— Зачем? — процедил Джеймс, не в силах стоять на месте. Он явно был под чем-то.

— Потому что это его отец, — Уилл указал на фигуру, распростёртую на земле

— Ты должен сначала поговорить со мной, прежде чем творить такую херню и втягивать других людей, понял?

— Успокойтесь. Тут человек полумёртвый, — вмешался я, но, приглядевшись, невольно содрогнулся. — Чёрт… это что, тренер по плаванию?

До того вечера я прикрывал бы Джеймса в любой ситуации, но эта фигура на земле — вся в ранах и следах побоев — заставила меня впервые усомниться.

— Джеймс, это ты сказал, что мы найдём Худа и покончим с этим здесь. Ты даже собирался использовать пистолет, который одолжил у отца Тейлор, — настаивал Уилл так, словно зачитывал список покупок.

Без пафоса. Без тени эмоций.

— Какой ещё пистолет? Вы о чём вообще? — воскликнул я, широко распахнув глаза.

Я не успел ничего сказать, как Джеймс вытащил оружие из кармана кожаной куртки.

— Джекс, ты в этом замешан не меньше меня.

— Да, но я не знал…

Я осёкся и перевёл взгляд на лицо Брайана, которое то и дело выхватывал из темноты свет фар проносящихся вдалеке машин. По его распухшему, избитому лицу невозможно было прочитать эмоции.

— Давай, прикончи меня, — прошипел снизу мужчина.

— Я для этого и пришёл, ублюдок, — выплюнул Джеймс.

— Мы сделали достаточно, — вмешался Брайан.

— Твой отец — грёбаный убийца, — отрезал Джеймс, отчеканивая каждое слово.

И всё же его слова не совпадали с поведением. Он говорил, что хочет убить его, но сам дрожал как лист на ветру.

— Я хочу, чтобы он исчез из моей жизни навсегда.

Джеймс закрыл глаза. Он не выдерживал этого напряжения. Слишком многое ему пришлось пережить.

— Тебе лучше приехать сюда, — вдруг сказал Уилл.

Он говорил по телефону.

— Пойдём, ты слишком на взводе, — сказал я Джеймсу.

Я отвёл его к своему пикапу, надеясь, что он немного успокоится.

Вскоре рядом с нами остановилась машина. Дверцы открылись, и вышли Итан, Том и ещё двое. Их отца я не увидел, но Джеймсу всё равно пришло сообщение.

Остин: Ты мне должен.

— Мы не можем оставаться здесь ни минуты, — объявил он.

Мы оставили этих отморозков разбираться между собой и уехали, забрав с собой Брайана и Уилла.

— Что они с ним сделают? Что они сделают с моим отцом? — спросил Брайан с заднего сиденья, рядом с Уиллом. Брюнет всё время оборачивался к заднему стеклу, не в силах осознать, что мы бросили его отца с теми сомнительными типами.

Пока я выезжал на шоссе в сторону дома, Уильям лишь пожал плечами.

— Зачем ты позвонил Остину? — спросил Брайан.

— Слушай, чего ты вообще хочешь? — взорвался Джеймс рядом со мной.

— Чтобы его не убили!

— Так ты уже передумал?

— Уилл, успокойся, — попытался я разрядить обстановку.

Брайан всё ещё был слаб — на руках оставались следы от катетеров: он вырвал капельницы только ради того, чтобы поехать с нами.

— Лучше я отвезу тебя обратно в больницу, — сказал я.

— Только не смей ничего говорить своей матери, — пробормотал Джеймс, имея в виду миссис Худ.

— Ты ведь хотел его убить, Хантер?

— По-твоему, я это сделал?

— Я бы никогда не позволил тебе это сделать, — прошипел Брайан, и в его голосе смешались ярость и обида.

Он казался раздираемым противоречиями. Он ненавидел отца и помогал Уиллу избивать его, но перейти последнюю черту — нет. Никто из нас не смог бы.

Когда мы приехали к приёмному покою, чтобы высадить Брайана, Джеймс вышел вместе с ним.

— Забери заявление против меня, Брайан. Если ты этого не сделаешь, мне светит год.

Это была почти мольба.

— Я не хочу, чтобы ты утянул меня на дно вместе с собой, — ответил тот и сразу же ушёл.

