— Да. С того дня я испугался. Мне нужны были твои слова, уверенность, признание. Я думал, ты больше не станешь обращать на меня внимания. Был уверен, что ты просто воспользовался мной… Ты не можешь винить меня за такие мысли.

— В той поездке я искал тебя, но это ты меня избегал, Блейз. Ты делал это намеренно.

— А что мне оставалось? Ты и твоя компания всегда вместе, в центре внимания. Я… я не такой. Рядом с вами мне не по себе, — объяснил он, качая головой.

— Ты даже ни разу не зашёл в бассейн.

— Значит, ты действительно заметил, Джекс.

— Конечно, заметил.

На этот раз Блейз не отстранился, и я смог коснуться его губ. Я завладел его ртом мягким, нежным поцелуем.

— Мы ведь не пара… — поддразнил он снизу.

Я приоткрыл губы, позволяя ему углубить поцелуй. Его бархатный язык коснулся моего пирсинга, и от приятного головокружения у меня перехватило дыхание — волна тепла поднялась от живота к самой голове.

Я забыл обо всём. Даже о том, что мы стоим прямо у ворот школы.

— И это был всего лишь секс… — снова поддел он, разрушая чары.

— Скажи ещё раз — и всё плохо кончится, — усмехнулся я, продолжая его целовать.

— И что ты сделаешь? — спросил он.

Моя рука легла ему на талию, и я почувствовал, как его дыхание сбивается в моих губах.

Мне не нужен никто другой. Только ты.

— Да, вокруг нас всегда было слишком много людей. Я знаю. Но ты — только ты, Блейз — моё дело. Так было всегда.

В этот момент завибрировал телефон, и я сразу подумал о Уилле. Неужели он всегда должен вмешиваться в самый неподходящий момент?

Когда я вытащил телефон из кармана куртки, оказалось, что это не Уилл.

— Говори, Джун, — ответил я с удивлением. Она никогда не звонила мне, тем более рано утром.

Её голос обрушился на меня стремительным потоком — слова сыпались так быстро и взволнованно, что я едва понимал, о чём речь.

— Стой, стой. Помедленнее и вдохни. Что случилось?

Джун собралась и более-менее связно пересказала произошедшее. У меня подкосились ноги, когда она сказала, что Джеймс исчез — уехал с каким-то мужчиной, который, вероятно, был отцом Брайана.

— Я сейчас приеду, — сказал я, поняв, что Джун находится у Джеймса дома.

Я был слишком потрясён, чтобы строить догадки или пытаться её успокоить. Я просто сбросил вызов и посмотрел на Блейза. Точнее, попытался сфокусироваться на его силуэте.

Его приоткрытые губы всё ещё блестели после нашего страстного поцелуя.

— Мне нужно идти, — произнёс я.

Ноги внезапно стали ватными, словно на них обрушилась непосильная тяжесть.

— Это из-за Джеймса? — спросил Блейз, всматриваясь в моё лицо, искажённое страхом.

— Блейз, послушай. — Я глубоко вдохнул, и наши взгляды встретились в напряжённой тишине. — Мне нужно, чтобы в этот раз ты был на моей стороне.

— Могу я хотя бы узнать, что происходит?

— Нет. Я не могу втягивать тебя в это, но…

— Что, Джекс?

Я напряг шею и наклонился к нему. Блейз поднял подбородок, и в следующую секунду я уже шептал прямо ему в губы:

— Иди в школу. Сейчас. Позже мне может понадобиться твоя помощь, так что держи телефон под рукой.

Краем глаза я заметил массивную фигуру тренера, выходящего из машины неподалёку, и мгновенно отстранился. Мы всё-таки были на школьной парковке.

— Хорошо, Джекс, — ответил Блейз, не задавая больше вопросов.

Он правда теперь мне доверяет?

2

Джексон

После того как я попрощался с Блейзом, я помчался к Джеймсу. Пробежал по аллее, ведущей к входной двери, наступил на осколки разбитых ваз на крыльце и вошёл в дом, где заметил силуэт Джун за кухонной стойкой.

— Ты можешь объяснить, что ты делаешь? — спросил я, указывая на пачку муки перед ней.

— Я готовила маффины, когда этот мужчина пришёл к двери и спросил Джордана. Он приехал на старом синем фургоне, из тех, на которых развозят заказы. Сказал, что должен доставить картины. В этот момент мне позвонила мама, и я отошла ответить. Тогда Джеймс вышел к двери, а когда я вернулась… их обоих уже не было.

