Мы организовали бар с открытым доступом со всеми видами напитков и кейтеринг, который разносил подносы с лучшей едой округа. У нас был диджей и надувной замок, а также фотозона с именем Джун, сделанным из шаров и цветов в ярких, радостных оттенках.

Куда бы ты ни посмотрел, везде люди смеялись и отлично проводили время. Через некоторое время мы направились бы в зону подарков, где Дженна откроет как минимум пятьдесят подарков, которые уже накопились на столе, специально предназначенном для этого.

Если говорить откровенно, праздник имел огромный успех, и наконец я позволила себе спокойно выдохнуть. Моя подруга собиралась стать матерью: она была сияющей, счастливой и очень-очень беременной. Ей оставалось всего несколько дней до родов, и я до сих пор не могла поверить, как нам повезло, что она не начала рожать раньше времени.

— Праздник удался, дочь, — сказала мне мама, подходя сзади с сияющей улыбкой.

— Почти всё это благодаря тебе, — согласилась я.

— Ты тоже внесла свой вклад, дорогая, но да, честно говоря, с каждым днём у меня всё лучше получается такое организовывать, — сказала она, с блеском в глазах от эмоций.

Я посмотрела на неё и поняла, что она слишком взволнована, даже больше обычного.

— Ты в порядке, мам? — спросила я.

— Не обращай на меня внимания, — сказала она, вытирая слезу. — Просто такие вещи меня трогают… Иногда я не могу не думать о том, как всё могло бы сложиться, если бы страх не сковал меня, когда я познакомилась с Уильямом. Я была тогда так молода…

— Что ты имеешь в виду? — спросила я.

— Потому что в итоге это то, чего я никогда не переживу с ним…

Я проследила направление её взгляда и заметила, что она не отводит глаз от своего мужа, который в этот момент играл с детьми в догонялки, включая их дочь Мэдди. Ей почти десять лет, и это была красивая девочка с длинными светлыми волосами и огромными голубыми глазами.

— Ты хочешь сказать…?

Моя мама встретилась со мной взглядом.

— Если бы мне очень хотелось иметь ребёнка от Уильяма? — закончила она за меня вопрос. — Конечно, дорогая… Это то, что всегда останется в моём списке несделанного.

Я вздрогнула от одной этой мысли… Я её понимала, клянусь. К тому же моя мама была молодой, она родила меня очень рано. Если бы она захотела, хоть это и была бы беременность с высоким риском, она даже могла бы попробовать, но сама эта идея ужасала меня так же сильно, как и мысль о том, чтобы у моего мужа появился кровный брат.

Моя мама увидела страх в моих глазах.

— Дыши, Ноа. Это не входит в наши планы. Нам уже хватает Мэдди. К тому же мне бы не хотелось настолько сильно отставать от ребёнка по возрасту. Я ещё молодая, но последнее, что нужно нам с Уиллом, — это ещё один ребёнок, даже если он был бы наш. Вы даже не представляете, сколько с вами троими хлопот.

— Я начинаю это понимать, — сказала я, допивая свой бокал.

Я выдохнула воздух, который всё это время задерживала, и даже не смогла хорошо скрыть своё облегчение.

— Кстати о детях… — сказала моя мама. — Где твой?

Всегда один вопрос, одна секунда — и сердце у меня едва не выскочило из груди.

Мои глаза метнулись к детской зоне, где дети играли, раскрашивали и бегали. Я не увидела Энди нигде. У нас было две аниматорши, присматривающие за детьми, и ни одна из них не была с моим сыном.

— Где он, мама? — спросила я, охваченная паникой.

— Успокойся, он, наверное, с Дженной или с…

Наши взгляды начали метаться по саду, но мы не увидели ребёнка нигде.

Я начала приближаться к бассейну — моей главной панике. Он был ограждён с того самого момента, как Энди начал ползать, но мало ли…

Страх парализовал мои мышцы, пока наконец я не увидела его издалека — на руках у последнего человека, которого ожидала там увидеть.

Ник держал ребёнка на руках, пока тот ел апельсиновое мороженое и весь перепачкался.