Брайан не отступит. А Джеймса отправят в исправительное учреждение. Это окончательное решение навсегда проведёт между ними чёткую границу.

— Ему никогда не было до меня никакого дела, — сказал Джеймс с болезненной гримасой, вернувшись в машину и погрузившись в долгое молчание.

Настоящее

Джун швырнула мою куртку на столешницу и начала ходить взад-вперёд по кухне.

— Мы не можем впутывать Уилла. Даже не из-за тех проблем, которые он обычно создаёт… Я говорю ради его же безопасности. Я не хочу подставлять его, — объяснила она.

— Ты можешь остановиться хоть на секунду?

— Ходить туда-сюда помогает мне сосредоточиться, — пробормотала она, закусывая нижнюю губу.

— У меня от этого наоборот всё только хуже, — попытался возразить я, но безрезультатно.

Я опёрся локтями о мраморную столешницу и начал массировать лоб.

Почему этот человек объявился спустя год? Просто так. Из ниоткуда.

— Может, попробуем поговорить с Амелией и Брайаном…

Эта мысль, произнесённая вслух, заставила Джун резко остановиться и посмотреть на меня жёстким взглядом.

— Уверен, что они что-то знают, — добавил я.

— Можно спросить Брайана, да, — согласилась она, сразу вычеркнув Амелию из списка. — Я позвоню ему.

Мы замолчали. В воздухе раздавались только гудки вызова.

Но он не ответил.

— Звоним Уиллу?

На этот раз мы по-настоящему влипли.

3

Брайан

Вибрация телефона заставила меня резко проснуться. С трудом взглянув на экран, я увидел имя Джун, но ответить не успел.

Через секунду я огляделся и понял, что нахожусь не в своей кровати.

Почему я вчера так много выпил?

Я потёр сонные веки и попытался сфокусироваться на незнакомой спальне. Обычно я никогда не доходил до такого состояния.

И вдруг воспоминания начали возвращаться.

Вечером накануне

— Ты не можешь каждый вечер сидеть дома. Вы с Ари расстались уже несколько месяцев назад, — сказал Блейз тем вечером, буквально таща меня на вечеринку.

Похоже, в последнее время подкалывать меня стало его любимым развлечением.

— И что? — раздражённо бросил я.

— Период траура окончен, — объявил он за секунду до того, как мы переступили порог дома Тиффани.

Вилла кишела подростками, и хозяйка, заметив нас, помахала издалека. Она сидела на подлокотнике кресла в компании своих друзей.

— Джеймс и Джун игнорируют мои звонки, — фыркнула она, когда мы подошли.

— Наверное, заняты, — предположил Марвин, прежде чем сделать щедрый глоток пива из своей кружки.

Я закатил глаза к потолку и проклял Блейза на всех языках, какие знал. Терпеть не мог таких людей. Друзья Джеймса умели только пить, хихикать и считать себя лучше всех на свете.

— Бедняжке Уайт завтра понадобятся костыли, которыми мисс Амелия пользовалась целых полтора дня.

Вот она. Тейлор.

Ужас для любого парня. По крайней мере, для меня.

Её слова разрезали воздух и достигли нас с того места, где она их произнесла, а именно рядом со столом, уставленным закусками и алкогольными напитками, где она стояла с надменной и высокомерной манерой.

— Что ты хочешь этим сказать? Что моя сестра притворялась? — ответил я, подходя угрожающе.

И всё же, она, казалось, не испытывала страха. Напротив, она выпрямилась, чтобы моя высота не давила на неё.

— Сейчас твоя сестрёнка ходит прекрасно, насколько я вижу. Кто скажет, что она не просто искала внимания, как обычно?

Тейлор источала приятный аромат и имела два завораживающе холодных глаза, но её безжалостная натура была всем тем, что мне не нравилось в ней.

— Жаль, что Джун и Джеймс не смогут прийти, — сказала Тиффани у нас за спинами.

— Можем не говорить о Джейми сейчас? Спасибо, Тифф. А ты, налей мне что-нибудь, — приказала Тейлор.

Но я всё ещё смотрел на неё: её золотистые, блестящие и идеально прямые волосы спадали на плечи, обнажённые рукавами элегантного платья, облегающего её фигуру.

— Налей и Тиффани, пожалуйста.

Я пронзил её взглядом, полным огня, но совсем не поставил её в неловкое положение.