— Оставьте их на Новый год, — предложила я, пока Уилл и Марвин уже занимались тем, что поднимали коробку с оставшимися фейерверками.

Я и Джеймс остались сидеть на крыше, дожидаясь, пока все остальные уйдут.

— Хочу быть один с тобой, — сказал он мне на ухо.

Когда, наконец, мы остались вдвоем, решили вернуться в дом и остановиться в моей комнате.

— Я тебя впущу, но следи за словами, солдат Хантер.

Я закрыла дверь, чтобы нам было немного приватности, хотя внизу музыка играла так громко, что я боялась, что соседи вызовут полицию.

Но эти заботы быстро улетучились: Джеймс не дал мне времени даже поправить разрез на бедре, как прижал меня к стене.

— Здесь единственная, кто должен быть осторожной, это ты.

Быстрым движением он обхватил меня за талию и повернул лицом к стене. Его руки, обвившие мою талию, создали маленький щит, а он прижимал меня к себе теплым объятием. Я задыхалась от сильного захвата и его могучей груди, прижатой к моей спине, открытой из-за платья.

— Помимо уроков вождения, тебе еще нужны уроки самообороны, Белоснежка.

Я почувствовала тепло его губ на шее и закрыла глаза, запрокидывая голову. Он приоткрыл рот, и его теплое дыхание щекотало мне горло. Я прикусила губу, когда холодные руки Джеймса скользнули по моим голым коленям вверх по бедрам, выглядывающим из платья. Он обхватил округлость ладонью и пальцами слегка надавил на кожу, передавая мне все свое желание.

— Уроки самообороны бесплатные, да? — подкалывала я его.

— Ммм, нет. Я хочу что-то взамен… — задыхался он хриплым голосом.

— Тогда знаешь что, Джеймс? Мне больше не нужны. Я могу защищаться сама.

— Ах, правда?

— Да.

— Попробуй вырваться, давай.

Его руки ползли все выше и выше, так сильно, что я почти начала сомневаться, что это не разрезы на моем платье давали ему такую ​​свободу, а то, что он порвал мое платье.

Я попыталась ударить его локтем прямо в грудь, но Джеймс схватил меня за обе руки и прижал к стене. Его тяжелое тело уперлось в меня, и я оказалась прижатой щекой к стене. Я тихо застонала, потом заерзала, посмеиваясь, но одним точным движением он снова прижал меня к стене.

— Что же тебе теперь делать, Белоснежка? — прошипел он, уткнувшись лицом в мои распущенные волосы.

Я выгнула спину и почувствовала, как мое тело раскрылось навстречу его твердой эрекции.

— Что бы ты сделала?

Джеймс немного опустился, максимально направив свое возбуждение в определенное место и энергично потираясь об него.

— Я обожаю твою задницу!

— Все лучшие стихи начинаются так, — поддразнила я его с легким сарказмом.

— Мне нравится чувствовать тебя сверху, — добавил он без стеснения.

— Мне, возможно, понадобятся уроки самообороны, а тебе нужна галантность.

Я выгнула спину, чтобы оценить твердость его штанов и, тем временем, заставить его застонать от боли.

— Знаю, — сказал он прерывистым дыханием, хриплым и чувственным голосом. — Неприятно так к тебе прижиматься, но… — Джеймс снова уткнулся носом мне в волосы, и по всему моему телу пробежали мурашки. — Я скучал по тебе. Я скучал по твоему запаху.

И кажущиеся страдания сменились удовлетворением, когда его рука, двигаясь вверх по моим бедрам, нащупала мои влажные трусики.

— Это платье сидит на тебе идеально, — выдохнул Джеймс, сделав паузу. — Точно так же, как я бы чувствовал себя внутри тебя прямо сейчас.

— Ты действительно пытаешься сказать что-то поэтическое? — продолжила я провоцировать.

— Ты такая стерва.

— Нет, ну же, продолжай. Мне понравилось. — Я хихикнула, заставив его приподнять уголок своего полного рта, который теперь совпал с моим чувствительным горлом.

— Я хочу почувствовать тебя, поглотить тебя и...

Сначала я почувствовала давление его холодных кончиков пальцев на хлопчатобумажную ткань моих трусиков, затем, после того как он отодвинул их, его средний и безымянный пальцы с мучительной, почти душераздирающей точностью погрузились внутрь меня. Его хриплый стон донесся до моего уха. Это было так приятно, что я вздрогнула, обхватив его тонкие пальцы.

