— Да ладно, не ожидал от тебя. Главное, чтобы одежда была на тебе, а то минус десять на улице, спасибо.

— Сегодня ты особенно саркастичен, Джексон, я бы сказал даже — кислый. Не хватает ли тебе здоровой дозы…

— Пинка по жопе за то, что послушался тебя, Джеймс? Вот это да.

Я рассмеялся, но как только стал серьёзен, спросил:

— Поедем к ней?

— Что, прости?

— Поедем к Джун, — объяснил я, зажав потушенную сигарету между дрожащими губами, окоченевшими от ледяного ветра.

— На улице ночь, ничего не видно, — констатировал Джексон, показывая на нашу арендованную машину. Она была погружена в абсолютную тьму. На дороге не было ни одного фонаря.

— Да ладно, Джекс, из-за правила Джаспера ты даже не пил. Можешь вести ты, это всего пара часов.

— Это тринадцать чертовых часов от сюда до Вирджинии, Джеймс! Да подумай, — воскликнул он нервно.

— Пожалуйста, я хочу её увидеть. Это не каприз.

— Я знаю, и если бы тебе пришлось ехать тринадцать часов с кем-то полупьяным, я бы сказал: “Делай что хочешь”, но раз это мне придётся вести…

— Спасибо, Джекс, ты настоящий друг. Сначала нужно заехать в одно место…

— Джеймс, уже поздно. Давай вернёмся домой и всё.

— Скучаю по ней слишком сильно.

52

Джун

Новая жена моего отца была настолько худая, что я удивлялась, как она смогла родить этих двух существ, которые играли на полу в гостиной, украшенной огоньками и рождественскими декорациями. Вместе с двумя детьми был ещё старший сын, которого женщина родила от первого мужа. Его звали Брэдфорд, и он оглядывал всех сверху вниз, будто только ему одному это позволено.

— Мне он не неприятен.

— Слушай, у меня не было сомнений, Мэй. Вы созданы друг для друга, — поддразнила я её, пока мы сидели за столом, как две марионетки, на рождественский ужин в канун праздника.

— Знаешь, Джун, по твоему ответу я должна сделать вывод, что твоё чувство наблюдательности действительно…

Я не успела дослушать, потому что телефон завибрировал прямо за столом. Я пообещала маме оставить его в комнате, но после того, как Джеймс рассказал мне о падении Тифф, я слишком волновалась и решила спрятать телефон под ногами.

— Могу я встать из-за стола, мама?

— Зачем?

— Звонок.

— Джун… мы как раз начинаем второе блюдо.

Улыбнись и кивни, даже если внутри готова взорваться.

— Мама, да ладно, я только поздравлю, — сказала я, делая вид, что вежлива.

— Перезвонишь потом, когда закончим ужин.

Я громко фыркнула, но потом взяла себя в руки, иначе все родственники увидят меня сварливой.

— Добро пожаловать в клуб, — пробормотала Мэй.

— Какой клуб?

— Тех, кто плохо переносит праздники, — объяснила моя кузина.

— Я не ненавижу Рождество, — сказала я, косо поглядывая на маму.

— С другой стороны, она права. Можешь перезвонить потом, что изменится? — сказала Мэй.

Она, конечно, не знала, что когда речь шла о Джеймсе, всё было непредсказуемо.

Может, ему нужна помощь или с ним что-то случилось…

Когда мы наконец закончили ужин, я надела пальто и вышла на веранду.

Меня пробежал холодный озноб, руки уже покрылись льдом, и я позвонила Джеймсу.

— Всё в порядке? — спросила я.

— Всё нормально.

— Где ты?

— В машине с Джексом.

— Ты не за рулём, правда? — спросила я, волнуясь.

— Представь, если бы я сделал Тиффи ребёнка…

Я почувствовала, как мышцы спины напряглись так сильно, что стало больно.

— Что ты говоришь?! — невольно повысила я голос.

— Или с какой-то другой девочкой…

— Джеймс, ты пьян?

— Боже мой… моя жизнь… Что бы я натворил?

— Ты определённо пьян. Дай мне поговорить с Джексом.

Джеймс фыркнул, как капризный ребёнок, потом передал телефон другу.

— Джекс, что происходит? Как Тифф? — спросила я.

