— Куда… куда ты? — спросил я растерянно.

Чёрт побери, я был так близко.

— Ты должен решиться, — подсказала она. — Сделай первый шаг!

Она указала на коньки и на мои ноги, застывшие у перил, за которые я держался обеими руками. Я удивился: она всё ещё говорила про катание?

Чёрт возьми.

Я собрался и, не раздумывая, вышел вперёд. Обхватил её холодные щёки руками, склонил голову и коснулся губами её рта. Её сияющие глаза были последним, что я видел, прежде чем закрыть веки.

Мы обменялись долгим и нежным поцелуем, который приглушил все звуки вокруг.

— В конце концов, кататься на льду не так уж плохо… — сказал я, отстраняясь.

— Тебе нравится? — спросила она с нежно розовыми щеками.

— Ты сводишь меня с ума.

Поппи приоткрыла губы, но на этот раз не произнесла ни звука.

— Скажи, я был первым, кто лишил тебя слов.

— Ну…

Мы продолжали улыбаться друг другу, окружённые детьми, мчавшимися мимо, когда внезапный крик заставил нас обмереть. Мы обернулись и увидели фигуру, лежащую на земле, а рядом с ней — другую, присевшую.

Это была Тиффани.

— Двигайтесь, вы двое, мне нужна помощь! — крикнула Тейлор, задыхаясь.

Джаспер и Поппи бросились к брюнетке, которая жаловалась на сильную боль в животе.

— Ударилась?

— Немного болит, — прошептала Тифф на ухо блондинке, которая устремила свои ледяные глаза на меня.

— Надо везти её в больницу.

Мы помогли Тифф подняться и направились к машине. Джеймс приехал с нами, но стоял в стороне, прислонившись к кузову, с глазами, прикованными к телефону. Он не переставал переписываться, и лишь поднял взгляд, когда заметил, что мы слишком быстро вернулись к машине.

— Что за черт происходит? — пробормотал он, лениво жуя жвачку.

— Тифф упала.

— Она же всегда неуклюжая, мы все это знаем, и что дальше? — сказал он, словно игнорируя серьезность ситуации.

— Садись за руль, пока я не заставила тебя пожалеть, что ты вообще родился, — проревела Тейлор, не оставляя Джеймсу возможности возразить.

— Чего ты от меня хочешь, черт побери?

— Надо ехать в больницу, Джеймс, не заставляй меня повторять.

— Но…

— Без вопросов, заводи машину.

Тейлор сняла свою драгоценную куртку и уложила её на заднее сиденье, чтобы Тифф могла лечь.

— Положи мою куртку под неё.

— Куртку? — нахмурился Джеймс, уже сидя за рулём.

— Кровь течёт.

49

Джеймс

— Я буду спокойна, только когда вы пустите меня в её палату! — закричала Тейлор.

Она устраивала своё обычное представление, доставая врачей и медсестёр, но на этот раз у неё были все основания волноваться.

— Нет, мисс. Только ближайшие родственники.

— Я её сестра.

— Не думаю. Покажите документ.

— Смотрите, мы как две капли воды, разве не видно? Я войду.

Пока шло ожидание, я попросил Марвина и Поппи проводить Джаспера в кафетерий, чтобы он мог перекусить, а сам остался с Тейлор в зале ожидания.

Через некоторое время мои глаза наткнулись на силуэты Тома и Итана Остинов.

— Что вы здесь делаете?

— Ежедневный визит к маме. Сегодня же канун Рождества. А ты зачем сюда пришёл?

— Визит?

— Ты не знал? Не говори, что папа тебе не сказал. Она с вчерашнего вечера лежит на верхнем этаже. Хочешь пойти с нами к ней поздороваться?

— Нет, — пробормотал я твёрдым голосом.

С нахмуренными бровями, эти двое продолжили идти по коридору, а я остался, пристально наблюдая за их удаляющимися фигурами.

Один вопрос за раз.

После всех обследований, наконец, я смог войти в палату и увидеть, как чувствует себя Тиффани. Тейлор встретила меня в своей обычной суетливой манере: чуть не дала мне пощёчину.

— Тейлор! Нет! — закричала Тиффани. — Это не его вина.

— А вот и да. Это вся его вина. Ты всё испортил!

Глаза Тиффани были как две чёрные блестящие зеркальные поверхности, которые смотрели на меня с белой больничной койки.

