Я всегда думала, что белый цвет ему идёт больше, чем любой другой. Я подумала об этом и тогда, когда он вышел из ванной и сел за кухонный стол, завернувшись в этот белоснежный халат, который, казалось, был создан именно для него. Серые глаза Уильяма были покрыты вуалью усталости и окружены лёгкими тёмными кругами. Под светлой кожей и мягкими чертами лица слегка растрёпанные светлые пряди делали его ещё более привлекательным, чем я его помнила.

— Ты в порядке? — спросила я, отодвигая ужин, который только что доставили.

Он кивнул и начал рассказывать мне о своих приключениях в Мексике. Он выглядел измотанным.

— Я подумал… если Джеймс не примет мой подарок, возможно, Эйприл сможет найти покупателя через свою галерею.

— Уилл, почему ты сбежал в Мексику?

— Правда? Я хотел уехать подальше отсюда, от места, где я знал, что все мои друзья соберутся, чтобы отпраздновать счастливое событие. Я хотел сбежать, потому что единственным, кого бы не хватало, был бы я.

Я почувствовала, как ему трудно делать это признание.

— Сбежать — это не решение, Уильям, — сказала я, отхватив у него рулет из коробки.

— Ты действительно это говоришь, Мэй?

Я опустила взгляд.

— Значит, Джеймс действительно полетел в Мексику?

— Да, и Джун, Тейлор, Блейз и Тифф тоже.

— Из-за меня?

— Ну, они тебя ищут…

— Ты знаешь, в порядке ли они сейчас?

— Понятия не имею, надеюсь, да, — сказала она, бросив краем глаза на телефон на столе.

— Думаешь, мне стоит попробовать позвонить Джеймсу? — спросил он.

— Думаю, да, Уильям.

В тот момент из подъездной дорожки раздался шум. Это была машина тёти Эйприл.

— Моя мама вернулась, — объявила я, взволнованная.

Уильям посмотрел на меня растерянно.

— Что будем делать?

— Не хочу новых драм. Иди в комнату Джун, — приказываю, не отрывая глаз от входной двери.

— Ты… ты уверена?

Я решительно кивнула, и Уильям поднялся по лестнице, а я поспешила выбросить коробки с нашей только что завершённой доставкой ужина, чтобы они не узнали, что у нас был гость. Я успела убрать со стола вовремя.

Когда они вошли в дом и мы обменялись приветствиями, тётя Эйприл внимательно осмотрела кухню, словно искала что-то конкретное или хотела убедиться, что всё на своих местах.

Когда мне показалось, что я выкрутилась, заговорила мама:

— А это что?

Я повернулась к ней и увидела, что в руках у неё картина Уильяма. Чёрт, я оставила её прямо у входа.

— Ах… это подарок для молодожёнов, — придумала я на ходу.

Эйприл отодвинула коляску в коридор, и я смогла увидеть маленького Огюста, который спал.

— Подарок от кого?

— Не знаю, его доставили без отправителя. Может, открытка потерялась по дороге… — соврала я.

Мама передала картину тёте, которая изучала её несколько мгновений.

— Очень красиво… Завтра я поставлю её в гостиной и отправлю в ресторан вместе с остальными подарками.

Я наблюдала за сценой издалека. Эта картина была странной и вызывала во мне что-то зловещее. Но я не сказала об этом. Предпочла промолчать — в конце концов… Она же эксперт по искусству, не так ли?

45

Уильям

Спрятавшись в старой спальне Джун, я не мог перестать думать о Джеймсе.

Разве он действительно готов пожертвовать днём своей свадьбы — и своей жизнью — только ради меня?

Эта мысль жгла мне желудок и заполняла голову чувством вины.

Я любовался библиотекой Джун, когда голос Мэй заставил меня вздрогнуть сзади.

— Прости, что я не поздравила тебя с днём рождения, — сказала она, закрывая за собой дверь комнаты. — Я была на тебя зла, — добавила она только потом.

— Я знаю, поэтому я и не обиделся.

Мы обменялись слабой улыбкой. Каждый раз, когда я смотрел на неё, мне становилось странно, и я ясно осознавал, что последние годы без неё я потратил впустую.

Я сел на кровать, и Мэй присела рядом со мной.

— Я не сказала тёте Эйприл, что ты здесь, — прошептала она.

Я поднял голову, и её тёмные, глубокие глаза затянули меня в бездну.

