на него и почувствовала себя такой счастливой от того, что он здесь… Я так по нему скучала.

Я обняла его за талию и прижалась к его груди.

— Ты не представляешь, как я счастлива, что ты вернулся к нам, — сказала я, вдыхая аромат его парфюма. Хотелось бы мне разлить его запах по флаконам и сохранить навсегда… Это был такой изысканный, такой особенный аромат…

Ник ничего не ответил, но поцеловал меня в макушку.

Мы снова сосредоточились на Дженне и её неугасающей улыбке. Она как раз открывала розовую сумку Louis Vuitton, которая, похоже, была «главным подарком», когда что-то в её выражении дрогнуло, и её почти постоянная улыбка на несколько секунд пошатнулась.

Почти никто этого не заметил, но я — заметила.

— Дженна? — спросила я, отстраняясь от Ника и делая шаг вперёд, стараясь не паниковать.

Моя лучшая подруга приложила руку к боку, и в этот момент словно поток хлынул у неё между ног.

Мы все уставились на это в полном шоке.

— Чёрт возьми! — воскликнул один из её братьев.

— Дженна! — сказала я, тут же подбегая к ней.

— Я что, описалась? — спросила она, умирая от стыда.

Я нервно рассмеялась.

— У тебя отошли воды, дорогая, — сказала её мать, миссис Тэвиш, которая тоже подошла к ней.

— Чёрт возьми! — повторила Дженна, копируя своего младшего брата.

Все, кто нас окружал, тут же подошли ближе в панике, словно это могло чем-то помочь. Вокруг меня я видела только встревоженные лица.

— Лайон! — крикнула я, одновременно помогая Дженне подняться со стула.

Будущий отец оказался рядом, как только услышал мой тревожный голос.

— Её нужно в больницу, — сказала я, поддерживая Дженну, которая шла, как утка, широко расставив ноги. Мы направились на кухню, где туда-сюда сновали официанты, и они с ужасом посмотрели на нас, поняв, что происходит.

— Продолжайте разносить еду, чтобы люди не паниковали, — сказала я менеджеру, и тот кивнул.

— Мне надо в ваннуууу… — закричала Дженна, когда, вероятно, первая болезненная схватка пронзила её с головы до ног.

— Что происходит?! — в панике закричал Лайон.

— Посади её здесь, я пойду за машиной, — сказал спокойный голос за моей спиной.

Я была благодарна, что среди этого хаоса мой муж умел сохранять самообладание. «Мой муж» — мне так нравилось, как это звучит.

— Дорогая, спокойнее, — сказала мать Дженны, гладя её по лбу.

— Что с моей девочкой? — спросил мистер Тэвиш, появившись в дверях.

— Ты станешь дедушкой раньше времени, папа, — сказала роженица, тяжело дыша.

На несколько мгновений нам показалось, что всё под контролем. Ник пошёл за машиной, а Лайон отправился за сумкой для ребёнка в машину Дженны, потому что они всегда возили её с собой на всякий случай. Однако через десять минут у Дженны снова началась очень болезненная схватка… и это могло означать только одно.

— Её нужно срочно в больницу, — сказала я, стараясь, чтобы в моём голосе не слышалась тревога.

Миссис Тэвиш посмотрела на меня и мгновенно поняла, что происходит.

— Её нужно везти прямо сейчас, — повторила она, не скрывая паники.

Дженна снова и снова задыхалась.

— Спокойнее, — попыталась я её успокоить, и в этот момент новая схватка пронзила её, заставив закричать. — Всё идёт слишком быстро, — испуганно сказала я.

Дженна посмотрела на меня так, как никогда раньше.

— Вызови скорую… Я не успею доехать, — сказала она, и очередная схватка буквально накрыла её с ужасающей силой.

Мы все, кто был рядом, переглянулись в ужасе.

— Мама, звони прямо сейчас, — сказала я, и, несмотря на все мои усилия скрыть это, паника, которую я почувствовала, вырвалась наружу с каждой буквой этой фразы.

— Но… — сказала моя мама.

— Звони, мама! — сказала я решительно.

Чёрт. Поскольку моя мама, казалось, застыла, Ник не стал медлить и отошёл в сторону, чтобы позвонить в экстренные службы.

— Ты не тужься, ладно, Дженна? Делай всё, что угодно, только не тужься, — сказал Лайон, с сумкой для ребёнка на плече и с совершенно обезумевшими от паники глазами.

— Почему так быстро? — спросила Дженна, а по её щекам текли слёзы.

Я посмотрела на часы на кухне… Час пик… С такой частотой схваток мы не успели бы добраться до больницы ни на нашей машине, ни на скорой…

У меня начали дрожать руки.

— Её нужно отнести в комнату, — сказала Аманда, мать Дженны, властно, и я была благодарна, что не я принимаю решения.

— Дженна, дорогая, всё будет хорошо, — сказал Лайон.

Его жена метнула в него убийственный взгляд.

— Только твой ребёнок мог решить появиться через десять минут, чёрт возьми! — закончила она, крича от новой схватки.

В этот момент вошёл Ник.

— Машина снаружи.

— Изменение планов, дружище.

Ужас на лице Ника был таким же очевидным, как, наверное, и у всех нас, кто там находился.

Мужчины занесли Дженну в гостевую комнату на первом этаже.

Моя мама принесла полотенца и горячую воду, пока Дженна устраивалась среди пятидесяти подушек и пыталась глубоко дышать.

— А вода зачем? — спросила я, глядя на маму.

— Не знаю… Так делают в фильмах, нет?

О боже.

— Скорая в пути, — сказал Ник, разговаривая по телефону с ними. — Они говорят, чтобы она держалась как можно дольше и, что бы ни случилось, не тужилась…

Но в этот момент Дженна потужилась, и всё, что произошло в следующие двадцать минут, случилось так быстро, что у нас не было времени ни подумать, ни тем более осмыслить происходящее.

— Ладно, все выходят, кроме Лайона, — сказала Аманда властно.

— Ноа, не уходи, — сказала мне подруга, крепко сжимая мою руку.

Я посмотрела на её мать, и та кивнула, разрешая мне остаться.

Чёрт… Дженна собиралась родить прямо там, в особняке Лейстер, в гостевой комнате, на персидских подушках моей матери…

Я искала Ника среди присутствующих, и его взгляд дал мне ту силу, которая мне была нужна. Все вышли, и мы остались только Лайон, миссис Тэвиш, Дженна и я. Мы помогли ей устроиться на подушках на кровати, пока она приподнимала платье, готовясь.

— Хорошо, дорогая, — сказала её мать. — Теперь да… Тужься!

Дженна сильно потужилась, когда её накрыла следующая схватка.

— Боже мой, как больно! — закричала она.

Рожать без эпидуральной анестезии… Я даже представить себе не могла.

— Ладно, тебе придётся тужиться сильнее, дорогая, — сказала миссис Тэвиш с максимально возможным спокойствием, учитывая обстоятельства.