— Что, чёрт возьми, здесь происходит? — вырвалось у меня, я не понимал, почему Тейлор так зла на меня. Никогда раньше я не видел её настолько встревоженной.

— Что, чёрт возьми, происходит? — повторил я.

Обе девушки переглянулись с тревогой.

— Ты можешь сказать мне?

Тиффани кивнула Тейлор, и та села на стул рядом с её кроватью.

— Ей наложили пластырь на руку, брали кровь, — объяснила Тейлор.

— И…?

— Она беременна, — объявила брюнетка, не отводя глаз от белого простыня.

— Нет, ты не можешь быть, — вырвалось у меня бездумно.

— А вот и да.

Нет, чёрт.

— Ты уже знаешь…

И всё же громкий всхлип помешал мне продолжить.

Спокойно. Тиффани ведёт активную половую жизнь, это может быть чей угодно ребёнок.

— Нет, она ещё не знает, но анализы крови не ошибаются. Скоро ей сделают УЗИ, чтобы понять срок беременности. Тогда она сможет что-то прикинуть. Надеюсь, ты так же хорош в математике, как в том, чтобы изменять своей девушке с её лучшей подругой, причём без презерватива! — закричала Тейлор.

— Я всегда пользовался презервативом. Тифф, почему ты позволяешь ей говорить за тебя? Ты сама всё прекрасно знаешь, что произошло между нами.

— Я знаю, но… мы часто были пьяны, Джеймс…

О, боже.

Я поднял руки к волосам и нервно провёл по ним пальцами, почти причиняя себе боль.

— Я не знаю, как это всё работает… Мы с тобой не… — пробормотал я тихо.

— Тифф? Что ты скажешь? — спросила Тейлор.

— Джеймс прав.

После этого она снова опустила взгляд, и я понял, что некоторые вещи она не могла сказать Тейлор, возможно, из-за страха её осуждения.

— Надо позвонить Коннеллу.

— Ладно, сейчас зайду к маме, скоро вернусь.

— Послушай его, папочка уже чувствует себя виноватым… — поддразнила меня Тейлор пронзительным голосом.

— Ты умеешь иронизировать даже в таких ситуациях, чёрт! — вырвалось у меня, прежде чем я вышел из комнаты.

Как только оказался снаружи, я сразу же позвонил этому ублюдку.

— Тренер хочет тебя здесь, почему вы не на тренировке? — сказал он, как только ответил.

— Хочу с тобой поговорить, Коннелл.

— О чём?

— О Тиффани.

— Кто, чёрт возьми, Тиффани?

— Коннелл, веди себя серьёзно и отвечай. Ты с ней спал, верно?

— Что, моя подруга, с которой мы с тобой не переспали? — рассмеялся он.

— Прошу тебя, ответь, — сказал я, стараясь контролировать себя.

— Лесбиянка? Конечно, я её трахнул.

— Когда? На экскурсии?

— До экскурсии. Был твой день рождения, мы были пьяны в стельку.

— Почему, чёрт возьми, Тифф не сказала мне? — пробормотал я вслух.

— Для нас это повод для гордости, а для них — стыд.

— Точно. И это благодаря таким, как ты, — произнёс я нехотя.

И таким, как я.

Я положил трубку и вместо того, чтобы вернуться к Тиффани, решил подняться на верхний этаж.

Я задумался, думают ли другие, прежде чем действовать, потому что я почти никогда этого не делал, и, возможно, именно это заставляло меня совершать столько ошибок. Мысли мои метались между Джун и мамой.

Я назвал своё имя девушке на ресепшене отделения, затем медсестра сопроводила меня до её палаты и открыла дверь. Я увидел фигуру, заброшенную в кровать, которая спала, но у меня не хватило смелости спросить у женщины, которая была со мной, что с ней. Она, наверное, выглядела более худой и бледной, чем обычно.

— Ты её сын? — спросила пожилая медсестра.

— Это видно?

— Вы очень похожи.

Я набрался смелости и спросил её.

— Что случилось?

— Печень не выдерживает. Есть необратимые повреждения. Но больше всего, по мнению врачей, беспокоят метастазы, которые уже распространились по лёгким.

Я остался невозмутимым, с кулаками, зажатыми в карманах брюк.

— Злоупотребление наркотиками, алкоголем и лекарствами? Это причина?