— Боже, да, как бы я хотел попробовать тебя на вкус, прямо тогда, когда ты овладела мной целиком. — Слегка повернув палец, он запустил его внутрь меня, перехватив дыхание. — Я бы сделал все, чтобы заполучить тебя прямо сейчас, Джун. Но мы ведь не можем, правда?

Однако моя легкая улыбка не ускользнула от него.

— Правда, Джун?

— Неправильно, Джеймс.

— Что ты имеешь в виду?

Он тут же потерял терпение.

— Они у меня закончились.

Джеймс все еще стоял позади меня, поэтому он обхватил мою шею всей ладонью, крепко сжимая меня и заставляя выгнуть шею, чтобы принять его поцелуй сверху. Я чувствовала лишь неудержимое желание, пока он продолжал проникать в меня пальцами.

Его рука ослабила хватку на моей шее и опустилась к груди, которую он похотливо обхватил, а затем оттянул декольте моего платья, обнажив ее полностью перед холодной стеной.

— Так что можешь взять меня, но будь осторожен.

Но к этому моменту Джеймс уже вовсю боролся с моим платьем, потому что обеими руками он поднял его выше бедер, оставив меня обнаженной перед своим крепким телом.

— Ты моя. Вся моя.

— Посмотрим.

Джеймс сделал долгий вдох, который вырвался из его твердых губ. Губ, которые я так хотела почувствовать повсюду, на всем своем теле. Но, казалось, он сопротивлялся.

— Ты в порядке, Джеймс?

— Нет, я уже несколько дней думаю только о тебе. И даже это платье не помогает... Ты прекрасна, слишком прекрасна. И ты нужна мне до изнеможения, до безумия.

Приятные ощущения между бёдрами. Я почувствовала сильное желание слиться с ним и стать единым целым.

Мои соски покачивались у холодной стены, и дрожь усиливалась, когда Джеймс сжимал их одной из своих сильных рук, а другой продолжал ласкать и щекотать меня, доставляя удовольствие. Его пальцы причиняли сладкую боль, возможно, делая меня более нетерпеливой, чем он сам.

— Только одно… — сказал он похотливым голосом. — Хочешь, чтобы я остановился?

Он пытался скрыть тихие стоны, вырывавшиеся из его полных губ, но безуспешно.

— Хочешь немного отдохнуть, Джеймс?

— Черт возьми, нет... — прорычал он, прижимая свой член к моей заднице.

Джеймс снова начал томно целовать мою шею, но его руки больше не лежали на моих бедрах. Он что-то делал позади меня, потому что я услышала знакомые звуки. Краем глаза я заметила, как он спускает штаны, обнажая свои темные, обтягивающие трусы на своем длинном, возбужденном теле.

— Нам так любопытно. Если хочешь посмотреть, смотри, — сказал он с улыбкой, а затем продолжил целовать мое голое плечо, так что я снова прижалась лицом к стене, пока он надевал презертив.

Его пальцы изогнулись возле моей щели, и Джеймс полностью освободил ее от моих трусиков, отодвинув их в сторону.

— Если хочешь, можешь просто потрогать меня... — Он поддержал меня руками за бедра, затем скользнул между моими складками и, благодаря жару своей эрекции, размягчил мою плоть, медленно проникая внутрь.

— ..Всего.

Сразу после этого он погрузился так глубоко, что у меня перехватило дыхание. И я несколько мгновений задыхалась, пытаясь привыкнуть к этому ощущению наполненности.

— Да, хорошо, — одобрительно сказал Джеймс, входя в меня.

Затем он обнял меня всей рукой, создавая ощущение защищенности, и при этом изменил направление своих движений, которые становились все более судорожными и частыми. По воздуху раздался тихий вздох, и вскоре я услышала повторяющиеся удары о стену.

— Мы не одни в доме, — прошептал он у моей щеки, пока мои волосы уже превратились в беспорядок, а кожа горела.

Я чувствовала, как его тело вибрирует, прижимая меня к стене, и если сначала я смотрела на его руку, упирающуюся в стену, по которой проступали голубоватые вены, чтобы удержать нас, то теперь мой взгляд полностью затуманился.