— Сейчас с ней всё в порядке. Тейлор настояла на дополнительных обследованиях, поэтому её выпишут завтра, — сказал Джекс, сделав небольшую паузу, затем продолжил тихим голосом. — Но в больнице была не только Тифф…

— Маленькое воссоединение, — пробормотал Джеймс где-то на фоне.

— Что это значит?

— Я видел призраков, — иронично сказал Джеймс.

— Там была его мама.

— Джекс, ты уверен, что с Джеймсом всё нормально?

— Он просто немного пьян. Я выведу его на холодную прогулку, чтобы отошёл, а потом верну домой.

— Ладно. Очень на тебя рассчитываю.

Я уже собиралась положить трубку, но задержалась.

— Джекс?

— Скажи, Джун.

— Спасибо.

— Я бы сделал это даже если бы тебя не существовало, Джун. Ты знаешь, правда?

Я улыбнулась и поняла, что он делает то же самое.

— Скажи ему, чтобы не делал глупостей.

— Почему у меня ничего не получается? Почему я не заслуживаю хоть одного момента счастья? Одного, я ведь не прошу слишком многого, — жаловался Джеймс.

— Спокойной ночи.

Прежде чем вернуться в гостевую комнату, которую я делила с Мэй, я зашла на кухню, чтобы попить воды. Бабушка любила перебарщивать с солью в фаршированной индейке.

Когда я подошла к порогу, я увидела две фигуры рядом. Это были мама и папа. Они обнимались.

О, нет.

— Джун!

— Я шел спать, спокойной ночи, — пробормотал он, улыбнувшись отстранённо.

— И я тоже, спокойной ночи, — ответила я холодно.

Эйприл же не ушла, осталась на кухне и попросила меня не уходить, составить ей компанию.

— О чём вы говорили?

— Ничего, говорили о прошлом.

В этой тишине наши шепоты были единственным звуком, потому что все уже легли спать.

— Похоже, вы ладите.

— Я люблю твоего отца, Джун.

Её признание застало меня врасплох.

— Правда?

— Да, я буду любить его всегда.

— Но он нет, мама. Он тебя не любит, — сказала я резко, пока она налила мне стакан прохладной воды.

— Джун, ты знаешь, что он не ушёл, потому что перестал нас любить.

— А почему же он тогда ушёл? — Я посмотрела на неё снизу, с вызовом.

— Потому что мы напоминали ему о прошлом. О плохих событиях прошлого, Джун.

— Это меня совсем не утешает, мама. Знать, что для кого-то ты — лишь источник страданий, совсем не приятно. Значит, каждый раз, когда он смотрит нам в глаза, ему больно?

— Я не хотела сказать это, Джун, просто мы не самые счастливые воспоминания для него. Он связывает нас с моментом, когда твой брат нас покинул, но это не мы вдвоём.

— Я знаю, но… — Я оставила стакан на столе, потому что почувствовала, как дрожит рука, а живот сжался от беспокойства. — Ты и он вместе — мои самые красивые воспоминания. Вместе с воспоминаниями о нас четверых.

Эйприл обвила меня плечом, и я вскоре прижалась щекой к её груди. Ровный стук её сердца вернул меня к далёким воспоминаниям, наверное, из детства.

— Я бы хотела, чтобы он был здесь, ещё раз, — пробормотала я, сдерживая эмоции, которые скапливались в горле.

Я даже не заметила, как всхлипы начали сотрясать грудь, пока не вылились наружу тихим плачем.

— Шшш… — Я ощутила её руку, крепко держащую меня у себя. — Чем этот шалопай занят, собственно?

Он позвонил мне совершенно пьяный.

— Он с Джаспером, у его матери.

— О…

— Она больна, — прошептала я, вытирая слёзы.

— Мне жаль, Джун. Эти два мальчика многое пережили, им нужна хоть немного покоя.

Мы молчали несколько мгновений, пока за окном снег медленно ложился мягким белым ковром.

— Пойдём спать, завтра нас ждёт рождественский обед, после которого мы точно наберём хотя бы три кило, — тихо сказала она.

Но я всё ещё не собиралась отпускать это объятие.

Подготовка к рождественскому обеду оказалась более хлопотной, чем я ожидала.

Бабушка Марта всё ещё держалась для своих лет и ругалась на мою тётю и маму каждый раз, когда они пытались помочь. Дедушка же был терпеливым человеком, пропускал мимо любые мелочи, лишь бы не вмешиваться в взбалмошный характер жены.