— Да, мама права. Лучше оставить её в покое до завтра. Она у Тейлор, может, уже спит… — объяснила Мэй, подняв голос, чтобы её было слышно.

— Ты уверена, что с ней всё в порядке?

— Да, тётя. Не волнуйся.

Мэй опустила голову и вздохнула. Ей, похоже, было тяжело лгать Эйприл, но, к счастью, та поверила её словам и ушла в коридор.

— Как думаешь, они успеют к свадьбе? — спросил я, заметив её обеспокоенное выражение лица.

— Не знаю, Уилл.

Я указал на подушку.

— Можно мне остаться здесь на ночь?

Мэй кивнула, затем взяла с кресла сложенную одежду. Я понял, что она собирается переодеться, поэтому, воспользовавшись предлогом забраться в кровать, отвернулся, позволяя ей надеть пижаму без моего взгляда.

— Знаешь, Уилл, каждую ночь я надеялась, что это произойдёт…

Этого шёпота было достаточно, чтобы я повернул голову к ней. На ней была только слишком большая футболка, и она плавными движениями распутывала свои длинные чёрные волосы из воротника.

Её большие глаза встретились с моими, и сердце остановилось.

— Что ты надеялась, чтобы произошло каждую ночь, Мэй?

— Чтобы ты пришёл и спас меня от него.

— И… сколько это длилось? — спросил я, когда она подходила к кровати.

— Чуть меньше года.

— Слишком много, — пробормотал я, расчищая место рядом с собой.

— Странно, но я постепенно привыкала, медленно сгорая. Я даже не замечала, как прощала ему всё. Но в ночь инцидента всё изменилось. Этот случай так меня испугал, что я проснулась. Я заявила в полицию и больше не хотела иметь дела с мужчинами.

— То есть после него у тебя не было других парней?

Она покачала головой, а затем выключила свет.

Мы остались в темноте, молча, прижавшись друг к другу в одной кровати, пока я снова не заговорил.

— Ты серьёзно, Мэй?

— Почему тебя это так удивляет? У тебя ведь, наверное, было полно девушек…

— Ни одной. Я же изгоем был, знаешь.

Мэй повернулась на бок и прижала наши профили друг к другу.

— Ты не изгоем, Уилл.

Затем она взяла инициативу и поцеловала меня. В тот момент я не смог сдержаться и начал проводить рукой по её спине, касаясь её огромной футболки.

— Я боюсь, — прошептала она мне на губы.

— Боишься меня?

— Бояться завести с тобой отношения. Я всегда боялась, Уильям.

— Почему?

Мэй не ответила, и мы оба подавили сомнения ещё одним долгим поцелуем. Я обхватил её за бёдра, и в мгновение ока её тело оказалось на моём.

— Сделай вид, что я мёртв. Если бы я был призраком Уилла, что бы ты ему сказала? Скажи всё.

Свет луны, пробивающийся через окно, осветил её лёгкую улыбку.

— Никому я никогда не нравилась так, как тебе. Это страшно. Будет интенсивно и сгорит слишком быстро. Да, я боюсь, что всё закончится слишком быстро.

— Почему это должно закончиться, Мэй?

— Потому что любовь не длится вечно, как в сказках.

После этого Мэй погладила меня по груди и потянулась к моему халату, который я распахнула в темноте, демонстрируя, как сильно я хочу ее. Она, казалось, не удивилась моему возбуждению, возможно, больше всего ее озадачили мои нежные жесты.

— Не нужно ничего делать, если ты не хочешь, — сказал я.

— Уилл, я ждала шесть лет.

— Ждать шесть лет ради всего пяти минут — это не самое лучшее.

Я промолчал.

— Мэй, ты не можешь знать, чем всё закончится между нами. Мы никогда серьёзно не пробовали.

— Тогда давай попробуем, попробуем, — прошептала она на мои нетерпеливые губы.

В мгновение ока моё возбуждённое тело слилось с её, тесно и тепло.

— Может, я действительно мёртв и сейчас мечтаю, — задыхаясь сказал я.

Мэй двигалась на мне, и это было так приятно, что я заставлял себя думать о чём-то другом. Напрасно. Я был пленником её аромата, мягких волос между пальцами и гладкой кожи, жгущейся о мою. Я её любил.

— Мэй…

— Уильям, нет.

— Что?