Джун была взвинчена до предела. Я никогда не видел её в таком состоянии — голос срывался от страха. Со своей стороны я тоже начал терять ясность, которую давал адреналин, и через несколько секунд мы оба уже дрожали.

— Ты правда думаешь, что это был…

— Джекс, я уверена. Это был отец Брайана.

— Чёрт возьми…

— Нам нужно звонить в полицию? — спросила она, пока я всё ещё внимательно её разглядывал.

На ней была только футболка Джеймса, сидевшая как платье. Волосы распущены и растрёпаны, спадали на левую сторону шеи, будто пытаясь скрыть маленький фиолетовый синяк. Объяснения были не нужны. Я всё понял с одного взгляда — что произошло между ней и Джеймсом прошлой ночью.

— Значит, это правда… — растерянно пробормотал я.

Инстинктивно я огляделся: в гостиной и на кухне всё выглядело как обычно, и всё же в воздухе витал страх. Я снова посмотрел на Джун и увидел, как она сжимает кулаки на столешнице, будто пытаясь унять дрожь. Я снял куртку и накинул ей на плечи. Она едва не потеряла сознание у меня на руках.

— Джун, сядь, — приказал я, пододвигая к ней один из табуретов у кухонного островка.

— Мы должны вызвать полицию, — повторила она, съёживаясь под моей огромной курткой.

— Да, должны… но… — я замолчал. — Не знаю, хорошая ли это идея. Джеймс никогда бы этого не сделал.

Она кивнула, прикрыв рот ладонью и нервно грызя ноготь указательного пальца.

— Как он вообще смог его увезти? В смысле, Джеймса не так-то просто заставить или куда-то потащить, — пробормотала она, широко распахнув испуганные глаза.

— Ты не знаешь этого человека, Джун. Я с ним лично не общался, но видел его на родительском ужине у Ари. Ради того, чтобы получить желаемое, он пойдёт на всё.

— Если мы не хотим обращаться в полицию, значит, должны найти его сами, Джекс. Что ты знаешь об этом Худе? С чего нам начать? Может, стоит сказать Джордану?

Джун окончательно впала в панику, и я попытался её успокоить, хотя сам был не менее взвинчен.

— Нам нужно позвонить Уиллу… — нехотя пробормотал я.

В ответ она резко спрыгнула с табурета.

— Нет, Джекс. Уилл попадёт в неприятности.

— Знаю. Но у меня чувство, что тут есть что-то ещё. Что-то, о чём Джеймс не знал, — признался я.

Джун подскочила ко мне и схватила за ворот школьной рубашки.

— О чём ты говоришь?

— В ту ночь, когда Джеймс хотел расправиться с Худом, Уилл звонил Остину. И не только за помощью… Они разговаривали.

— О чём они говорили?

— Не знаю. В тот момент я отвёз Джеймса на машине. Он был в ярости — он ненавидел этого человека, но не смог нажать на курок. Он начал…

Плакать.

Я почувствовал, как сердце проваливается куда-то вниз.

— Он был очень зол. Я его успокаивал.

Я не могу допустить, чтобы с ним что-то случилось. Не могу.

— Значит, пока ты его успокаивал, Уилл звонил Остину…

Я кивнул.

— Рассказывай дальше, Джекс.

Годом ранее

— Да какого чёрта… — выругался Джеймс, взвинченный больше обычного.

В ту ночь стояла кромешная тьма, когда мы припарковали машину у обочины. Помню, как только мы вышли из салона, холод пробрал меня до костей.

— Джеймс, успокойся, — попытался я его образумить, сжав ему плечо в знак поддержки. Он слишком сильно дрожал, лицо было бледным.

После того как мы припарковались, мы пошли вперёд в темноту, и вскоре я заметил мужчину в жалком состоянии, лежащего на земле с руками, прижатыми к груди. Его только что жестоко избили. Брайан и Уильям стояли прямо перед нами и смотрели на него сверху вниз. Он был в ужасном состоянии.

Самому Брайану тоже досталось — по распухшей челюсти и налитым синевой векам это было видно.

— Какого чёрта он здесь делает? — Джеймс вспыхнул, увидев рядом с нами брюнета.

— Я сам забрал его из больницы, — вмешался Уильям.