Я снова перевернул её и уложил под себя.

— Я хочу делать с тобой плохие вещи, — тихо прошептал я. Я не хотел её напугать. Только признаться в том, что чувствовал, в том, что мне было нужно в тот момент.

— А я хочу, чтобы ты их делал, — ответила она, и желание ясно отражалось в её взгляде. Это было глубокое, особенное желание, совпадавшее по силе с моим и подталкивавшее меня зайти ещё дальше. — Всё, что мы будем делать… даже если это будет очень грязно, мы будем делать это с любовью, правда? — спросила она, повторяя те самые слова, которые я сказал ей накануне.

Я улыбнулся.

— Именно, — ответил я и снова вошёл в неё.

Я заглушил её вскрик поцелуем, одновременно резко двигаясь внутри неё.

Моя рука снова поднялась к её шее, и я крепче сжал пальцы, внимательно следя за её реакцией… Возбуждает ли её это так же, как меня, или пугает.

В её глазах отражалось возбуждение… Её заводило то, что я отбросил нежность в сторону.

Я дал ей перевести дыхание, и мы посмотрели друг другу в глаза.

— Мне нравится, — сказала она, словно хотела стереть тревогу с моего лица, от которой я всё ещё не мог избавиться, несмотря на её очевидное возбуждение.

Я поцеловал её глубоко, с языком, и продолжил двигаться в ней в быстром ритме — ритме, который сводил меня с ума.

Потом я остановился и вышел из неё.

— Не останавливайся, Ник, — отчаянно попросила Ноа.

— Встань на колени, — приказал я, и она снова сделала то, что я сказал.

Чёрт… То, что Ноа без возражений подчинилась моему приказу, могло существовать разве что в моих сексуальных фантазиях… Меня возбуждало её послушание даже сильнее, чем всё остальное, что я с ней делал до этого.

Я медленно ввёл член ей в рот и наблюдал, как она играет с ним.

Целуя, посасывая, лаская…

Она дарила мне лучший минет в моей жизни.

Когда я начал без остановки двигаться в её рту, у неё выступили слёзы.

Я запрокинул голову назад от чистого удовольствия. Чёрт, я был так возбуждён, что боялся потерять контроль над собой.

— Открой рот и высуни язык, — приказал я.

Она замешкалась на мгновение, но всё-таки послушалась… и это стало моей погибелью.

Я позволил себе окончательно потерять контроль самым грязным из возможных способов и не упустил ни одной детали. Я запомнил каждый миг этого идеального минета, сохранил его в памяти, чтобы возвращаться к этому воспоминанию всякий раз, когда мне это понадобится.

Я не мог забыть, что когда закончится наш медовый месяц… найти такие моменты наедине с ней станет трудно, намного труднее, и у меня останется только моё воображение.

***

Дни шли, и первая неделя нашего медового месяца подошла к концу.

Мы наслаждались друг другом так, как не делали этого с самого начала наших отношений, и я наконец почувствовал, что снова по-настоящему соединяюсь со своей девочкой, со своей женой — так, как даже не понимал, насколько мне это было нужно.

Мы попрощались с Миконосом и на частном самолёте отправились на Санторини. Полёт длился всего около сорока минут, и по прибытии я снова удивил Ноа машиной, которую и сам давно мечтал опробовать.

— Боже мой, Ник. Сколько денег ты тратишь на аренду этих машин? — спросила Ноа с восхищением, когда мы сели в «Астон Мартин Валькирия».

— Даже не думай об этом. Это же наш медовый месяц, разве нет? А я знаю, что моя девочка слишком сильно заводится от крутых тачек, чтобы не сделать их одним из главных развлечений нашей поездки.

Ноа рассмеялась.

— Значит, меня это заводит, да? — спросила она, восхищённо держась за руль этого безумного автомобиля.

Меня немного пугало позволять Ноа водить такие машины. Эта безрассудная девчонка была способна на любые безумства, когда дело касалось скорости, но на Миконосе она буквально вынесла мне мозг, пока я не уступил ей «Ламбо». И эта ведьма дала мне прокатиться на нём всего пару раз.

— Но, пожалуйста, помни, что дома нас с нетерпением ждёт двухлетний ребёнок, — напомнил я ей, и от этих слов она автоматически сбросила скорость до ста километров в час.

