— Кстати о проблемах… как у тебя с Джексоном? — спросила я, заставив его нахмуриться от огорчения.

— Это отношения на расстоянии. Как ты хочешь, чтобы всё шло, Тифф?

— Понятия не имею.

— Джекс связан с футболом, а потом ещё со мной.

— Если тебе плохо, ты должен сказать ему, Блейз, — подтолкнула я его.

— Мы уже обсуждали это, но я и он никогда не говорили на одном языке. Никогда. Джекс не понимает, и я не виню его. Иногда думаю, что мне нужно принимать решение за нас двоих.

Я смотрела на него, держа ложечку в воздухе.

— Блейз, не нужно принимать радикальные меры, достаточно просто поговорить…

У Блейза и Джекса всегда были трения, возможно из-за различий в характере и стремлениях, но я была уверена, что они любят друг друга. Им просто нужно всё обсудить, как всегда.

— Я просто хочу перестать страдать, Тифф, — сказал он подавленно.

У меня сжалось сердце, когда я увидела, как его тёмные глаза затуманились грустью.

— Ты хочешь сказать, что реально думаешь оставить Джексона? — мой пронзительный голос выдал всё моё недоверие.

— Думаю об этом, но знаю, что никогда не смогу это сделать.

Я нахмурилась, пытаясь как можно скорее найти решение, чтобы облегчить его тяжёлое сердце, но видеть Блейза таким страдающим и почти в слезах было тяжело.

— Если тебе плохо, лучше как можно скорее принять решение, потому что я не хочу, чтобы ты был несчастен.

Блейз улыбнулся, потом протянул мне коробочку, и мы продолжили утешать друг друга мороженым, глядя пару старых серий «Анатомии страсти». Хотя эпизоды не были самыми трогательными, Блейз закончил целую пачку салфеток.

— Я тебя люблю, Блейз, но больше не могу видеть тебя таким… — вздохнула я в конце второй серии.

— Я тоже тебя люблю, Тифф. Знаешь, я устал быть единственным, кому ты позволяешь плакать вместе со мной под романтические фильмы.

Я сразу поняла, что он имел в виду, ведь сама уже это понимала.

На самом деле с дочкой, работой продавщицей в магазине одежды и повторной учёбой в университете у меня не было никакой личной жизни. Давно оставались лишь те вечера на диване с Блейзом.

— Ты будешь встречаться с той девушкой? — спросил он, собирая последнюю ложку мороженого с шоколадной крошкой.

— Нет, я ещё не готова к отношениям. И, к тому же, напоминаю, у меня есть дочка, — огрызнулась я.

Как он мог думать, что я так легко начну встречаться с кем-то?

— Тифф, я едва тебя узнаю.

— Что ты имеешь в виду? — ответила я, напряжённо.

— Ты изменилась. И к лучшему, ведь в школе ты была одной из самых ненадёжных людей, которых я когда-либо встречал… Теперь ты ответственная и заботишься о дочке идеально. Тем не менее, ты не сможешь постоянно ставить себя на второе место.

— И что же? Что ты предлагаешь?

— Встреться с той девушкой, дай ей шанс.

— Не знаю, Блейз, — пробормотала я, — давай лучше ещё одну серию.

Я сменила тему.

Он согласился, и мы начали новый эпизод. Но я, как обычно, была измотана и уже через несколько минут уснула у него на плече.

Я проснулась только тогда, когда услышала, как захлопнулась дверь. Тэмми и Тейлор вернулись домой в приподнятом настроении.

— Как фильм? — спросила я, потирая глаза.

— Замечательный! А шоколадный попкорн — ещё лучше! — воскликнула Тэмми, подбегая обнять меня.

— Тейлор… — я обратила свой упрёк к блондинке. — Ты же знаешь, что я не хочу, чтобы она ела сладкое после ужина, да?

Она пожала плечами, затем сняла пиджак.

— Должно быть, забыла, — ответила она, вызывая смех у малышки.

Потом она проводила Тэмми чистить зубы и готовиться ко сну, и я воспользовалась моментом, чтобы попрощаться с Блейзом и прибрать в гостиной.

Когда я вошла в комнату Тэмми, она уже лежала в кроватке, её живое личико выглядывало из-под одеяла. Я села на край кровати рядом с ней.