— Ах, и я пыталась позвонить Джун, чтобы предупредить, что ты здесь, но она не отвечает. Почему бы тебе не попробовать связаться с Джеймсом?

Я почувствовал дрожь в её голосе. Возможно, я тоже ей был нужен.

— Ладно. Может, чуть позже… — сказал я.

— Уилл, Джеймс и ребята тебя ищут. Мы не можем их больше волновать.

Я приблизился к фарфорово-бледному лицу Мэй.

— Я позвоню ему потом, — ответил я, опуская взгляд на её губы цвета крови. Я был беззащитен.

— Потом?

— Да.

— По… потом почему?

Мэй растерялась, как только я провёл большим пальцем по её щеке.

— После этого.

Я коснулся её губ долгим поцелуем в губы.

У меня перехватило дыхание. Я был так счастлив находиться здесь, рядом с Мэй, что не мог даже открыть рот, чтобы поцеловать её по-настоящему. Этот момент казался нереальным.

Я продолжал бы жить этим сном, если бы вибрация вдруг не вернула меня в реальность.

— Что это? — спросил я растерянно.

— Приходит из твоего рюкзака, — сказала она, протягивая мне сумку, которую я оставил на полу рядом с кроватью.

Я открыл молнию и под скомканной толстовкой нашёл свой телефон.

— Чёрт возьми, вот где он был!

Мэй уже не могла ждать.

— Кто это, Уилл? Кто тебе звонит?

Я посмотрел на экран.

— Это Блейз.

— Ответь! — подбодрила она меня.

Я нажал зелёную кнопку.

— Алло? Блейз?

— Уилл? Чёрт возьми! Значит, ты жив!

Джеймс.

Это был голос Джеймса.

Он не звонил мне больше года.

Я на мгновение потерял дар речи.

— Эм… да, я жив.

— Чёрт побери… Где, чёрт возьми, ты?

— Я… у Эйприл дома.

— Что… у Эйприл дома? Ты в порядке? — Голос Джеймса дрожал, он казался вне себя.

— Да, — ответил я, пожав плечами.

Я услышал, как он что-то бормочет, наверное, сообщает остальным, что со мной всё в порядке.

— Что ты там делаешь у Эйприл? Ты с ней?

— Нет, я в старой комнате Джун. На её кровати.

— Что там делаешь?

— Я с…

Мэй сместила взгляд, смущённая.

— Уилл, я в Мексике рискую жизнью ради тебя, а ты флиртуешь с кузиной моей будущей жены?

Я разразился смехом.

— Ещё нет. Ты нас прервала, Джеймс.

— Вот видишь, хорошо. На этот раз это сделал я, чтобы ты понял, что значит! Пришли мне фото, я хочу убедиться, что с тобой всё в порядке и ты не в заложниках где-то в подвале.

— Хорошо, сейчас пришлю. — Я улыбнулся.

— Чёрт побери, Уилл! Клянусь, я тебя убью, как только увижу! — воскликнул рассерженный Джеймс, прежде чем повесить трубку без прощания.

— Что он сказал? Они смогут вернуться к завтрашнему дню? — спросила Мэй, сгорая от смущения.

— Не знаю. Он сразу повесил трубку.

Я был рад, что Джеймс переживал за меня, но сейчас передо мной была она, и я не видел ничего вокруг.

— Мэй, это… — Я взял её лицо в руки и не дал ей шанса что-либо сказать. Я поцеловал её снова. На этот раз по-настоящему.

— …неправильно?

Наши языки снова слились в бешеном танце. Мэй позволила поцелую продолжаться ещё несколько секунд, затем отошла и встала.

— Уилл, я думала, что никогда больше тебя не увижу. Думала, с тобой могло что-то случиться… Мы не виделись годами. Если бы с тобой что-то произошло, я бы никогда себе этого не простила.

— Со мной всё в порядке, видишь? Я здесь, с тобой.

Мэй продолжала смотреть на меня с нахмуренными бровями.

— Кстати, я хотел извиниться за то, что поджёг машину твоего бывшего. Возможно, я переборщил…— добавил я.

Она разразилась освобождающим смехом.

— Возможно?

Вдруг кто-то постучал.

— Да? Что случилось? Не заходи, я переодеваюсь! — закричала она, всё ещё стоя.

— Мэй, ты знаешь, где моя дочь? Я пыталась ей звонить, но она недоступна!

— Дай ей немного покоя, — услышали мы голос матери Мэй.