Облегчение, которое я почувствовала, лишило моё тело сил, и мне пришлось опереться на колонну веранды, чтобы прийти в себя.

— Я думала, Ник не придёт, — сказала моя мама, и в её голосе я тоже уловила облегчение.

— Он мне так и сказал, — ответила я, и в этот момент Ник заметил меня среди толпы, и на его лице появилась потрясающая улыбка, которая будто осветила всё вокруг. Да, у него это легко получалось.

На моём лице сама собой появилась улыбка, и я ничего не могла с этим поделать.

— Иди к нему, давай, — подтолкнула меня мама, и я так и сделала.

Мы встретились на полпути.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, буквально пожирая его взглядом.

На нём была рубашка от костюма с расстёгнутыми первыми пуговицами, галстук лежал в левом кармане, волосы растрёпаны, лицо уставшее, но улыбка была такой широкой, что, казалось, не помещалась на его лице.

— Я тоже рад тебя видеть, Веснушка, — сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня так, что это наверняка нанесло бы нашему сыну психологическую травму.

Я отстранилась, пытаясь вдохнуть. От него пахло апельсином.

— Как ты сбежал? — спросила я, забирая у Энди мороженое, которое он тут же начал протестовать отдавать, пока я подносила его ко рту, чтобы убрать лишнее и он не измазался ещё больше.

Ник смотрел на это с слишком большим интересом.

— Чёрт, — только и сказал он.

Я закатила глаза и вернула мороженое Энди, который уже начал орать как ненормальный, но тут же успокоился, как только снова засунул его в рот.

— Как ты сюда добрался? — настойчиво повторила я.

— Какая разница? Я же здесь, нет? — ответил он. И это было правдой: какая, собственно, разница?

Он обнял меня за плечи и притянул к себе, пока мы шли туда, где Дженна села, чтобы начать открывать подарки.

— И что мы теперь должны делать? — спросил Ник.

— Смотреть, как она открывает подарки, — ответила я, с радостью наблюдая за тем, как счастлива моя подруга.

— Все эти? — с ужасом спросил Ник, указывая на огромную гору подарков на столе.

Я кивнула.

— Тогда мне понадобится бокал, — ответил он. Потом протянул мне нашего сына и направился к бару, который находился довольно далеко от зоны подарков. Я заметила, что Лайон тоже пошёл туда — видимо, его тоже немного ошарашила вся концепция праздника.

Они обнялись по-мужски, как это делают многие мужчины, и остались у барной стойки, оживлённо разговаривая, пока официантка наливала им по бокалу и буквально пожирала их глазами.

Лайон и Ник вместе вызывали восхищение, куда бы ни пошли.

— Нииииииик! — услышала я тогда тоненький голосок издалека. Сразу же светловолосая девочка побежала к моему мужу с такой радостью, на которую была способна только она.

Ник поднял свою сестру на руки, и она повисла на нём, как обезьянка, хотя с каждым днём становилась всё выше, и держать её на руках вскоре уже станет невозможно.

Мэдди проводила долгие периоды времени, живя с Уильямом, а затем более короткие — с матерью, Аннабель, с которой, вопреки всем ожиданиям и из-за её рака, нам удалось выстроить спокойные и почти дружеские отношения.

Она время от времени навещала нас и даже пару раз присматривала за Энди.

Эта женщина не заслуживала от нас ничего, но меня интересовал только Ник, и он выглядел куда более спокойным и счастливым с тех пор, как ненависть к матери утихла. В конце концов, конфликт с ней причинил Нику огромную боль. Мать есть мать, в конце концов, и это было единственное, что имело значение. Пока это шло на пользу Нику, я продолжала натянуто улыбаться ей, хотя внутри не чувствовала ничего подобного.

С всё ещё прикованным взглядом к Нику и Мэдди я рассмеялась, когда Энди, увидев, что держат на руках его тётю, захотел слезть и пойти туда же. Когда я поставила его на землю, он побежал к отцу, требуя такого же внимания.

Правда заключалась в том, что наш сын не раз проявлял ревность по отношению к Мэдди, но девочка всегда была готова уступить ему своё место, чтобы малыш не плакал. Мэдди его обожала и любила как своего младшего брата.