— Не говори, — простонала она, ускоряя движения.

— Мэй…

— Пожалуйста, не говори.

— Я люблю тебя.

Небольшой стон удовольствия согрел мне ухо, и её мышцы сжались вокруг меня, лишая дыхания. Мэй положила лоб на мою грудь, и я почувствовал, как её тело расслабляется, в то время как я погружался в божественное ощущение оргазма.

— Ты серьёзно? — спросила она с коротким дыханием.

— Да. Я люблю тебя, Мэй.

Я был измотан, но счастлив.

Через несколько секунд она перевернулась на бок рядом со мной, и я приложил щёку к её животу, наслаждаясь теплом её тела. Её пальцы нежно проводили по моим волосам, смягчая всё напряжение последних дней. Я закрыл глаза и полностью отдался ей.

— Ты чувствуешь себя лучше? — прошептала она в темноте.

— Знать, что кто-то есть для меня…

— Я всегда буду рядом, Уильям. И даже Джеймс тебя не покинул.

— Правда?

— Завтра сможешь с ним поговорить.

— Думаешь, он будет рад меня видеть?

— Конечно, он будет рад тебя видеть. И все будут рады.

Я не сказал ей про остальные картины в багажнике…

Не стал говорить, потому что не хотел портить момент. Я чувствовал себя настолько живым, что хотел, чтобы время остановилось.

Однако я всё равно уснул и, как не случалось уже слишком долго, закрыл глаза с улыбкой на губах.

46

Джеймс

7 июня

Мы провели весь вечер в полицейском участке. Агентов только что отпустили Дона Диего и его людей, а мы всё ещё оставались там.

— Слушайте, я должен жениться меньше чем через сутки!

— Ты уже говорил, но нам нужна запись показаний.

— Давайте прямо сейчас, нельзя?

— Садись. Мы сами позовём.

— Не могу поверить, — пробурчал я, возвращаясь к Джун.

Уилл был жив и выглядел лучше всех, Остин пойман, а мы все пережили ту адскую ночь. Казалось, что всё решилось, но мы всё ещё застряли в этом глупом полицейском участке, ожидая возможности дать свою версию событий.

Версию, которую мы уже заранее обговорили: я полетел в Мексику искать лучшего друга и наткнулся на Эстреллу, которая пыталась мне помочь. Розу похитили, и мы сотрудничали с Доном Диего, чтобы найти его дочь.

Когда я потерял всякую надежду, наконец агенты позвали меня. Как и ожидалось, первым делом они спросили, почему у меня синяки на лице и теле.

— Потасовка с Рохо, — ответил я.

Я не упомянул о похищении Дон Диего и о плане девушек, провернувших всё за нашими спинами. Я пообещал молчание, а они в свою очередь обязались ходатайствовать перед полицией, чтобы нас отпустили как можно скорее.

Нас вызывали по одному, чтобы выслушать нашу версию событий. Каждое допросное заняло минут пятнадцать, но казалось вечностью. Сразу после допросов Эстрелла подвезла нас до аэропорта, и через полчаса мы все оказались на частном самолёте, в воздухе.

Только тогда я смог немного расслабиться, обняв Джун и слушая, как она рассказывает мне о своей защите диплома.

Тейлор бросила нам взгляд с притворным возмущением. «Считается запрещённым видеть невесту в день свадьбы, не говоря уже о том, чтобы целоваться так открыто».

Я посмотрел на время на телефоне — четыре часа ночи. Мы должны были приземлиться в Калифорнии утром.

Больше всех хотел приземлиться Марвин, который не мог дождаться встречи с Поппи. Тейлор и Тифф, как обычно, были напряжены друг с другом, а Блейз и Джексон всё ещё не разговаривали. Они не обменялись ни словом с момента, как мы были на лодке, и даже в полицейском участке молчали.

— Можете объяснить, почему Поппи не приехала? Чем она занималась? — спросил Марвин у девушек.

— Она осталась дома, так ей было удобнее. Но что именно — не сказала, — ответила Тиффани.

Марвин посмотрел на неё с недоверием. Он ей не поверил.

— Но вы все пришли…

— Кроме Брайана, — уточнил я, вызывая ещё большее недоумение на лице Марвина.

— О чём ты думаешь, Марвин? — спросил Джексон.

— Ничего… мне стоит волноваться? Брайан — её школьная любовь…