— Ты хорошо провела время с тётей Тейлор?

— Конечно. Как всегда.

— Слушай, милая… прости за то, что перед этим настаивала, я не хотела давить.

Тэмми взяла меня за руку.

— Всё в порядке, мама. Я встречусь с ним, но иди со мной.

— Конечно. Я буду с тобой всё время, не оставлю тебя одну, — сказала я решительно. Потом нахмурилась. — А что заставило тебя передумать?

Она лишь улыбнулась, бросив короткий взгляд в сторону двери, затем спряталась под одеялом и закрыла глаза.

Тейлор с ней говорила. Я убедилась в этом, когда повернулась и увидела мою лучшую подругу, прислонившуюся плечом к косяку двери, скрестившую руки на груди и с лёгкой удовлетворённой улыбкой на лице.

— Спасибо, — прошептала я.

Для многих Тейлор была подростковой влюблённостью, летней симпатией, которая должна была рассеяться с приходом осени, чем-то мимолётным, поверхностным. Красивым августовским днём, которого ждали с волнением, но закончившимся в одно мгновение. Для меня же она всегда означала что-то гораздо более глубокое и долговечное. Она была моей родственной душой.

5

Джексон

Солнце заходило за трибунами, окрашивая небо в тысячи оттенков розового. Я снял шлем и вытер пот краем футболки, пока ребята на поле радовались победе. Глубоко вздохнув, я наслаждался этим неповторимым моментом: только что закончился самый важный матч сезона, и моя команда выиграла.

Я поднял взгляд к небу, как всегда после игры, и искал что-то за облаками. Я знал, что мои родители меня видели, и надеялся, что они гордятся мной, как бабушка, которая махала мне с трибуны. Дедушка, к сожалению, в тот день отсутствовал — он уже несколько недель находился в больнице. С ним было всё в порядке, но лёгкие начали давать сбои, и ему пришлось строго соблюдать запрет на курение, поэтому за ним наблюдали врачи.

Я опустил взгляд на трибуны и осмотрел их. Искать Блейза тоже стало моим ритуалом, хотя он давно не приходил на мои матчи. Я обернулся на месте и, к большому удивлению, среди потных майок и толпы игроков, переполненной радостью, увидел его. Радость взорвалась в груди, но острый звук прервал это идиллическое ощущение.

Будильник.

Его звон заставил меня подпрыгнуть, сердце колотилось, а разум был в смятении. Я узнал комнату. Я был в своей постели, и это был всего лишь сон. Чемпионат закончился уже несколько месяцев назад, и Блейза я не видел уже недели.

Осознавая это, я нехотя встал.

— Футбол — вся твоя жизнь, почему ты этого не признаешь? — не раз говорил Блейз во время наших ссор. Его голос настойчиво звучал в моей голове. И всё же он ошибался. Футбол — не единственное важное для меня, хотя он занимает большую часть моей жизни.

А теперь, когда начались летние каникулы, я особенно остро это ощущал. Мне хотелось снова испытать адреналин перед матчами, видеть трибуны, полные кричащих болельщиков, ощущать напряжение и волнение перед игрой. Я уже отсчитывал дни до летнего лагеря, который начнётся в середине июня.

С моими товарищами по команде у меня были хорошие отношения, и я часто выходил вечером, хотя Блейз утверждал, что я привык строить все свои дружбы на лжи. Это была одна из причин наших постоянных ссор.

Правда была в том, что я никому не говорил, что мы с ним вместе, и именно это умолчание причиняло ему боль и приводило к конфликтам. Я клянусь, что не собирался скрывать это вечно, но мне было нужно время. Я еще не был готов к этому шагу.

Кроме того, я жил в другой реальности по сравнению с школой, и некоторые вещи могли повлиять на мою карьеру. Например, тренер всегда хотел, чтобы мы сосредотачивались на спортивной подготовке, а не на походах по клубам или девушках, но в то же время ему нравилось, когда мое имя появлялось в газетах вместе с именем какой-нибудь модели. Это был почти парадокс: с одной стороны, он требовал дисциплины и концентрации, с другой — не мог не оценить медийное внимание. Для него наше присутствие в прессе не было настоящим отвлечением, наоборот, это помогало строить имидж команды, не ухудшая наши результаты на поле.