Я снова рассмеялся.

— Ты прав… — сказала она. Внезапно Ноа опустила голову, и я тут же пожалел, что вообще упомянул Энди в разговоре.

— Ты знаешь, что эту машину спроектировал сам Эдриан Ньюи? — спросил я, пытаясь отвлечь её.

Ноа улыбнулась.

— То есть это самое близкое, что у меня когда-либо будет к болиду «Формулы-1», да? — спросила она, крепко сжимая руль. Волнение пронизывало всё её тело, волосы развевались назад, а тёплый ветер Санторини окутывал её, придавая ей вид недосягаемой супергероини.

— Именно, любовь моя, — ответил я с довольной улыбкой.

Мы довольно быстро добрались до отеля. На этот раз мы остановились в эксклюзивном пятизвёздочном отеле, а ещё нас ждали прогулки на роскошной яхте, которую я арендовал просто как личную прихоть. Я обожал ходить под парусом, но у меня почти никогда не было на это времени.

Я вспоминал вечера из детства, когда отец выводил нашу парусную лодку в море, и мы терялись где-то у горизонта, высматривая дельфинов и бросая якорь напротив потрясающих закатов. Я вырос среди воды, любил море каждой клеткой своего тела, и с тех пор как мне пришлось отдать тело и душу «Лейстер Энтерпрайзес» — из-за работы и постоянных поездок в Нью-Йорк, — я лишился возможности наслаждаться этими маленькими радостями, которые так любил.

Мы приехали в отель и оставили чемоданы в номере. До заката оставалось ещё пару часов, и я приготовил для Ноа сюрприз, который, я был уверен, сделает её невероятно счастливой. Она понятия не имела, что в нашем распоряжении будет собственная яхта, и когда я сказал ей переодеться и собрать в небольшую сумку вещи на три дня, она посмотрела на меня с недоумением.

— А отель? — спросила она.

— Ты просто доверься мне и позволь тебя удивить, любовь моя, — сказал я, целуя её в кончик носа.

Она посмотрела на меня с воодушевлением, и я дождался, пока она переоденется, а затем переоделся сам. Я надел льняную рубашку и шорты. Всё ещё было очень жарко, хотя температура немного спала, давая нам небольшую передышку.

Я тайком сделал звонок, чтобы убедиться, что всё идёт по плану, и широко улыбнулся, когда услышал, что мне говорили на другом конце линии.

— Почему ты смеёшься? — спросила Ноа, выходя из ванной в шортах, белой футболке, кедах Converse и зелёной сафари-шляпе, висящей на шее.

Она выглядела восхитительно.

— Не будь такой нетерпеливой, Веснушка, — сказал я. Закинул дорожные сумки на плечо и вывел её за дверь.

Мы быстро добрались до порта, и Ноа широко раскрыла глаза — смесь удивления и лёгкого страха появилась у неё на лице, когда она увидела, где остановилась машина.

— Ник… — сказала она, бросив на меня боковой взгляд. — Мы же не…

— Пойдём под парусом? — спросил я с широкой улыбкой. — Да, любовь моя. Пора тебе уже избавиться от этого нелепого страха.

Ноа, девушка, которая любила адреналин и риск, когда-то испугалась плавания из-за небольшого инцидента, который произошёл с нами давным-давно, и с тех пор мне было очень сложно убедить её снова подняться на лодку.

— Будет невероятно увидеть закат с моря, давай, — добавил я, пока мы выходили из машины.

Ноа нахмурилась, но продолжала рассматривать пришвартованные в порту корабли.

— Это же не ты будешь управлять, да? Ты нанял кого-то? — спросила она.

Ай. Это задело меня, но мне пришлось проглотить гордость и кивнуть.

— Ты никогда меня не простишь за то, что случилось много лет назад, да?

— Мы же чуть не погибли!

Я закатил глаза.

— Ты всё преувеличиваешь! Это абсолютно нормально, что катамаран переворачивается, ничего страшного…

Ноа распахнула глаза от шока.

— Я же чуть не утонула! — напомнила она мне, и у меня неприятно сжалось в животе.

— Потому что ты не послушалась и не легла под сетку, когда я тебя попросил!

— Ты хотел, чтобы я оказалась под ней, когда лодка снова легла бы горизонтально на воду!